«Давай полетим к звездам!»
Я родился в 1890 году в родовом имении Ростовцевых в Сосновом Бору. При крещении получил имя Святослав, но в гражданской метрике был записан как Чеслав - отец дал мне имя моего американского деда. Сюда же, в метрику - за дополнительную плату чиновнику-регистратору - было внесено и мое второе имя: Сэмюэль. Папа был без ума от книг Сэмюэля Клеменса, творившего под псевдонимом Марк Твен.
В 1913 году я окончил Санкт-Петербургский университет по кафедре “Механика”. Увлекся воздухоплаванием и авиацией еще на студенческой скамье, и в 1914 году прошел обучение в Рижской школе летчиков. По окончании был направлен на офицерские курсы, стал военным пилотом.
Когда мне исполнилось двадцать четыре, я попал в поле зрения местной группы миростроителей. Что их во мне -молодом офицере-сорвиголове - привлекло, до сих пор не знаю. Vixi et quern dederat cursum fortuna peregi - и прожил жизнь, и прошел путь, который предназначала мне судьба. Участвовал в строительстве восьмидесяти девяти миров включая нынешний. Если пересчитать мой возраст в абсолютные годы, то мне сейчас 7912 лет.
Перед очередной экспедицией на новую Землю у нас, миростроителей, принято очищать сознание от ненужных воспоминаний, знаний и эмоций. Ты сам решаешь, что взять с собой из прошлого в следующую командировку. Как правило, “за бортом” остаются второстепенные переживания, рутинные события, ненужные сведения - весь этот хлам хранится в твоем персональном мыслефайле и может быть тобой затребован при необходимости. А в новый мир берешь только самое необходимое и важное для тебя, в том числе и знания. В багаже знаний весомую часть составляет латинский язык -цивилизации Средиземноморья стали основой прогресса во многих созданных нами мирах. Кроме того, в годы моей молодости, еще в родном мире, я усердно штудировал латынь в гимназии. Поэтому латинские выражения и пословицы сами собой иногда всплывают в сознании. Volens nolens - хочешь, не хочешь.
Так уж получилось, что за время моих скитаний по разным мирам и работы миростроителем, я никогда не бывал на западном побережье Америки. И сейчас здесь, в Сан-Франциско, старался отыскать хоть какие-то следы моих американских предков. Скиталец и “безродный космополит”
Волянецкий искал свой дом —уютный, теплый и родной. Дом, в который бы всегда хотелось вернуться... Тщетно, это был совершенно иной мир, и Воля-Волянецкие, может быть, и живущие в нем, наверное, никогда не жили во Фриско. И, тем не менее, я ездил по городским улицам, губкой впитывая энергию этого большого и красивого города.
Сан-Франциско расположен на полуострове, и ему вечно не хватает места. Сначала город разрастался в юго-западном направлении, вдоль маленькой зеленой долины. Потом постепенно стал перемещаться на склоны окружающих ее холмов. Улицы карабкались вверх, становясь все круче и круче, появились фуникулеры и кабельные трамваи.
Я выехал на ровную, как стрела центральную улицу -“Маркит Стрит”, которая широкой лентой прорезала весь город. Свернул на бульвар Твин Пикс. Близнецы - это довольно высокие и удивительно похожие друг на друга пики-холмы, расположенные в самом центре Фриско. Дорога вверх вилась, как ползущая серая змея. Отсюда город открылся полностью, во всей своей урбанистической и одновременно какой-то хрупкой красе. Тут, на верхотуре, я и принял окончательное решение - все, баста, отдыхаю. События в мире не требовали немедленного возвращения ни в Нью-Йорк, ни в американскую столицу, поэтому известный общественный деятель, футуролог и прогнозист, “пи-эс-ди” - доктор философии Чеслав Сэмюэль Волянецкий решил взять отпуск примерно на недельку. Я очень хотел отдохнуть от этого мира. И пусть мир отдохнет от меня.
На маленькой улочке недалеко от Телеграфного холма со знаменитой вышкой Койт Тауэр на вершине я отыскал небольшой магазинчик одежды для туристов, в котором приобрел полный комплект дорожной “униформы” и переоделся. Критически осмотрел себя в большом зеркале. Кожаные ботинки на высокой шнуровке, джинсы и джинсовая куртка, рубашка в крупную клетку и широкополая “ковбойская” шляпа хорошо гармонировали с моей внешностью. Округлое, чуть удлиненное лицо. Темно-каштановые волосы, черные брови над карими глазами, довольно крупный нос, острые стрелки усов и полноватые губы. Не хватает только широкого пояса с кобурой и торчащей из нее рукоятью “кольта” - и перед вами типичный киношный шериф. Хоть сейчас на съемочную площадку.
Арендовал белый кабриолет - длинный “Форд Ранч-вагон” выпуска 1964 года, колеса с белоснежной окантовкой, откидная складывающаяся крыша, - и неторопливо выехал из Сан-Франциско на междугородное шоссе. Как пелось в популярной уже лет двадцать песне “See The U.S.A, in Your Chevrolet” - “Я хочу увидеть Соединенные Штаты из своего “шевроле”. За тем исключением, что в моем распоряжении имелся не капризный “шевроле”, а добрый и надежный “форд”.
А еще я решил, что в каждом из штатов, через которые придется проезжать, буду покупать какой-нибудь подарок для Марго — что-нибудь с местным колоритом: картины, статуэтки, сувениры. Чтобы к возвращению в Вашингтон в машине был мешок подарков для любимой женщины.
С запада на восток, перебираясь через горы Сьерры-Невады, Калифорнию пересекает пять главных трансамериканских трасс. Сначала я отправился по дороге от Сакраменто до Карзон-Сити, потом взял еще южнее.
К концу дня я въехал в какой-то городишко на самой границе штата и решил здесь заночевать. Сначала посмотрел совершенно безумный ковбойский боевик в драйв-ин-кинотеатре - на большом экране, не выходя из машины, потребляя купленные в фастфуде “Сабвей” длинные “сэндвич-субмарины” и овощные салаты, запивая кока-колой. Потом отыскал небольшой мотель. Умылся с дороги и завалился спать.
Утром, после легкой зарядки, съел завтрак в кафе около мотеля - сочный бекон с яичницей и черный кофе без сахара. Достал из саквояжа карту и карандашом прорисовал линию будущего трансамериканского маршрута, припоминая заодно шутливые и рекламные прозвища штатов, по дорогам которых собирался прокатиться по пути на восток. Виноградная Калифорния - “американская Италия” Аризона - страна очарования Нью-Мексико - кусочек “говяжьего штата” Техас -“земля ищущих легкой наживы” Оклахома - поле чудес Арканзас - штат “свиней и мамалыги” Теннесси - чуть-чуть конопляной Кентукки - “мать всех штатов и родина первых президентов” Виргиния - и, наконец, Округ Коламбия, Вашингтон - “управленческое сердце” Северной Америки. Заправив бак “форда” под завязку, выехал на шоссе.
Кабриолет я вел на скорости около тридцати миль в час. Часто останавливался и фотографировал уникомом попадавшиеся по пути всяческие интересности и достопримечательности.
Утром третьего дня путешествия я прикинул по карте, что знаменитое Вандертауэрское ущелье находится не так уж далеко от трансамериканской трассы. Чтобы попасть к нему, нужно было всего-то сделать стомильный крюк вправо.
Я давно хотел взглянуть на это чудо природы. Поэтому свернул с оживленной трассы на дорогу, ведущую к Вандертауэру. По моим прикидкам до ущелья я должен был добраться примерно к полудню.
Дорога, по которой я ехал, оказалась почти пустой. Минут за двадцать езды мне навстречу попались только школьный автобус, дребезжащий “Шевроле-Бискейн” и ржаво-металлической окраски мотоцикл “Индиан” с боковой коляской. Еще реже мой тихоходный кабриолет обгоняли попутные машины. Вандертауэр очень привлекательное место для туристов, но добираться до него гораздо проще не по маршруту, которым двигался я, а по Северной трассе, идущей прямиком от Лос-Анджелеса к Чикаго. Мой вариант поездки к ущелью был похож на попытку почесать правой рукой левое ухо. Но если ты в отпуске - левое ухо можно чесать чем угодно.
Около Лимели я оказался примерно в половине двенадцатого. Шоссе было проложено мимо поселения, и у меня не было ни желания, ни повода, чтобы заезжать в стоящий чуть на возвышенности небольшой городок.
Но человек предполагает, а судьба располагает. Дорога огибала Лимели справа. После поворота посреди шоссе неожиданно обнаружился знак “дорожные работы”. Я затормозил. Большой плакат рядом со стрелкой извещал, что впереди ведется ремонт, и водителям предлагалось совершить объезд через Лимели. Метрах в ста от знака виднелись перегородившие шоссе экскаватор и два грузовика. Странно, но людей вокруг них не было видно. Пожав плечами, я свернул к городку.