«Давай полетим к звездам!»
Я потянул на себя ручку оббитой тонкой кожей двери в кабинет шефа, переступил порог и оказался в широкой и светлой обители главного редактора.
- Можно, Алексей Иванович?
- Можно, Март, заходи, - Аджубеев царственно восседал в громадном кресле за бескрайне большим письменным столом и с карандашом в руках редактировал отпечатанный на пишущей машинке чей-то журналистский опус. Алексей Иванович всегда любил просматривать и править наши статьи. И не только по литературному стилю и общему содержанию, но и с точки зрения их соответствия очередному колебанию партийной линии. Вот и сейчас острие редакторского карандаша скользило по тексту, расставляя многочисленные пометки на полях чьего-то материала. По количеству пометок можно было с уверенностью ожидать, что кого-то из коллег в ближайшее время ждет довольно неприятный разговор на “ковре” у шефа.
- Присаживайся, - Аджубеев жестом указал на стулья вокруг Т-образного рабочего стола.
С каждой стороны стола стояло по три стула, и я дипломатично выбрал средний слева: когда не знаешь, что за разговор тебя ожидает, лучше не демонстрировать ни свою удаленность, ни свою близость к начальству.
- От чашечки кофе, я надеюсь, ты не откажешься? - В больших серых глазах Алексея Ивановича блеснула смешинка. О моей страсти к кофе давно уже было известно всей редакции.
- Не откажусь, - я смиренно пожал плечами.
- Вот и замечательно, - довольно сощурился Аджубеев, щелкнул тумблером на столе и склонил голову над микрофоном внутренней связи:
- Елена Львовна, будьте добры, нам два кофе и печенье.
Редактор расслабленно осел в кресле, глубоко вздохнул и принялся потирать кончиками пальцев чуть тронутые сединой виски:
- Устаю страшно, Март, - пожаловался он. - Работы с каждым годом становится все больше и больше... А свободного времени - все меньше и меньше.
Я понимающе кивнул и немного расслабился. Шеф сегодня явно был настроен на установление дружеского контакта. Значит, каких-то неприятностей ждать не придется. Ну, а возможная командировка в какую-нибудь Тмутаракань... Что ж, на то она и работа, чтобы состоять не только из простых и приятных заданий. Интересно, куда на этот раз собираться?
- Чем ты сейчас занят? - поинтересовался Алексей Иванович, закончив массаж висков. - С материалами ко дню учителя уже полностью разобрался?
- Сто лет назад, - я снисходительно ухмыльнулся в ответ. - Все уже давным-давно сдано и готово к печати.
- Вот и хорошо, - на полных губах Алексея Ивановича появилась мягкая улыбка. - Собираюсь поручить тебе одно очень интересное и перспективное заданьице...
Он некоторое время изучающе смотрел на меня, видимо, стараясь оценить реакцию на предложение “интересно и перспективно” поработать. Однако мое лицо оставалось совершенно бесстрастным. Как каменное изваяние с острова Пасхи. Я лишь подвинул к себе блокнот, демонстрируя готовность записывать ценные указания руководства по предстоящей трудовой деятельности.
- Тут вот какие дела, Март, - Аджубеев чуть расслабил узел на тонком в некрупный горошек галстуке. - В октябре нынешнего года наши космонавты должны полететь на Луну...
- Ух, ты! - Я не смог сдержать восхищения. - И что, высаживаться на Луну тоже будут?
- Будут, - кивнул Аджубеев. - Высадятся и проведут научные исследования...
- Здорово!
- Да, здорово, - согласился Алексей Иванович. - Первая высадка человека на Луну... Эх, разве еще лет десять назад мы могли мечтать о таком, а, Март?
- Десять лет назад все это казалось фантастикой, Алексей Иванович, - поддакнул я. - Помню, как в восьмом классе мы ходили в планетарий и в телескоп пытались рассмотреть наш первый спутник...
Открылась дверь. Елена Львовна внесла поднос с двумя чашками и большой тарелкой с печеньем. По кабинету тут же распространились манящие запахи свежеприготовленного кофе. Одна из чашек была поставлена передо мной, а вторая заняла место на столе перед Алексеем Ивановичем. Тарелку с печеньем Елена Львовна, точно оценив расстояние, расположила на равном удалении от меня и Аджубеева.
- И вот эта фантастика становится реальностью, -Аджубеев сделал маленький глоток кофе и продолжил:
- Наши космонавты летят на Луну в конце октября. Пока еще не ясно, кто именно войдет в состав экипажей, но... Но для нашей задачи это не особенно и важно.
Он снова отпил кофе. Я последовал его примеру, расположился повольготнее и потянулся за печеньем.
- Хочу поручить тебе работу, связанную с предстоящим космическим стартом, - сообщил Алексей Иванович. - Ты как?
- Так у нас же о космосе пишут Коновалин и Пилипенко? -удивленно вскинув брови, напомнил я. - У них опыт, они в теме, а я...
- А ты что, собираешься всю жизнь писать о проблемах школьников и студентов? - Аджубеев снисходительно ухмыльнулся. - “Не расстанусь с комсомолом - буду вечно молодым”? Так, да?
Я почувствовал, что краснею. В последние полгода тематика моих публикаций действительно начала казаться мне какой-то слишком уж детской. Юношеские проблемы, о которых с удовольствием писал еще год или два назад, сделались почти в одночасье мелкими и пустяковыми. Как-то поделился своими мыслями с Ингой, и она сделала однозначный вывод: “Ты перерос школьную и студенческую тему, Март. Нужно искать новое направление работы”.
- Пора тебе, Март, выходить на новый уровень, - главный редактор словно прочел мои мысли. - Михаил Николаевич Пилипенко через два месяца уходит на пенсию. Место обозревателя по научной и космической тематике становится вакантным. Вот я и решил двинуть тебя по космической линии.
Он бросил на меня внимательный взгляд:
- Ну, ты как?
- Космос - тема, конечно, интересная, - я опустил глаза, -но...
- Что “но”? - Крупный нос Алексея Ивановича недовольно наморщился. - Боишься, что не потянешь?
- Боюсь, Алексей Иванович, - со вздохом признался я. - Я же никогда не писал о космосе и космонавтах...
- Ну, до ракетного старта Сергея Анокина и орбитального полета Юрия Гагарова о пилотируемой космонавтике вообще никто не писал, - парировал Аджубеев со смешком. - Разве что
писатели-фантасты... Но ведь не боги же горшки обжигают, правда?
Я машинально кивнул.
- Вот и замечательно, - Алексей Иванович довольно заулыбался. - Значит, ты согласен?
- Угу, - покорно склонил голову я. - Но мне придется существенно пополнить багаж своих космических знаний.
- Пополнишь, - с легкостью отмахнулся Аджубеев. -Научно-популярной литературы - горы, а в запасе до дня старта наших ребят на Луну у тебя еще почти полтора месяца.
Он задумчиво потер ладонью гладко выбритый подбородок.
- Теперь о главном, Март.
“О, Господи, - запаниковал я. - Это была только преамбула! Что, еще будут какие-нибудь сюрпризы?”
- Как ты знаешь, - Аджубеев отодвинул в сторону пустую чашку и сложил руки на столе, - в нашей стране вплоть до самого последнего времени не принято было слишком уж открыто писать о космонавтике. Секретность, безопасность... Ну, ты сам понимаешь. Так вот...
Он сделал секундную паузу, словно собирался с духом, чтобы переступить какой-то невидимый порог.
- Есть мнение на самом верху, - Алексей Иванович направил указательный палец в потолок, - что перед высадкой космонавтов на Луну мы должны раскрыть миру некоторые
наши тайны. И более подробно написать о тех людях, которые готовят космические старты.
- Понимаю, - кивнул я и с легкой издевкой добавил:
- О простых тружениках космонавтики. О скромных конструкторах, инженерах и рабочих, которые своим самоотверженным трудом...
- Уймись, Луганцев, - нос шефа снова неодобрительно сморщился. - Что за неуместная ирония?
- Алексей Иванович, - я развел руками, - Пилипенко с Коновалиным едва ли не в каждой статье пишут о работниках космодрома и космических предприятий!
- Пишут, - согласился Аджубеев. - Но на сей раз решено написать не о них. Решено назвать фамилии капитанов нашей космической отрасли. Главных конструкторов космических фирм и предприятий.