«Давай полетим к звездам!»

Напряжение и тишина. Ни звука, ни движения. И один немой вопрос на десятках и сотнях лиц: кто?
Наконец, губы генерала дрогнули и в пространство одно за другим вонзились слова:
- Основной экипаж - командир корабля полковник Леонтьев Алексей Архипович и пилот-инженер Макарин Олег Г ригорьевич...
Воздух из зала заседаний куда-то улетучился. Абсолютный вакуум. Я не могу дышать.
Последние мгновения звенящей тишины. А потом гром аплодисментов...
...Сразу после окончания заседания госкомиссии Маканин вызвал меня в свой кабинет. Следом увязался было кто-то из корреспондентов с вечными вопросами о том, что я думаю перед новым стартом в космос и готов ли отдать все силы выполнению программы полета, но я довольно резко отбрил его, сказав, что иду на совершенно секретное совещание, и поэтому должен немного сосредоточиться. Журналист отстал.
В том, что меня позвал к себе Маканин, не было ничего удивительного. Он всегда перед стартом приглашает командиров экипажей, улетающих в космос. Беседует, напутствует. Вот и мне, наверное, решил сказать парочку слов на дорожку.
“Петрович”, - как мы за глаза называем Маканина, -человек прямой, открытый и решительный. Он едва ли не со дня создания курирует от военно-воздушных сил наш отряд космонавтов. То, что сейчас есть Звездный городок с домами-новостройками, приличная тренажерная база и спортивные комплексы - это заслуга, прежде всего, Николая Петровича. К каждому из нас, космонавтов, он относится доброжелательно и ровно, но по-отечески строго. Маканин всегда одинаково требователен и к тем ребятам, кто уже слетал в космос, и к тем, кто только готовится к первому полету. Настолько требователен, что некоторым моим коллегам пришлось за мелкие и крупные грешки расстаться с должностями, а то и вообще покинуть отряд. По части соблюдения дисциплины генерал никому спуску не дает.
Маканин сидел в кресле за письменным столом, был молчалив и задумчив. Махнул рукой на пару стульев около приставного столика - садись, мол. Я присел на краешек стула. Он окинул меня цепким взглядом, спросил:
- Алексей, знаешь, что самое главное в будущем полете?
- Высадка на Луну, что же еще? - Я пожал плечами. Хороший вопросик накануне старта!
Генерал опустил глаза и совершенно бесцветным голосом сказал:
- Можешь считать, что высадка на Луну состоялась. Это значит, что 31 октября 1968 года советский космонавт Алексей Архипович Леонтьев ступил на лунную поверхность. Твое имя уже вписано в историю мировой космонавтики, как имя первого человека, который высадился на Луне.
- Не понял, - я слегка опешил. До полета еще почти двое суток, а Маканин такое говорит! Наверное, недоумение слишком явно отразилось на моем лице.
- Думаешь, я с ума сошел? - Николай Петрович устало потер ладонью лоб. - Чокнулся старик, да?
- Да что вы такое говорите, товарищ генерал...
Маканин тяжело поднялся из кресла, открыл ящик письменного стола и достал бобину с магнитофонной лентой. Чуть сутулясь, словно на него что-то давило, пошел в угол комнаты, где на журнальном столике стоял магнитофон.
- Я, конечно, не должен тебе этого говорить, Алексей, - он поставил бобину в магнитофон. - Но ты - умный и мужественный человек, и я хочу, чтобы ты знал...
Николай Петрович включил звук и снова вернулся к письменному столу:
- Слушай.
Лента еще несколько секунд вращалась бесшумно. Потом раздалось сдавленное покашливание. Чей-то напряженный голос скороговоркой произнес:
- Раз, раз, раз... “Заря”, я - “Флаг-один”. “Заря”, на связь! Черт возьми, ничего не слышно...
Я с удивлением сообразил, что слышу собственный голос. Даже приподнялся со стула:
- Что за чертовщина...
- Помолчи, - осадил меня Маканин. - Просто послушай.
- Если меня кто-нибудь слышит, - человек продолжал говорить моим голосом. - На связи космонавт Алексей Леонтьев. Космический корабль “Лунник-5” достиг поверхности Луны. При посадке серьезно повреждены две опорные стойки. Корабль сильно накренился и практически лежит на лунной поверхности. Это значит, что мне не удастся стартовать с Луны.
 
Человек замолчал, а потом заговорил снова. В голосе я уловил нотки отчаяния:
- Посадка “Лунника” произошла в нерасчетном районе. Мне не удастся добраться до резервного корабля. В пределах видимости его нет. Связь с Землей отсутствует. Я просто не знаю, в какую сторону и как далеко должен идти... Поэтому я останусь здесь навсегда... Я выполнил задание Родины - наш флаг стоит на поверхности Луны. Гражданин Советского Союза, космонавт Алексей Леонтьев, стал первым человеком, который ступил на лунную поверхность.
Длинная пауза. И я снова слышу свой голос:
- Попытки наладить связь не увенчались успехом. Заканчивается запас воздуха в скафандре и долго мне не протянуть. В моем распоряжении не более часа. А потом...
Пауза.
- Не хочу умирать от удушья. Знаю: сейчас центр управления полетом и еще многие люди ищут мой корабль здесь, на Луне. Я помогу найти место посадки “Лунника”... Шансов на спасение нет. Поэтому я принял решение взорвать космический корабль. И с окололунной орбиты, и с Земли будет заметна вспышка света и облако пыли. А здесь, на Луне, появится новый кратер...
Несколько секунд молчания.
- Прощайте, товарищи. Позаботьтесь о моей семье. Я ухожу со спокойной душой. Коммунизм победит!
Громкий щелчок. И тишина...
Маканин снял бобину с магнитофона и снова спрятал в ящик письменного стола:
- Вот так-то, Алексей.
- Что это было, товарищ генерал? - Я проглотил застрявший в горле ком.
- Это? - Николай Петрович вскинул серебристые брови. -Это запись выступления актера, голос которого удивительным образом похож на твой голос.
- Но зачем?
- Мы, конечно, уверены в том, что наша космическая техника будет нормально работать в течение всего полета, но... - Маканин откинулся в кресле. - Но если во время спуска с тобой что-то случится... Мало ли что... Так вот, если на участке спуска на Луну с “Лунником” что-то произойдет, и ты не сможешь совершить посадку на Луну или вернуться на окололунную орбиту, принято решение запустить в эфир эту запись.
- Но это значит... - У меня пересохло во рту.
- Это будет значить, - жестко отрезал генерал, - что советский космонавт Алексей Леонтьев, несмотря на аварию, все-таки сел на Луну, установил на ней наш советский красный флаг и геройски ушел из жизни. После взрыва корабля образовавшемуся кратеру будет присвоено имя Алексея Архиповича Леонтьева.
- Но это же полный блеф... Зачем?
- Алексей, неужели ты действительно не понимаешь? -Генерал недоверчиво покосился на меня. - Политбюро решило, что мы ни в кое случае не должны пропустить вперед американцев. Мы должны быть на Луне первыми. Даже в случае катастрофы твоего корабля. Вот такие пироги, Алеша... Поэтому заруби себе на носу: в будущем полете главная задача - не просто высадиться на Луну, а вернуться оттуда живым. Чтобы не пришлось доставать из ящика стола вот эту запись...
 Мартын Луганцев и его собеседники -1 
 (записки журналиста) 
 ЗАДАНИЕ РЕДАКТОРА 
 
Осень в нынешнем году выдалась небывало дождливой.
Вот и сегодня сентябрьское небо над Москвой с раннего утра хмурилось, супилось низкими пепельно-серыми тучами, и, в конце концов, заслезилось мелким и противным дождем.
Оказавшись на крыльце родной “конторы”, я неуклюже сложил зонт, ненароком ткнув его рукоятью в бок кого-то из пробегавших мимо коллег, расстегнул и отряхнул плащ. Не хотелось предстать перед глазами Инги и других “конторских” барышень в образе “мокрой курицы”. Образ слегка подмокшего молодого, но уже опытного журналиста в модном плаще и с импортным английским зонтиком был все-таки более выигрышным.
 
Закончив приводить себя в порядок, легко взбежал по лестнице на третий этаж и окунулся в самую гущу утренней жизни “конторы”. Двери почти всех кабинетов были распахнуты в коридор. Хорошо слышались голоса сотрудников нашего учреждения. Шел традиционный обмен накопившимися за минувшие сутки рабочими новостями.