Попаданка в драконий архив (СИ)

Как будто цел. В голубых глазах — недоумение. Пусть только попробует предъявить, что это я уронила шкаф! Я ничего не трогала, оно само!
Но красавчик ничего не предъявил. Зажмурился, снова открыл глаза. Одним взмахом руки разогнал валяющиеся книги по углам и поднялся.
Кажется, отвечать за превышение необходимой самообороны не придётся.
— Не ушиблись, майнере Джеймс? — как можно любезнее спросила я.
— У господина ректора будут большие вопросы к руководству вашей секции, — сказал он, поднимаясь. — И, вероятно, к тебе лично.
Отряхнул камзол, гордо развернулся и ушёл.
А я осталась сидеть с открытым ртом. Так это был не ректор?
Я бросила взгляд на дверь и обнаружила, что Кассиопею как ветром сдуло. Карга мигом сделала вид, что не при делах, как только всё пошло не по плану! Ничего, теперь будет объясняться с ректором, кто бы он ни был. Уверена, уж тот-то поставит её на место. И о внимании этого Джеймса может забыть!
Кстати, подходящий момент выяснить, что у них тут за ректор и с кем я имела дело.
— Майнере Джеймс! — окликнула я.
Он обернулся, всем своим видом выражая недовольство. Ну и что я у него спрошу? Попрошу познакомить с шефом и рассказать его биографию с пелёнок?
— Простите, что задержала, — я старательно опустила глаза. — Я здесь новенькая. Не напомните, как зовут нашего господина ректора?
Придумать вопрос глупее было невозможно. Ясно, что я должна была задать его Кассиопее или коллегам, с которыми вот-вот познакомлюсь. Той же Марте, например. Но Джеймс снизошёл до ответа.
— Майнере Вальден Ирвинг, — ответил он. — Надеюсь, эта информацию не выдует из твоей пустой головки.
Повернулся на каблуках и вышел, украдкой потирая ушибленный локоть.
Я послала ему самую любезную из своих улыбок. А когда за ним закрылась дверь, схлопнула руки, сосредоточилась — и тяжёлый шкаф сам встал на место, а бумаги закружились в воздухе, занимая свои места.
Наведя порядок, я прошлась по архиву. Мне нужны были книги по устройству и истории этого мира. В школе я ненавидела зубрить имена и даты, но если я хочу устроиться в новом мире, придётся пойти на жертвы.
Никто не беспокоил меня до вечера. Даже Кассиопея не показывалась. Видимо, загадочный ректор оказался вроде моего Вадим Иваныча. Пропесочил обоих так, что небо с овчинку показалось, как говорила моя бабушка. Была у него как минимум одна хорошая привычка — всегда спрашивать со старших. Простые менеджеры, программисты, курьеры могли не видеть его неделями. Зато руководители отделов и прочие непосредственные подчинённые, вроде меня, страдали за всех.
Из книг мне удалось узнать не так много. Я нахватала наугад, в основном исторические фолианты об истории Академии и Архива. Написаны они были так скучно, что я пролистывала один раздел за другим. Лучше уж Зеркало расспросить.
Но кое-что полезное я прочитала. Вальден Ирвинг совмещал функции главы Академии и города Аттамии. Академия была здесь чем-то вроде градообразующего предприятия, вокруг неё вертелась вся жизнь города. Она давала больше всего рабочих мест, здесь находили приют старики и безработная молодёжь. А ещё Вальдену было двадцать семь, он был не женат и, по слухам, даже не имел внебрачных детей. Не знаю, как мне пригодится эта ценная информация, но лучше знать о своём главном начальнике хоть что-то, чем ничего.
А Джеймс был его первым заместителем и правой рукой. Тоже важная птица. Понятно, почему Касси за ним бегает.
После «битвы» меня клонило в сон. Я лениво просмотрела книгу, выхватывая кусочки информации. К мужчинам здесь обращались «майнере», к женщинам «франне». Молодых девушек звали просто по имени. Бумажных денег здесь почему-то не знали, только золотые и серебряные монеты. Не представляю, как их таскали.
Я собиралась ещё немного почитать про основательницу, после которой приняли Закон Порога. Тем более, я случайно назвалась её именем, если верить Марте. Но глаза слипались, а в желудке заурчало. Магия требовала сил.
Вот и повод сходить к Марте. Расспрошу её обо всём, что хотела, заодно взбодрюсь. Теперь я знала о мире хоть что-то и была готова выдержать разговор с ней и другими обитателями Академии.
   
Глава 4. Какой мой цвет?
 
На кухне у Марты было уютно и пахло булочками с корицей. Я взяла ещё горячую булочку, намазала на неё масло, которое немедленно растаяло и пропитало нежное тесто. Как же вкусно! Марта налила нам обеим травного чая и села напротив.
Съев половину булочки, я с сожалением отложила оставшийся кусок на тарелку и приступила к расспросам. Начала издалека.
— Академия такая огромная. Снаружи она казалась меньше.
Сказала — и сразу пожалела о своих словах. Я понятия не имела, как Академия выглядит снаружи. А если Марта спросит, какая башня мне понравилась или что-то в этом духе? К счастью, моя собеседница только улыбнулась:
— Это так кажется, пока нет учеников. Через пару недель здесь будет не протолкнуться.
— Да, здесь пусто. За весь день я ни разу не встретила никого в архиве и в коридорах. Да и здесь, в кухне, только ты.
— Ещё бы, пока каникулы. Ничего! Через неделю начнутся вступительные испытания и здесь будет толпа. Мы с тобой будем скучать по этим спокойным денькам.
— Здесь что же, никто не работает?
— Работают, конечно. Но на время каникул оставляют по одному человеку на отделение. Иначе бы здесь трудилось сотни две человек. Представляешь, как накладно содержать такую толпу!
— Значит, их отправляют в летний неоплачиваемый отпуск. Удобно. И мне никто не поможет привести читальных зал в порядок?
— А зачем? Если совсем не будешь справляться, я помогу.
Я откусила ещё кусочек булочки и запила чаем.
— Спасибо, Марта. Пока не нужно. Слушай, а Джеймс, заместитель ректора…
Я не успела закончить, как Марта возмущённо хлопнула ладонью по столу:
— Этот старый кобель и к тебе приставал?!
— Не такой уж он и старый, — пробормотала я.
— Да ему лет тридцать! — отмахнулась Марта. — Из него песок сыплется!
Я фыркнула. Что за средневековые порядки! В тридцать жизнь только начинается, а здесь смотри-ка — уже старик.
Меж тем Марта перестала улыбаться.
— Держись подальше от Джеймса, — сказала она. — О нём ходят разные слухи.
— Например? — спросила я.
— Не хочу сплетничать, — отвернулась Марта. — Просто поверь мне. Его постель — не лучший способ пробиться наверх.
Я подавилась чаем.
— И не собиралась, — я пожала плечами. — Вот чего-чего, а такого счастья мне не надо. Марта хотела было что-то сказать, но плотно сжала губы.
— Ты боишься, что я сдам тебя Кассиопее, и она накажет за сплетни? — спросила я. — Если тебе есть что сказать о Джеймсе, расскажи! Я же должна знать, с кем работаю.
— Он бабник, — пожала плечами Марта. — Все мужчины бабники, но Джеймс опасный. В него влюбляются. Самые красивые девушки теряют голову и долго переживают, когда он их бросает.
— Глупо влюбляться в того, кто у всех на виду, — заметила я.
— Поверь, все так говорят. А потом рыдают здесь у меня над настойкой светлоцвета и уверяют, что это была самая большая любовь их жизни.
— Пфф, — я отпила ещё чая. — Послушай, Марта. Джеймс действительно ко мне приставал. Явился в читальный зал за дневником какого-то зельевара и зажал меня прямо у книжного шкафа. Но я отбилась. И хочу сказать, что не представляю, какая девушка сможет влюбиться после такого. Он просто. просто. у меня слов нет, какой негодяй!
— Ты отбилась от Джеймса? Серьёзно? Но как, Ио?
— Пусть это будет моим маленьким секретом, — улыбнулась я. — А подослала его ко мне Кассиопея, я уверена.
Марта покачала головой:
— Будь осторожна, Ио. Джеймс не прощает тех, кто не покорен его воле. Лучше бы тебе вообще покинуть Академию, если есть куда идти.
— Некуда. Да и если бы было, не пошла бы, — твёрдо сказала я. — Нельзя мириться с несправедливостью!