Мифы и Легенды. Тетралогия (СИ)

Он серьезно? Я с трудом справился с тем, чтобы не поморщиться. Он так плохо знает своего ближайшего соратника? Или это все на публику? Возможно…
Годунов же не моргнул глазом. Мы с каменными лицами пожали друг другу руки.
— Вот и хорошо! — заявил Император. — Мы скоро придем, Иван, — бросил он растерявшемуся Годунову и вышел из зала. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним, чувствуя спиной обжигающий злобный взгляд Годунова.
Пропетляв некоторое время по коридорам, мы вошли в неприметную дверь и оказались в уютном кабинете небольшом, всю обстановку которого составляли письменный стол и два кресла. Ни шкафов, ни какой-либо другой мебели. И плотная штора, закрывающая, судя по всему, окно.
— Садитесь, Веромир, — предложил Император, и, подождав, пока он устроится за столом, сел и я.
— Теперь можно поговорить без церемоний, — заметил Владимир V и посмотрел на меня.
Я невольно вздрогнул: доброжелательный и радушный Император исчез. Напротив меня сидел сразу ставший каким-то суровым и жестким человек, внимательно изучавший меня холодным взглядом. Даже голос у него изменился, став если не ледяным, то близким к этому.
— Итак, Веромир, — начал он, — я хотел бы сразу предупредить: ни о какой мести и не думайте. Я не потерплю очередную войну в Империи, к тому же Годунов что сейчас, что через несколько лет, размажет ваш род, какими бы вы сильными ни были… Молчите, я не договорил! — остановил он меня властным жестом, когда я хотел уже ему возразить. — Это факт. Так что советую — нет, настоятельно рекомендую, молодой человек, отказаться от какой бы то ни было мести роду Годуновых. К тому же вы сейчас маг пятого ранга, и, надеюсь, уже представляете, что это означает для Империи. Я не хотел бы потерять ни вас, ни кого-нибудь из рода моих ближайших слуг — Годуновых. Сам же Иван Васильевич предупреждён мной о последствиях, если он попытается сам возобновить ту самую войну. Так что любой развязавший ее будет наказан, и наказан сурово.
Он замолчал и вопросительно посмотрел на меня, видимо, ожидая ответа на свои слова.
А я…я, честно говоря, растерялся. Соврать Императору или сказать какую-нибудь полуправду.
= Что вы хотите услышать от меня, Ваше Величество? — все-таки решился я на второй вариант.
— Я хочу услышать от вас, Веромир, короткую фразу: мол, Ваше Величество, я забыл о мести.
— Ваше Величество, — начал я, собравшись с духом, — признаюсь честно, о мести я забыть не могу, даже несмотря на то, что с тех пор прошло много времени. Но надеюсь, что смогу побороть это желание…
— Хм… — Император задумчиво посмотрел на меня. — По крайней мере, честно. Что ж, это лучший ответ, который ты мог дать, Веромир. — Ого, Император как-то резко перешел на «ты»! — Можешь мне не верить, но я понимаю твои чувства.
— В таком случае можно один вопрос, Ваше Величество? — не удержался, я, понимая, что, может, зря это делаю, но не спросить я не мог.
— Да, Веромир?
— Заранее прошу простить, если мой вопрос покажется вам слишком дерзким… Почему вы не остановили эту войну? Насколько я понимаю, раньше никогда не доводили до полного исчезновения рода, тем более — великого?
— Хм… — Император слегка нахмурился и задумчиво посмотрел на меня. — Ценю твою прямоту, Веромир. Мало кто рискнул мне задать бы подобный вопрос, но спишем это на твою молодость. Тем не менее, признаюсь тебе, что это, увы, отчасти моя вина. Я упустил из виду, что Годунов слегка зарвался, и, к сожалению, спохватился поздно. Указ об официальном прекращении войны вышел уже потом. Его род я, конечно, наказал… несмотря на это и на мой Указ, он негласно пытался найти вас, но я постарался сделать так, чтобы он не смог добраться до твоей матери и тебя.
Я изумленно посмотрел на него.
— Не веришь? — усмехнулся Владимир V, и мне почему-то показалось, что он говорит правду.
— Но почему? В чем причина этой войны? Почему такая ненависть? — вырвалось у меня.
— Это я тебе сказать не могу… — еще сильнее нахмурился Император, — но, поверь, причина была серьезной. Со временем ты ее узнаешь. Думаю, сейчас пока рано…
 
— Но…
— Рано, князь. — В голосе Императора прозвучали стальные нотки. — Давайте вернемся к нашему разговору о мести. Я так понимаю, что вы общаетесь с Трубецкими и Голицыными?
— Да не общаюсь я особо с ними! — решил включить я юного раздолбая, насторожившись. Не думаю, что моему собеседнику надо знать о наших разговорах с Трубецким и Голицыным. — Пригласили на банкет — сходил. Они, вроде, с родителями моими были знакомы… опять же, дочери у них вместе со мной учатся в Академии. Просто дружеские отношения с родителями моих одногруппников.
Император как-то странно посмотрел на меня, но, тем не менее, больше ничего спрашивать на эту тему не стал, только кивнул.
— Нам пора заканчивать разговор, — произнес он. — Империя отчасти признает свою вину перед родом Бельских, и в связи с этим я распорядился выдать тебе денежную компенсацию. Деньги уже переведены на счета рода, зарегистрированные в Дворянской палате. Помимо денег ваш участок, на котором сейчас строится поместье, будет расширен. Так же мы поможем с постройкой. Мною отданы все распоряжения, так что в понедельник можешь отправить своих ответственных за строительство в Министерство земледелия и строительства.
— Спасибо, Ваше Величество!
Я несколько офигел от такой щедрости. Надо же! Как говорится, раздача «плюшек»!
— Можешь идти, Веромир. Помни о сегодняшнем разговоре. Помни о том, что Империя ценит верных подданных. Ты нужен Империи, и, надеюсь, сделаешь правильные выводы из нашего разговора. И, да, мои слова о том, что я могу помочь, это не пустой звук. Повторю слова, которые я произнес на приеме: если возникнут серьёзные проблемы, которые ты не сможешь решить, разрешаю обратиться ко мне лично.
В общем вернулся в зал я слегка пришибленным. Кстати, обстановка в нем стала менее консервативной. Народ уже выпил и расслабился. Я подошел к Гвоздеву, который в гордом одиночестве лакомился какими-то канапе… или не знаю, как там это правильно называлось.
Уваров с дочерью разговаривали с Трубецкими. Голицыных я не видел, кстати, как и Годуновых… Хотя нет: вон Варвара с какими-то двумя представительными мужчинами общается. Вообще количества народа явно уменьшилось.
— Господин! — обрадовался мне Павел. — Как все прошло?
— Потом расскажу подробно, — хмыкнул я, — но нам, вроде, там денег перечислили…да и со строительством помочь должны. — В общем, я коротко поведал ему о бонусах, выданных мне Императором.
— Надо же! — Гвоздев тоже удивился. — Не ожидал! Вообще наш император обычно довольно скуп на подарки. Даже странно, с чего он вдруг проявил к нам подобную щедрость.
— Но, тем не менее, деньги есть деньги. Правда, не знаю, сколько…
— Не думаю, что много, — успокоил меня мой собеседник, — но вот с землей — это очень хорошая новость. Сейчас даже там, где мы строимся, земля стоит дорого. Со строительством помощь, конечно, тоже бы не помешала. Что ж, надо пользоваться такими подарками.
— А что там с Уваровым? Чего это вы в сторонку отошли?
— А…ничего особенного, — махнул рукой Гвоздев. — Старый лис про тебя все выяснял, про наш род… Это говорит о том, что он действительно заинтересован в сотрудничестве с нами.
— Но у нас же нет никакого производства! — возразил я. — В чем сотрудничество?
— Вы недооцениваете Ефима, господин. Как я понял, он уже заработал себе серьезную репутацию. Учитывая показанное сегодня отношение к нам Императора, думаю, Уваров будет не последним, кто в ближайшее время будет предлагать сотрудничество.
Все равно не понимаю… При чём тут ресторанный бизнес? Какая связь? У нас же сейчас нет ни одного производства или хотя бы магазина. Да что там говорить — и недвижимости-то толком нет! Но решил больше не мучить своего спутника расспросами, потом Ефима помучу. Однако нас отвлекли.
— Веромир! — Обернувшись на окликнувший меня приятный женский голос, я уставился на стоявшую в двух шагах от меня Варвару Годунову.