Мифы и Легенды. Тетралогия (СИ)

Итак, в десять утра мы вылетели из дома. На этот раз за рулём моего флайера, в котором находились мы с Гвоздевым, был Шемякин, так как он заявил, что пока не может никому доверить штурвал в таком важном деле, как полет на императорский прием.
Ну, и наше прикрытие теперь составляли четыре флайера. Причём, как я заметил, на всех четырех под брюхом были установлены по два стационарных крупнокалиберных пулемета.
— У нас тоже стоит, — ответил на мой закономерный вопрос Шемякин. — Мы же официальный род… нам разрешено вооружать транспорт рода. Вот я и установил. Ребята в флайерах прекрасно умеют работать с этим оружием, как и я. Плюс ваш флайер, господин, сейчас покрыт напылением из «брайта».
— Но это же безумно дорого! — вырвалось у меня. Слышал я про этот материал. Самая лучшая броня в мире делалась из него, но из-за очень трудоемкого процесса изготовления сам материал был баснословно дорогим.
— Там напыление, дорого тоже, но терпимо, безопасность стоит таких денег, — успокоил меня пилот, — но тем не менее, прямой удар с земли ручного ракетомета, а тем более очередь крупнокалиберного пулемета выдержит. Понятно, если жахнут чем-то помощнее, не поможет…но не думаю, что такое возможно в городской черте.
Я только лишь покачал головой.
К Кремлю мы подлетели в без десяти минут одиннадцать. Вообще, насколько я знал, Москва несколько раз перестраивалась, и в результате этих перестроек и следования уже в течение нескольких веков политике расширения города не вокруг Кремля, а в стороне от него, сейчас главный символ Российской Империи, окруженный высокой крепостной стеной из красного камня, вместе с известной всем жителям Империи Красной Площадью, на которой регулярно проводились парады, располагался практически на окраине города. Все дороги к нему охранялись, как и воздушное пространство. Но сегодня явно было дано послабление на полеты. Помимо нашей процессии, я заметил в воздухе ещё пять группок флайеров, похожих на наши и, судя по всему, летевших туда, куда и мы. За всем этим наблюдали патрульные военные катера, барражирующие в небе над нами.
Двухуровневая стоянка для флайеров была полупустой. Мы посадили свои воздушные машины, и дальше я отправился в сопровождении Гвоздева. Наша охрана во главе с Шемякиным осталась ждать. У выхода со стоянки нас встретил уже представительский флайер, по сравнению с которым те, на которых прилетели мы, были «бедными родственниками». Устроившись в мягком кресле, я выглянул в окно. Флайер перелетел через стену, и передо мной раскинулся архитектурный ансамбль Московского кремля. Помнится, в школе мы даже разбирали его план, но я, честно говоря, толком уже ничего не помнил…полюбоваться мне им не дали. Я кое-как рассмотрел три величественных собора, напротив которых располагался белокаменный дворец; рядом с ним находилась посадочная площадка, на которую мы и приземлились.
Вскоре мы входили в широкие распахнутые массивные двери, где сразу оказались в просторном зале, выстланном коврами. Надо сказать, народу в нем было не много: пять небольших группок по два-три человека, одетые в том же стиле, как я, только цвета сукна и плащей были разные. Три группки полностью состояли из мужчин, в двух было двое мужчин и девушка.
Вдоль стен стояли двое могучих и суровых часовых, вооруженных архаично — мечами. Правда, кобура на боку говорила о том, что они не пренебрегают и техническим прогрессом. Еще четверо таких же стояли чуть дальше, где начиналась широкая лестница, уходившая вверх. Гвоздев осторожно увлек меня за собой, и мы остановились чуть в стороне. Я присмотрелся к присутствующим в зале. Никого я из них не знал, о чем честно сообщил Гвоздеву.
— Я сам узнал, что они тоже приглашены два дня назад, — признался тот, — когда Император готовился к приему. В принципе, не особо авторитетные рода, болтающиеся внизу первой сотни имперского рейтинга. Но не это главное. Может, они не могут похвастать своей древностью и способностями, но вот что у них есть, так это деньги. Из них мне хорошо знаком только Уваров. В свое время мы пересекались с ним… правда, это было давно, и не факт, что он помнит меня. Этот род владеет крупнейшей сетью ресторанов быстрого питания в Российской Империи и еще в пятнадцати странах. Остальных я знаю заочно. Вельяминовы контролируют добычу и переработку шестидесяти процентов всей добываемой в Империи нефти, Дуров, глава крупнейшей Логистической компании Империи, в которую входят помимо железнодорожных еще две крупнейшие негосударственные авиакомпании… в общем, это бизнесмены. И понятно, о чем с ними собирается говорить Император.
 
— А мы, когда пойдем-то? Вроде двадцать минут осталось? — уточнил я
— Нас позовут, не переживайте, господин.
И, словно подтверждая его слова, на лестнице вдруг появился пышно разодетый человек, который громко произнес:
— Приглашаются представители рода Бельских!
Под пристальными взглядами остальных приглашенных мы с Гвоздевым в сопровождении, как он мне шепнул, мажордома поднялись по лестнице на третий этаж и там повернули в широкий коридор, на мраморном полу которого лежали все те же ковры,
Двое пышно разодетых лакеев распахнули перед нами позолоченные двери, и мы вошли в тронный зал. Сразу было понятно, что это именно он и был: лепнина, позолота и бархат на стенах. Через высокие, практически до пола окна, падал яркий солнечный свет, освещая стражников, стоявших вдоль стен безмолвными статуями. В центре зада возвышался массивный трон, на котором сидел Император собственной персоной. Представительный и уже начинающий седеть мужчина с холеным, породистым лицом смотрел на меня холодными голубыми глазами. Я, кстати, отметил некоторое внешнее сходство с моим соседом по коттеджу, но весьма отдаленное. Думаю, если бы я не знал истинное имя соседа, то, наверно, и не обратил бы внимания. Меня вдруг охватила нервная дрожь, которую я с трудом подавил.
Рядом с троном стояло несколько пышно разодетых вельмож с такими же, как у Императора, холодными и надменными лицами. Среди них я увидел Годунова, который смотрел на меня, словно на пустое место. Ну, мне это как-то пофиг… Кстати, среди вельмож я увидел ещё одного, его портрет мне показывал Гвоздев. Верный пес Рюриковичей, Глава Службы безопасности Российской Империи Алексей Скуратов, щуплый и невысокий мужчина среднего возраста, однако, когда мы встретились взглядами, я невольно вздрогнул.
Было в этом человеке что-то неприятное и, несомненно, страшное.
— Бельский, — задумчиво произнес Император, разглядывая меня.
— Ваше Величество, — поклонились мы с Гвоздевым.
— Что ж… — тут Владимир Рюрикович внезапно встал с трона (судя по растерянному виду окружавших его придворных, подобное поведение Императора явно было необычным) и подошел ко мне.
— Так вот вы какой, Веромир Бельский! Похожи на отца. Примите мои соболезнования по поводу смерти матери.
Ох как хотелось мне напомнить этому…Императору, что именно он вместе со своими верными псами Годуновыми загнал мою мать в могилу. Но нельзя. Поэтому я сделал скорбное лицо и вежливо поблагодарил его.
— Нам обязательно надо поговорить с тобой, Веромир, — почти шепотом сообщил мне Император, явно, чтобы не услышали остальные. — На банкете к тебе подойдут.
После этого самодержец вернулся на трон и громко произнес:
— Мы рады, что возродился род, который по древности достоин называться Великим. Теперь ваша задача, юный глава рода, — сделать его действительно сильным, на благо Российской Империи. Если возникнут какие-то проблемы или кто-то будет вам мешать, можете смело обращаться ко мне. Я разберусь, независимо от званий и должностей!
Я увидел, как Гвоздев с удивлением смотрит на Императора. Не менее удивлёнными были и лица сановников. Особенно порадовало меня изумленное выражение лица Годунова.
— Спасибо, Ваше Величество, — поблагодарил я Рюриковича, сидевшего на троне с довольным видом.
— Буду рад видеть на банкете, — сообщил он мне, и я понял, что аудиенция закончилась. Мы с Гвоздевым покинули зал, но я чувствовал, как мне жгут спину взгляды придворных.