Недоучка (СИ)

— Да ты что, врешь! — недоверчиво воскликнул его друг.
— Да чтоб мне сквозь землю провалиться, если вру! — оскорбился тот. — Только вот, как я узнал, магов тех потом куда-то увезли как небра… небла… короче, как предателей, а воинов, вроде как в лазарете держат и заставляют день-деньской молиться.
— Разве ж они не излечились?
— Проверяют, не навели ли порчу. — Он склонился ниже к столу и заговорил еще тише: — Только я в это не верю, в жизни-то оно как бывает: в беде и заклятые враги товарищами становятся, а эта война уже давно в печенках у всех сидит.
Собеседник пришикнул на разболтавшегося друга, и тот понимающе кивнул. Маг решил, что слышал достаточно. Отставив в сторону пустую кружку, он поднялся в свою комнату, довольно аскетичную, но в то же время чистую — даже белье на кровати, пусть немного затертое по краям, пахло свежестью и мылом, а в ногах лежала заполненная кипятком бутыль, согревая место для сна. Спать ему пока совсем не хотелось, и Маг подошел к окну, задумчиво рассматривая быстро пустеющие улочки. Если тот человек не врал, то эти земли уже давно готовы были к миру и новому порядку, однако те, кто стояли во главе армий, по какой-то причине не хотели заключать перемирие. Возможно, если он сможет… Маг ухмыльнулся и, отойдя от окна, прикрыл ставни. Никто его к ним не пустит, слушать тем более не станут, особенно если ворвется силой. К тому же, он даже не знает, вражда это или какие-то корыстные интересы.
Маг щелкнул пальцами, зажег свечу и положил на кровать магические предметы. Носить их было не тяжело, но ощущение того, что на тебе постоянно висит заклинание, было морально неприятным. Одна мысль промелькнула в голове, и Маг сам не знал, почему решил ее проверить. Он вытянул руку перед собой ладонью вверх и попытался создать из воздуха несколько капель воды. Это ему удалось практически без труда, так же, как и испарить воду обратно. Но это было слишком просто. Мужчина вновь сформировал на ладони водяной шарик, а потом сконцентрировался, и жидкость медленно, будто неохотно, превратилась в землю. Мужчина встряхнул рукой и вытер пот со лба — такие превращения не требовали много сил, но были похожи на продевании нити в очень тонкое игольное ушко. Вот только всё это совсем не радовало.
Не зная, положена ли ему за две монеты ванна, Маг продолжил свои эксперименты, наполнив стоявшую в углу кадку водой и нагрев ее до нужной температуры. После долгой дороги по Пустоши и лесам лучшего нельзя было и представить, даже потянуло в дрему. Отодвинув меч и книгу к стене, чтобы быть уверенным в их сохранности, Маг растянулся на кровати и моментально заснул. Около полуночи он открыл глаза, так до конца и не проснувшись, подошел к окну и раскрыл ставни, вглядываясь в тихий ночной город. На сердце остался какой-то неприятный осадок от видения, которое не отпечаталось в памяти. Маг накинул плащ, взобрался на подоконник и, легонько оттолкнувшись, взмыл в темное небо. Он опустился на крышу самого высокого здания — новенькой пожарной башни — и осмотрелся по сторонам: ни в одном доме не было света, лишь где-то на горизонте, в той стороне, где простиралось болото, в небе то и дело вспыхивали синеватые отблески — судя по всему, шел ночной бой.
Эти крестьяне ни в чем не виноваты.
Маг прокусил большой палец на правой руке, выдавил на подушечку несколько капель крови и зашептал заклинание — те превратились в алые шарики и стали подниматься вверх, где их подхватил порыв внезапно разыгравшегося ветра.
Маг зябко передернул плечами от забравшейся в комнату сырости и открыл глаза. Было раннее утро, но из-за закрытых ставень и шелестевшего за ними ливня в номере стоял полумрак. Маг сел, удивленно осматривая себя — он спал поверх одеяла, в одних брюках, босой — но в плаще. Тряхнув немного гудевшей головой, принюхавшись к странному запаху, идущему с улицы, Маг собрался, спрятал книгу и меч и спустился к завтраку. Первое, что он заметил — пустой зал таверны и хмурое лицо хозяина, второе — девушку с тряпкой, поспешно замывавшую кровавый след, ведущий от входной двери.
 
— Что случилось? — кивнув в ее сторону, обеспокоенно спросил Маг.
— Кровавый дождь, — буркнул в ответ усач. — С ночи льет, никто на улицу выйти не решается.
— Но завтрак-то мне найдется?
— Конечно.
Через несколько минут Маг задумчиво уничтожал содержимое своей тарелки, силясь что-то припомнить.
— И часто у вас такое? Что это значит?
— Да нет, конечно! — выпалил хозяин. — Впервые на моем веку, а уж я повидал немало! Как пить дать, маги что-то задумали!
— А может, это знак… — задумчиво пробормотал Маг, и мужчина осекся.
— Какой знак?
— Плохой, — лаконично ответил тот. — Есть у вас тут мудрец?
— Шаман, что ли?
— Можно и шаман.
— Прямо по улице, второй переулок направо. Но там же дождь…
Маг отодвинул пустую тарелку, встал со своего места и, подойдя к двери, распахнул ее: как раз в этот момент тучи разошлись, и на небе появилось солнце — только по краю мостовой текли еще алые потоки.
— Мне не терпится выяснить, что происходит, — как-то странно улыбнулся Маг и вышел.
Отыскать шамана оказалось нетрудно — он предпочел крепкому дому цветастый шатер, будто сшитый из сотни лоскутков, увешанный снаружи букетиками сушившихся трав. Маг отодвинул заменявшую дверь циновку и замер на пороге, встретившись с колючим взглядом сидевшего на лавке старика. Тот был морщинист, как иссохшая коряга, большой крючковатый нос больше походил на клюв, волосы торчали отдельными седыми прядями. Однако внимание гостя привлекло кое-что другое, скрытое лежавшим на коленях старика пледом.
— Убери оружие, я не причиню тебе зла.
— Уходи, маг, мне не о чем с тобой говорить.
— Мне есть, — Маг едва заметно повел пальцами, и взведенный самострел рассыпался в труху. — И это важно.
— В таком случае, чем будешь платить? — проскрипел старик, ухмыляясь беззубым ртом.
— Твоей жизни будет достаточно?
Ухмылка мгновенно погасла, и шаман слабо кивнул.
— Спрашивай.
— Если во мне посторонняя сущность, душа или воля?
— Иными словами, не одержим ли ты? — произнес шаман и кивнул на циновку у своих ног.
Маг послушно подошел и сел на колени; старик протянул к нему руки, почти касаясь головы и груди, закрыл глаза и что-то невнятно замычал. Маг терпеливо ждал, не ощущая никакого движения магической силы, и шаман наконец открыл глаза.
— Разве что женщиной.
— Я не это имел в виду! — вспыхнул Маг, вскакивая на ноги, но старик лишь спокойно пожал плечами.
— Как черенки, привитые к дереву, срастаются с ним и становятся одним целым, так и то, что ты перенял вместе с силой, отныне неотъемлемая часть тебя. Навеки.
Маг побледнел.
— Неужели нет способа?
— Всегда есть способ, — шаман полез под лавку, вытащил несколько туесков и засыпал по паре щепоток их содержимого в кожаный мешочек. — Завари в кружке горячей воды и выпей.
— И каков будет эффект?
— Увидишь.
Маг недоверчиво окинул шамана взглядом, забрал мешочек, кивнул и вышел.
Он покинул город и направился обратно к топям, но уже гораздо западнее, туда, где болото полукругом врезалось в лес, оттесняя его на север. Маг понимал, что все его надежды довольно наивны, и успех был случайным, но не хотел оставлять попытки. Если у него есть возможность остановить войну, то нужно это сделать, и неважно, зачем, для кого, и что будет потом. Отдаленный шум отвлек шагавшего вдоль леса Мага от мыслей и заставил прислушаться: эхо доносило к нему лишь неразборчивый грохот и вой. Оглянувшись по сторонам и не заметив случайных путников, он взмыл в воздух, перелетел несколько низких, заросших деревьями холмов и завис над краем огромного зелено-бурого поля, по которому далеко впереди двигались мелкие фигурки сотни людей, если не больше.
— Так вот, для чего меня готовили, — пробормотал Маг, с ужасом наблюдая за боем, не имевшим ничего общего с той ленивой стычкой, что произошла недавно. Стороны сражались с яростью и ожесточением, сверкающие латы и окруженные отблеском щитов мантии смешались в общем хаосе под пологом реющих на ветру знамен. Стоявшие по краям лучники уже перешли от шквального огня к выцеливанию неприятеля по одному — так же, как и находившиеся напротив маги с посохами и дальнобойными заклинаниями. Тот неразборчивый шум, что доносило эхо, оказался скрежетом и звоном стали, треском разрядов, воем огненных шаров, призывами к атаке и глухими взрывами. Тех, кто сейчас был там, сея смерть вокруг себя в кровавом азарте, невозможно было уже ничем напугать.