Роковой секрет (СИ)
— А ты не из трусливых, — цинично выдает она, внимательно, но все так же хищно рассматривая меня. Я тоже изучаю ее каменное лицо. Кажется, одно резкое движение, и порежешься об его острые черты.
— Это дом Рафаэля.
Сглатываю боль и, невзирая на опасность, с вызовом смотрю в ледяные глаза. Я нахожусь в какой-то прострации, будто это вовсе не реальность. Наверное, поэтому женщину я не боюсь, да и безжизненные тела не заставляют мою кровь стыть в жилах.
— Как тебя зовут? — вырывает меня из задумчивости жесткий вопрос блондинки.
— Роксолана, — произношу слегка охрипшим голосом и вновь сглатываю, постепенно оправляясь от сковывающего ступора.
— Роксолана, давай-ка я тебе объясню, как все обстоит на самом деле. Только сразу уясни одну вещь: не пытайся сбежать, брыкаться или другую подобную чушь. Я не причиню тебе боли. Но! — она поднимает указательный палец и направляет его на меня. — Если ты будешь доставлять мне какой-либо дискомфорт, я поступлю с тобой как подобает. И тебе это не понравится. Поняла меня?
— Поняла, — глухо отвечаю я.
— Умница. А теперь иди за мной.
Несмело начинаю шагать, но невольно останавливаюсь возле Женевры, потому что перед глазами резко все начинает плыть. Вдох. Выдох. Зажмуриваю глаза, впиваясь ногтями в ладони. Как можно сильнее, чтобы яркая боль помогла мне остаться здесь. Не хочу уйти в темноту. Не сейчас.
— Тебе помочь?
— Нет… — сглатываю подступивший к горлу комок, — я сейчас… иду.
— Быстрее! Я не люблю ждать.
Стараясь впредь не опускать взгляда, я глубоко вдыхаю и следую за женщиной, что представилась хозяйкой этого дома. Моргана. От одного имени передергивает.
Замечаю лежащие на крыльце дома трупы, а когда захожу через парадный вход, внутри все болезненно сжимается. Вокруг кровь. Много крови и погибших людей. Запах смерти забивает ноздри, но я отчаянно дышу чаще и глубже. Я справлюсь. Скоро все закончится. Он придет. Рафаэль спасет меня, он все исправит. Я это знаю. Он не допустит, чтобы я пострадала.
В коматозном состоянии я захожу в восточное крыло, а когда понимаю, куда направляется Моргана, по спине проходится озноб. Меня, словно телепортом, швыряет прямо в ледники, а тело превращается в замороженную глыбу.
— Давай, — громоподобный голос гремит за спиной, и я вздрагиваю, на автомате оглядываясь назад, — шевели ножками, детка.
Надо мной возвышается дядя Матвея, а в следующую секунду, не получив никакой реакции с моей стороны, он грубо хватает меня за предплечье и тащит в сторону той самой двери, от которой в прошлый раз едва не за волосы меня оттащил Рафаэль.
— Мне нельзя туда…
— С чего бы это?
С этими словами он буквально швыряет меня через порог, и я застываю в тусклом помещении. Не рискую пошевелиться, но начинаю судорожно оглядываться по сторонам.
— Я ждал тебя, сестра, — мужской голос с тяжелыми нотами хрипоты доносится со стороны кровати, что увита проводами и различными датчиками. Моргана вальяжной походкой обходит все провода и склоняется над лицом мужчины.
— Дон Сандро, позвольте мне представить вам свою гостью.
Она выпрямляется и подзывает меня пальцем. Ничего не остается, кроме как подчиниться. Я медленно приближаюсь к койке и останавливаюсь в шаге от лежащего в ней пожилого мужчины.
— Познакомься, брат, это Роксолана, — ядовитым тоном заявляет блондинка. Старик неожиданно вздрагивает, после чего датчики начинают, словно сходя с ума, громко и противно пищать. — Правда, мне было неприятно, что девушка никогда не слышала о настоящей хозяйке этого дома. По всей видимости, мне здесь не рады, брат.
— Роксолана, — мужчина поворачивает голову в мою сторону, и мне удается разглядеть бледное лицо, покрытое сетью глубоких морщин, — разве ты не должна быть с Рафаэлем?
В голове закручивается водоворот мыслей. Больше я ни черта не понимаю. Зачем Рафаэль меня обманывал? Почему скрывал в своем доме этого человека?
— Ответь, Роксолана, уважь старика. — Моргана с довольным видом складывает руки на груди и ожидающе вскидывает брови.
— Рафаэль отъехал по делам…
— Какой, — мужчина сглатывает, и я замечаю, как начинают нервно подрагивать его пальцы на простыне, — какой у тебя красивый голос… позволь мне взять тебя за руку. — Он протягивает мне иссохшую ладонь, но я не успеваю коснуться ее.
— Считай это моим прощальным подарком.
Блондинка хладнокровно наводит пистолет на старика и тут же нажимает на курок, вновь оглушая меня громким выстрелом. Собственный крик застревает болезненным эхом в моей голове. Я поднимаю дрожащие руки и верчу их перед глазами, а когда замечаю на них багровые брызги крови, окончательно теряю возможность дышать. Пол под ногами будто превращается в зыбучие пески, утягивая меня в пугающую бездну…
***Пока медленно прихожу в себя, сердце начинает панически выламывать ребра оттого, что не могу понять, где я. Вокруг абсолютная темнота, тру глаза ладонями, но безрезультатно. Тьма. Непроглядная. Предпринимаю попытку пошевелиться, и с ужасом понимаю, что заперта в очень тесном пространстве. Замираю, когда слышу уже знакомые голоса, только смысла слов разобрать не могу, они вновь говорят на итальянском. Не рискуя раскрыть факт своего пробуждения, просто жду. С каждой секундой неизвестность пугает меня все больше, сковывает легкие, и я начинаю постепенно задыхаться…
Звук захлопнувшейся дверцы авто вырывает меня из панического ступора. Вскоре слышится рев заведенного мотора, и мы незамедлительно срываемся с места.
И тут до меня с ужасом доходит, что я в багажнике.
Твою ж мать!
Готова захлебнуться горькими слезами, от безысходности кусаю губы в кровь, а в голове бьется единственная мольба: «Найди меня, Рафаэль, спаси меня».
РАФАЭЛЬ
Как-то незаметно моя жизнь превратилась в сплошной ад. И конца и края не видно происходящему. Головной офис объят пламенем, а все документы, прикрывающие контрабанду, все облигации и договора — все исчезло.
Хотя главное сейчас — спрятать самое ценное сокровище, отвезти Солу подальше от всего этого дерьма. Надеюсь, они с Балдо уже покинули особняк. Как только со всем разберусь, приеду к ней в Тихую Гавань.
Подъезжаю к офису, где меня уже ожидает Уго. На ходу вставляю в зубы сигарету, практически за пару затяжек скурив никотиновую таблетку, вышвыриваю тлеющий фильтр в сторону.
— Что за ерунда?
— Эта ерунда имеет имя.
Поравнявшись с Гирландайо, мы одновременно заходим в офис, точнее в то, что от него осталось, руины моего бизнеса. Я без слов понимаю, чьих рук это дело. На полу среди обломков замечаю обгоревшие трупы, а на панорамном, закопченном смолью окне кровью выведены слова: «Город засыпает. Просыпается Салуки».
Старая шлюха!
Я не успеваю и рта раскрыть, как мои яростные мысли обрывает телефонный звонок. Светящееся на дисплее имя почему-то меня совсем не радует.
— Вы доехали, Балдо?
— Балдо не доехал, — острыми спицами врезается в мозг голос этой гадины. Салуки.
— Где она? — Глубоко дышу в попытке подавить разгорающееся желание уничтожить всех, и себя в том числе.
— И долго ты собирался ее прятать? Девочка ведь совсем уже большая.
Тварь… бьет по больному. Воздух превращается в ядерную смесь, что отравляет легкие.
— Позволь мне ее забрать, и мы исчезнем. Я отдам тебе все.
— Мой дорогой Рафаэль, я взрослая девочка и могу сама взять то, что мне нужно. Правда, одного пункта для полного счастья мне все же не хватает. Сделаешь для меня это небольшое одолжение, и я раскрою тебе ее местонахождение. Думаю, ты знаешь, что мне нужно?
— У меня их нет.
— Как жаль, а мне ведь показалось, что она тебе дорога…
— Слушай меня внимательно, ты, конченая стерва! Если с ней что-то случится…