По грехам нашим. В лето 6732 (СИ)

Исходя из сказанного, стали готовить людей в поход — русичи из воинской школы идут в Ригу к Вячко и там, как мы уже уговаривались с князем организовывают еще одну воинскую школу. Идет и часть инструкторов, кто по желанию и с семьей, но большинство неженатых со своими воспитанниками. Всем с собой дал подъёмные в виде серебра, вновь чуть уменьшив кубышку.
Но пришлось не только «избавляться» на зиму от людей, но и думать, как кормить речников, да и с их воспитанниками. В принципе, доходность от деятельности наших «речных волков» была большой и поделена между мной и ушкуйниками в равных долях. Это серебро позволяло им сытно и весело прожить всю зиму. Но и бездельничать четыре месяца Жадоба и его команда не будут, станут наставниками. Так как нововведением в воинской школе станет организация отделения подготовки моряков и морской или, в большей степени, речной пехоты. Кораблей у нас уже много, а команд нет. Зиму будут учить теорию, оттачивать мастерство в закрытых помещениях и на учебных макетах, в роли которых станут два старых ушкуя, списанных за старостью лет и для обучения молодых будущих речников, а, может и гардемаринов.
Все высчитав, отправил во Владимир, Суздаль и, конечно же, Ростов посланников с просьбой поделиться провизией. Мы бы и так прокормили. Но зачем? Чтобы были уверены, о сыре с маслом, в котором мы беззастенчиво купаемся? Нет! Решаем государственные задачи, а кормимся только за свой счет. От такого посольства я не особо ожидал успеха, но использовал принцип «проси много, что бы дали тот минимум, который нужен».
Уже в новых хлопотах прошла еще седмица и три поезда отправились по своим направлениям. А Жадоба, перебирал мальцов, которые прибыли из Городца и Ростова в воинскую школу, чтобы выявить склонных и способных к морскому и речному делу. Родители отправляли своих чад с превеликим удовольствием. Во-первых, детей будут кормить. Но это немного спорный конечно довод, так как подростки сами собой представляют, что ни на есть, рабочий люд. Однако, я поставил что-то вроде стипендии и единовременно выплатил за каждого подростка родителям компенсацию в 5–6 кун. Тут бы, наоборот, плату за образование брать, но тогда долго бы мы искали желающих, а в дополнение — обещание через два года хороших семян ржи, но с оплатой уже от родителей — там отыграюсь за свои траты. Такие сказки ходят о нашем зерне, что готовы платить втридорога и уже были несколько делегаций поделиться зерном. Как в поговорке, обещанного три года ждут, так и я планировал через три года начать распространять качественное высокоурожайное зерно по Руси.
Особенно мне понравилась история, как священник доказывал, что выявил секрет высокого урожая — нужно зерно в навозе освященном, разбавленным святой водой смачивать. И можно было бы говорить, что это вполне правильно, однако, истина в деталях — крестьяне сожгли зерна в излишнем «удобрении» и оно практически не взошло, даже пришлось епархии спасать ситуацию и срочно присылать посевное зерно, чтобы священника не обидели.
В целом же, намечалась деятельная хозяйственно-бытовая жизнь. Воины откладываются. До весны, ни с кем не воюем, дальше будет видно. Но сейчас — сталь, бумага, стекло и зеркало, пряжа и ткани, качественная мука и развитое сельское хозяйство. Трехполье и английское четырехполье, колесные плуги и коса-литвинка, свинокомплекс, сыроварня, можно сказать, птичья фабрика, овцеводство и даже подобие селекционной работы над улучшением лошадей. Казалось — все прекрасно! Только вот почему так тревожно?
— Любимый, мы з чадами до Речного пойдем, — сказала Божана.
Это уже была констатация факта, до этого мы уже обговаривали, что мое семейство съездит к жене Филиппа, пока тот на дальнем полигоне. Это Мышана что-то уже чудила. Решила пробы снимать с продуктов, выпросила сахару из последней партии. По мне — конечно пусть съездит! С развлечениями тут швах. В ресторан водил свою жену в гостиный двор, ужин при свечах и отдых, какой мог, сделал, да и две озорных прогулки на конях к озеру пока тепло. Поплавали «по-королевски», похулиганили. Божана уже чувствовала себя хорошо и семейная жизнь, когда можно оставить детей на мамок, переживала медовую неделю.
 
Сегодня же ко мне придет Андрей по своим каким-то делам, прямо был очень настойчивым. Ну а главным же вопросом станет создание внутренней системы безопасности. Тут я хотел, наконец, выслушать о делах и успехах Шиноры. Вот и решили посидеть втроем.
— По здорову, боярин? — сказал Шинора, входя в столовую.
Стол был уже готов к серьезной мужской пьянке. Две литровые или около того банки с качественным самогоном, пиво, вино из лесных ягод. Мясо ломтиками, запеченный фазан, тушеное мясо бобра, колбаса, хлеб, сыр, овощи. Но, вначале дела.
— Шинора! Якоже сталось, что ты не сподобился прийти до меня? Я звал, — начал я с упрека.
— Не гневись, боярин, больно много дел было, токмо я пред очи твои стою, — сказал Шинора и отвел глаза.
Странное поведение того, кто еще недавно практически лебезил передо мной. А тут — не пришел, так как занят был?! И еще одна странность — говорит дерзко, но глаза отводит. Давно я не общался с этим прохвостом. Шальные деньги вскружили ему голову?
— По здорову ли, Корней Владимирович? — в столовую вошел Андрей.
Еще ранее, где-то год назад, великий князь владимирский Юрий Всеволодович прислал этого человека ко мне. Как бы в ссылку. Тогда опытный десятник представился характерником, правда я так и не понял до конца возможности Андрея, но мистикой рядом с ним попахивало — и звери были покладистыми, и умудрялся стоять рядом, но быть невидимым для других и еще разные штучки, которые по отдельности объяснить можно, но в сумме получалось эффектно. Много прошли уже с Андреем, и я ему доверял, тем более, что я способствовал его личной жизни, сведя со своей управляющей Мышаной. Так что Андрей — мой человек!
— Запазнился ты, Андрей, — я кивнул на лавку и жестом пригласил присесть товарища.
— Не гневись, боярин, вельми потреба была, — сказал Андрей, чем практически повторил слова Шиноры. — Ты выпей пива, что у дар тебе дала Мышана.
Андрей протянул мне кувшин. Ну, чего кичиться, выпил. Полкувшина влил в себя, и остаток поставил на стол.
Я, было, начал разговор, но моментально провалился в небытие.
  
Нежданный гость — хуже или лучше?
 
Глава 23. Нежданный гость — хуже или лучше?
Резкое пробуждение и вижу перед собой… Даниила — того заточника или затворника.
— Пришел в себя, соколик? — спросил монах. Ряса, борода, посох — типичный образ странствующего монаха.
Я же не стал сразу говорить, а осмотрелся. Рядом с Даниилом сидел Шинора и Андрей. В дверях стояли два незнакомых оружных ухаря, чьи лица выражали презрение и готовность убить.
— Яко же… — я решил все же прояснить обстановку.
— Не трудитесь, уважаемый, я уверен, что вам до сих пор приходится следить за своей речью и от этого не всегда комфортно. Так вот — у Вас есть возможность расслабиться и спокойно пообщаться, — Даниил пристально посмотрел на меня. Его серьезное выражение лица резко сменилось на игривое.
Я больше не пытался вставить свои пять копеек. Ситуация явно слишком сложная для быстрого понимания. Речь Даниила выбивалась из принятой в этом времени. Напрашивался один ответ — он попаданец!!!
— Что? Размышляешь? Что я такой же попаданец? Ты просчитан, испытан и уже брошен в утиль, милый друг, — продолжил изгаляться Даниил.
Я решил прекратить этот спектакль. Не знаю, как поведут себя Андрей и Шинора, но попытаться изменить ситуацию нужно. Вскакиваю, чтобы опрокинуть стол и… падаю на пол — ноги не держат совершенно.
 
— А я ждал, когда же ты начнешь свою удаль проявлять. Какой же ты прогнозируемый, — Даниил протянул руку, чтобы помочь взобраться на лавку.
Я не стал артачиться и принял помощь. Если меня можно так легко просчитать, то я должен отринуть помощь, по крайней мере, я хотел так сделать, но поступил иначе.