По грехам нашим. В лето 6732 (СИ)

Подошли к воротам пятеро, остальные взяли на прицел донжоны и соседние участки крепостной стены. Непуганые воины с крестами толи спали, толи и не заметили нас, только когда начали вбивать скобы с гранатами на, как казалось, самые уязвимые участки ворот, послышался хлопок арбалета и вскрик любопытного защитника крепости. Я резко вскрыл дымовую шашку и ускорился крепить гранаты, кольца которых были на веревках. Присоединил взрывчатку к петлям.
— Ходу! — скомандовал я и первым рванул в нарастающую густоту искусственного тумана.
На счет одновременно рванули веревки, привязанные к кольцам гранат и, пробежав еще метров пять, упали и закрыли голову руками, пытаясь вгрызться в землю.
Взрыв разворотил и ворота, и даже часть правого донжона дала трещину. Однако, за воротами оказалась металлическая решетка, которую только погнуло. Самое глупое и не рачительное использование возможностей, которое было у меня в этом мире.
Чертыхаясь от бесполезности своих действий, мы стали отходить в дымке, когда скорее услышали, чем увидели, приближающихся людей. Дымка становилась менее густой, и я смог различить балтов, которые в полной тишине бежали к воротам. Они несли лестницы и, что порадовало, большой таран с крышей и цепями, охватывающими массивное заостренное бревно. Таким тараном будет достаточно разочек ударить по уже хлипкой решетке, чтобы та дала желанный проход для ратников.
Послышались выкрики и к воротам начали сбегаться защитники города. Звон спускаемой тетивы, ругань, удары тарана, вот и конское ржание — рыцари пожелали делать вылазку. На мой взгляд — глупо! Дым все еще не рассеялся, и атаковать в неизвестность — погибель!
Одновременно вновь единым залпом ударили метательные орудия, пославшие камни в сторону дальнего участка стены и я увидел, как выходят отряды эстов и русичей со штурмовыми лестницами. Стало обидно, получается, князь до конца не верил в то, что у меня получиться, и как не горько осознавать — оказался прав.
В это время латгалы и ливы уже проломали металлическую решетку, вырванную из каменных стен, и потащили таран через галерею к последней преграде — еще одним воротам, которые по данным разведки были более хлипкими. Однако галерея представляла собой ловушку для нападающих, сверху на балтов валились камни, лилось горячее масло, и сыпались арбалетные болты. Все горело, пылало, но балты шли вперед.
Им вторили эсты и русичи, которые споро влезали по лестницам на стены города и гибли, падали, сраженные болтами, копьями, особо рьяных, которые уже всходили на стену рубили алебардами. Тысяча ратников, которые напрямую подчинялись мне оставались недвижимы. И это было неправильным. Я растерялся, думал, что захват Риги окажется легкой прогулкой, но опять недооценил средневековье, а себя уже слишком вознес — больно падать придется.
— Филипп где? — крикнул я Тимофею. Тот только кивнул и побежал в сторону лагеря.
— Бер кидай камень, — я протянул булыжник, весом и формой напоминавший гранату «лимонку».
Бугай запустил «муляж Ф-1» метров на сто. Вот где был бы олимпийский чемпион! Объяснив принцип «выдерни чеку и кидай подальше», я повелел Беру быть рядом во время боя. Данное требование было лишнее, он и так находился рядом, но мог увлечься боем и рубиться далеко впереди. Успеть в сече за этой машиной было сложно.
— Корней Владимирович, — раздраженно сказал подскакавший Филипп.
- Якоже порадиш, треба на стены идти? — спросил старшего сотника я.
— Верно, треба, то не по чести стоять, коли иншая ратитятся, — возбужденно сказал Филипп.
— Скажи кабы катапульты метали вон туды, — я указал на участок стены ближе к воротам, — избирай войско.
Уже через пять минут требуше выстрелили в сторону стены у правого донжона. И, наконец, повезло — камни попали точно в цель. Нет, стены не разлетелись, но часть защитников смело. Ждать следующего выстрела не стали, а пошли в атаку, согласовав выстрел катапульт, которые били навесом и камни пролетали над нашими головами.
Мы шли, выставляя вперед массивные щиты из сбитых досок, из-за которых то и дело выступали вначале лучники, а ближе к стенам через бойницы в щитах, которые были до этого закрыты, выстрелили арбалетчики. Это была уже их позиция и, оставив щиты для прикрытия стрелков, мы устремились на стены. Видя наше рвение, повторный штурм начали и балты, которые все же откатились, понеся серьезные потери.
 
Отвлеченность защитников крепости на упорное сопротивление эстам и дружине Вячко, штурмующим на другом участке, не позволяли активно противостоять нашему нарастающему напору. Да и изрядно проредили рыцарей после меткого попадания метательных машин. Арбалетчики так же знали свою работу, и как только кто-то мелькал на стене, в него сразу же отправляли до двадцати болтов.
— Стоим! — прокричал я и стоящий рядом горнист протрубил сигнал.
— Давай Бер, — крикнул я и стал наблюдать за действиями своего телохранителя.
Гигант взял гранату, вырвал чеку и запустил ее не на стену, а за нее. Было видно, что он сильно боялся металлического колобка в своей лапище.
— На стену Бер, стену, — раздраженно прокричал я и дал ему еще одну гранату. Оставалось еще две.
В этот раз Бер закинул как надо гранату, и на стене прозвучал взрыв, а после и истошные крики, видимо осколки-таки зацепили защитников. После Бер усилил эффект закинув еще две гранаты чуть в стороне от предыдущих. На нашем участке наверняка образовались завалы, и можно было рассчитывать, что на стену то мы взойдем, а уже там как получится.
— Филипп ходу! По стене до ворот! — скомандовал я и достав пистолет в левую руку и взяв саблю в другую полез на стену, воспользовавшись ближайшей лестницей. Меня хотел опередить Бер, но я все же оказался шустрее.
— Это игра, игра, игра, все вокруг не люди — непеси, смерти нет, — бормотал я, влезая по лестнице.
Мной овладел практически непреодолимый страх. Хотелось все бросить, убежать скрыться. В голове роились мысли, которые складывались в один вопрос: «А что я здесь делаю, ну нахрена это все?». И только упоминание об игре позволило не праздновать труса, а механически, отключая мозг и эмоции, лезть на эту чертову стену.
Вот защитникам удалось при помощи багра скинуть ближайшую лестницу, и наступавшие повалились вниз. Скорее всего, они выживут, но будут ранены и подобная участь мне не нравилась. Еще метр, всего один и …
Выстрел! И вооруженный багром защитник падает со стены, попутно сбивая группу нападающих, пытающих вновь поставить штурмовую лестницу.
Вот я и на стене. Уклонение назад и в нескольких сантиметрах от головы пролетает меч. Уход влево и наношу сильный колющий удар снизу вверх. Пытаюсь вытянуть саблю, но та застряла. Пистолет в правую руку, в левую — кинжал. Слышу, как сзади звенит сталь. Поворачиваться нет времени — противник впереди. Выстрел, выстрел. Один промах, вторая пуля попадает в рыцаря, облеченного в кольчугу, тот начинает скручиваться и не дает быстро протиснуться остальным наступающим. Тут вижу, как из-за спины показывается острие знакомого клинка. Это Бер вынул из тела убитого противника саблю и отдает мне. Значит звук стали сзади — это результат действий гиганта.
Резкий удар в плечо и я теряю равновесие. Один из защитников выпустил в меня болт. Доспех сдержал, но приятного мало, да и плечо будет ныть, ну могло ныть, если бы я не усиленная регенерация. Успокаиваюсь именно этим и психологически пытаюсь себя убедить, что плечо не так уж и болит.
Пока я пребывал в некотором нокдауне, Бер уже пошел вперед и враг начал отступать, что позволило взбираться на стену все большему количеству моих ратников.
 
— Яко добре? — спросил Филипп, уже взобравшийся на стену как раз рядом со мной.
— Добре, — ответил я и начал подыматься.
Пока я приходил в себя, события продолжали развиваться. Бер, со стрелой в ноге продолжал теснить рыцарей, орудуя своим фламбером как ножичком. Действия гиганта позволили все большему количеству ратников взобраться на стену, а Филиппу даже организовать построение из щитов и копий, развернувшихся в две стороны и начавшие медленно, но уверенно отвоевывать пространство на стене. Уже через десяток секунд плотный строй ратников сменил Бера, который, несмотря на фантастические силы, все же начинал выдыхаться, да, и ранен был в ногу. Ко мне же подошли генуэзцы и обступили, направляя свои арбалеты в разные стороны, часть же наемников стала активно помогать выбивать защитников крепости, часть стреляла со стен вниз, где формировалась пехота крестоносцев для отражения уже практически ворвавшихся через галерею и вторые ворота балтов.