Сладкий грех. Падение (СИ)
— Нет, мы сейчас говорим о другом…
— Да-да, я знаю. Ты приказываешь, я подчиняюсь. Всё, я подчинилась, но я хочу немного посмотреть на эту метаморфозу. Я клянусь, что никогда в жизни не видела такой цвет и он всегда разный. Конечно, именно по цвету я различаю, что ты чувствуешь, потому что для каждого чувства свой цвет. Но это просто невероятно. Скажи мне имена всех, кто называл эти восхитительные глаза трупными, и я им набью морду. Я не шучу. Я лично покажу им, что такое трупные глаза, чтобы они больше их ни с чем не спутали.
Слэйн стоит в шоке и смотрит на меня удивлёнными глазами. Голубизна, даже больше, цвет индиго исчез и на смену пришли более глубокие серые краски. Я теперь разочарована. Мне так понравилось.
Он поднимает руку и показывает мне ждать, а сам направляется к двери в кабинет и библиотеку, как подозреваю. Теперь моя очередь озадаченно наблюдать за тем, как он там скрывается. Я медленно подхожу к двери и прислушиваюсь. Что не так?
— Слэйн, ты в порядке? — Стучусь в дверь.
— Да. Минуту, Энрика. Всего минуту, — глухо отвечает он.
— Хм, я сказала что-то не то? Прости. Это, если честно, на меня не похоже. Обычно я не говорю с людьми и, может быть, немного отвыкла им делать комплименты. Хотя я говорю всё прямо и зачастую мои комплименты людям не нравятся. Я обидела тебя? Я больше не буду, — грустно произношу я.
Ведь я правда не хотела обидеть его, упоминая прошлое. Это само вырвалось, потому что я выспалась. Я давно так себя не чувствовала. На самом деле не помню, чтобы мне хотелось прыгать, кричать от радости и ещё целоваться с мужчиной очень долго. Но это всё сделал со мной Слэйн. Он помог мне, и я не понимаю, что произошло.
Дверь открывается, и он выходит оттуда, как ни в чём не бывало.
— Завтрак? — Не смотря на меня, спрашивает он.
— Поговорим о том, что ты сделал? — Приподнимаю бровь.
— Был джентльменом? Я им был. Да, был. Сейчас завтрак. Только завтрак, — бормочет он, обходя меня.
Странно. Я наблюдаю за Слэйном, идущим на кухню, и сама следую за ним. Забираюсь на барный стул, прищурившись отслеживая каждое его движение. Они резкие. Он дёргает холодильник несколько раз и хлопает им. Он зол немного и раздражён. Его плечи напряжены. Мускулы на руках постоянно перекатываются под кожей.
— Я могу помочь тебе? — Спрашиваю я.
— Нет, — отрезает он.
Да что такое? Я не понимаю. Меня это немного пугает. Нет, не то, что он причинит мне боль, а то, что это я виновата в его состоянии. Ведь я здесь для того, чтобы он радовался, не так ли? Его предложение было кристально ясным. Я его клоун. Но из меня паршивый клоун.
Я больше не могу наблюдать за тем, как он злится. Скатываюсь тихо со стула и подхожу к нему. Моя рука ложится на его бицепс. Слэйн слабо дёргается и нож в его руке замирает.
— Скажи мне. Что не так? Мне нужно быть постоянно жертвой с тобой, а тебе спасать меня? Или я должна тебя бояться, а не доверять? Я не понимаю, Слэйн. Правда. Я не могу разобраться в твоих эмоциях, — шёпотом прошу его.
Неожиданно он ударяет ножом по деревянной доске, и он остаётся, вколотым прямо в доску. Охаю и распахиваю глаза шире от страха. Слэйн медленно поворачивает ко мне голову и его глаза… чёртовы потрясающие глаза кипят. Его зрачки расширены и остался лишь светлый ободок, очерченный тёмным резким кругом. И в его глазах я вижу своё отражение. Я вижу себя другой. Мои волосы взъерошены и разбросаны по плечам. Губы, красные от частых покусываний и ещё не отошедшие от холода, приоткрыты. Глаза огромные и блестят от чего-то незнакомого.
Его ладонь резко обхватывает мою шею. За секунду я оказываюсь прижата к его телу, а его губы накрывают мои. Я выдыхаю в его рот, и он берёт меня. Именно берёт мои губы, как свои. Присваивает себе, целуя меня. Моё сердце колотится так громко, что оглушает меня. Я боюсь, что упаду в обморок от эмоций, захлестнувших меня. Я цепляюсь за его плечи, а он кладёт ладонь на мою талию. Я приподнимаюсь на носочки, отвечая ему на поцелуй. Так вот, в чём было дело. Он играл в джентльмена, хотя он мужчина.
Язык Слэйна врывается в мой рот, и он цепляет кончик моего. Меня бросает в жар. Я теснее прижимаюсь к нему. Он поворачивает корпус, и меня заодно. Мои ладони крепко обхватывают его за шею, и я позволяю ему посасывать мою губу. Он прикусывает её. Я вздрагиваю от удара током внутри моего тела. Его губы снова впиваются в мои. Мы целуемся так быстро, что воздуха не хватает. Мурашки бегут по моему телу. Слэйн приподнимает меня немного и мне приходится на пальцах идти назад, а он наступает на меня, стискивая в своих руках. У меня кружится голова, я не могу разумно мыслить. Да и не хочу. Я чувствую каждое движение его губ на моих, и они делают со мной что-то страшное и приятное. Это так сладко. Я тону в своих ощущениях. Он целует меня глубоко. Его язык ласкает моё нёбо, и я осторожно касаюсь его своим. Меня пронзает очередным током. Слэйн сжимает мои волосы и тянет их, вызывая слабую боль. С моих губ срывается стон. Я слышу его. Он низкий и хриплый, словно голос сел.
Я ударяюсь ягодицами о стол. Слэйн давит своим телом на моё и мне приходится забраться на стол. Я отодвигаюсь дальше, а он забирается за мной. Он не отпускает мои губы из своего плена. Он терзает их, крепко держа меня, а я прижимаюсь к нему. Ни на секунду наши губы не расцепляются. Я пробую его язык, и он такой приятный. Я касаюсь его, а он дразнит меня. Он буравит мой рот. Моё тело выгибается навстречу и в халате становится так жарко. Моя грудь… с ней что-то не так. Может быть, у меня появилась опухоль? Две? Ведь я никогда не чувствовала так сильно её. Была и была. А сейчас… вау. Мои соски трутся о ткань халата, и это опускает тягучие волны между бёдер. Мою поясницу словно стискивают в сильных руках.
Внезапно, когда ладонь Слэйна забирается под мой халат, то меня пронзает холодом. Голова наполняется криками и болью. Я визжу и дёргаю ногами и руками. Я кричу во всё горло, ударяя кулаками по плечам своего отчима, чтобы он меня не трогал.
— Энрика. Это я. — Мои запястья находятся в крепком захвате. Я распахиваю глаза, тяжело дыша. На меня наваливается невероятный стыд и жалость.
— Прости меня… прости, — шепчу я. В глазах собираются слёзы. Я сажусь на столе. Слэйн спрыгивает с него, а мне хочется убежать отсюда. Убежать и спрятаться, только бы не видеть разочарования в его взгляде.
— Энрика, это я должен извиниться. Мне не следовало…
— В чём ты виноват, Слэйн? Ни в чём. Мне понравилось. Клянусь, — шепчу я, прижимая ладони к груди.
— Я клянусь тебе, что это мне безумно понравилось. Я…я чувствовала себя другой. Со мной случилось что-то необычное и приятное, но потом… я… прости меня. Это моя вина. Я боюсь, что ты ошибся во мне. Ты теперь будешь презирать меня из-за моего страха довериться тебе, но я тебе доверяю. Я давно людям не доверяю, тебе доверяю. Мне хорошо с тобой. Я чувствую себя в безопасности и то, что случилось… я об этом не жалею. Но я не хочу, чтобы ты винил себя. Это я. И мне лучше собрать вещи, чтобы уйти. Ты замечательный, а я тебя не заслуживаю даже на ограниченное время. Не заслуживаю всего этого, потому что я не могу побороть себя. Я хочу… так хочу. Не получается, — по щекам скатываются слёзы. Ненависть к себе и отвращение переполняют мою грудь.
Слэйн притягивает меня к себе, всё ещё сидящую на столе и обнимает. Он молча успокаивает меня. Я прижимаюсь к его груди и плачу от собственной неполноценности. Ну что я за женщина, если в моей голове одно насилие? Ведь Слэйн не сделал мне больно. Наоборот, он сделал мне приятно. Но я чувствую себя грязной. Я боюсь испачкать его. Боюсь, что он пожалеет обо всём. Я боюсь последствий нашей связи.
— Я в порядке. Всё нормально, — бормочу я, отодвигаясь от него. Вытираю глаза и хлюпаю носом.
— Я приготовлю завтрак, и ты поешь. Потом мне нужно поработать. Ты можешь посмотреть телевизор или почитать. Делай что хочешь. Но я тебя не отпускаю, Энрика, — его голос спокойный, но глаза холодные и отчуждённые.