Сладкий грех. Падение (СИ)
— Нет. Я не хочу, чтобы ты стал убийцей. Это в прошлом. Я хочу всё же оставить этой судьбе шанс доказать, что она справедлива. Все мы умрём когда-нибудь. И я надеюсь, что когда будет умирать он, то ему будет хуже, чем было мне. Это ужасные мысли и пожелания, я знаю. Но я ненавижу его. Он сломал меня. Он заставил меня возненавидеть всех мужчин и лишил меня… тебя, — касаюсь пальцами лица Слэйна. Его скулы двигаются, и он прикрывает глаза на несколько секунд.
— Он не может тебя лишить чего-то, Энрика. Ты сама выбираешь, чего ты хочешь лишиться. Да, я сейчас безумно зол на него. Я хочу крови. Его крови. Я подозревал о подобном. Но знать это другое. Это факт. Паршивый факт. Но он не лишил тебя меня.
— Но как же, Слэйн? Неужели, тебе не противно? Мне до сих пор от самой себя противно. Это гадко. Я помню каждое его движение. Я помню тошноту и рвоту. Я не могу… пережить это снова. Я понимаю, что ты другой человек и, вероятно, с тобой секс тоже будет другим. Но насилие… живёт внутри меня, понимаешь?
— Понимаю, Энрика, но мне не противно. Мне совсем не противно, потому что он грязный, а не ты. Ты запачкана воспоминаниями, но я заменю их другими. Когда ты почувствуешь себя в безопасности и доверишься мне, то тогда тебе будет легче.
— И какой смысл? Ведь ты хотел других отношений, верно? — Хмурюсь я.
Слэйн приподнимает мой подбородок и серьёзно смотрит в мои глаза.
— Я хотел жить. А жизнь предполагает трудности. Я покупал женщин для имитации красоты и счастья, Энрика. Это всё фальшь. С тобой же я хочу честности и если это будет борьбой, то я вступлю в драку за тебя. Я выйду на ринг, — уверенно говорит он.
Моё сердце сжимается от незнакомых чувств и его словно ударяет горячая волна. Оно бьётся быстрее, лишая меня разумных мыслей в голове. Я подаюсь вперёд и мои губы касаются губ Слэйна. Едва уловимо.
— Точно не противно? — Шепчу я со страхом.
— Ни капли. Мне никогда не будет противна близость с тобой, Энрика. Никогда, — его ладонь ложится на мой затылок. Он не давит на мою кожу, позволяя мне выбрать то, что я хочу.
— Тогда научи меня тоже чувствовать, Слэйн. Научи меня близости с тобой, — прошу я.
На его губах расцветает улыбка. Он поглаживает пальцем мой затылок, вызывая приятную волну по всему телу.
— Я так и сделаю, но решать тебе, Энрика, когда мы будем вместе. Я увижу это в твоих глазах. Они мне не солгут, — выдыхает он. Я жду, что сейчас он поцелует меня в губы, но Слэйн целует меня в лоб и укладывает себе на грудь. Он обнимает всё моё тело, и я чувствую себя в безопасности. Это опасно для меня. Но именно об этом я мечтала когда-то, чтобы кто-то спас меня из собственного ада боли.
— Ты хотела получить образование, Энрика? — Тихо спрашивает Слэйн.
— Да, очень, — улыбаюсь я.
— И кем же ты хотела стать?
— Помогать людям пережить насилие. Женщинам, девушкам и детям. Я бы хотела быть хорошим психологом, но у меня самой куча проблем. Также я думала, что это бы и мне помогло справиться с прошлым. Мне кажется, что когда человек знает о чём говорит и знает, что чувствует жертва, то ему проще помочь ей.
— Это благородное желание.
— Это просто желание, которое вряд ли сбудется. Я приехала сюда, чтобы поступить в университет. У меня было немного денег, но потом их украли. Я снова накопила немного и их снова украли. Наверное, мне говорят, что образование мне не светит, — горько хмыкаю я.
— Сколько бы сложностей ни было на твоём пути, Энрика. Сколько бы раз ты ни спотыкалась, не лишай себя возможности идти к цели. И я был прав, у тебя есть мечта. Ты экономила на всём, чтобы добиться её.
— Только не предлагай помочь, хорошо? Я не возьму ни денег, ни чего-то ещё, Слэйн, — предупреждаю его.
— Мне этого очень хочется. У меня есть деньги, и я могу дать тебе их. Но я знаю, что ты снова пойдёшь своим путём. Значит, мне придётся придумать другой вариант, как научить тебя быстрее исполнить свою мечту.
— Я не разбираюсь во всех этих акциях, Слэйн. Брось это занятие. Я хочу дальше работать в кафе. Хотя бы там…
— Нет. Вернёшься туда через двадцать один день. Нет, Энрика. Это не обсуждается.
— Но когда мы расстанемся, то мне нужно будет на что-то жить. Да, сейчас всё прекрасно. Твой холодильник ломится от еды, но что дальше? Я не могу себе позволить не работать.
— Я дам тебе работу.
Я сажусь ровнее на его коленях, удивлённо смотря на него.
— Я ничего не умею, — шепчу я.
— У нас тоже есть курьерская доставка, если хочешь. Есть вариант работать в колл-центре, чтобы обзванивать клиентов и сообщать им о заказах. Есть много способов использовать твои умения. Ты работала очень много, Энрика. И ты умна, поэтому думаю, что ты схватишь всё быстро.
— Но это ведь будет означать, что мы можем видеться. Я не хочу, — мотаю головой.
— Почему?
— Потому что это только на двадцать один день, Слэйн. Ограниченный период времени, а если мы будем видеться, то станем друг для друга привычкой. Именно этого ты хотел избежать.
— Я не буду появляться в твоей жизни. Я не так часто выхожу на улицу. Мы не встретимся. Я обещаю.
Кусая губу, задумчиво смотрю на него.
— Мы можем обсудить это позже? Через двадцать один день?
— Можем.
— Хорошо, тогда я бы не хотела говорить об этом сейчас, — я кладу голову на его плечо и закрываю глаза.
— Тебе нужно немного поспать, Энрика. Это действие укола и последствие твоего упрямства. Поэтому я отнесу тебя в спальню, — Слэйн поднимается вместе со мной, держа меня на руках.
— У меня есть ноги, — замечаю я.
— Джентльмен, Энрика. Я сейчас джентльмен. Не мешай мне.
Хихикаю от его слов и киваю.
— То есть ты сейчас себя сильно контролируешь.
— Очень сильно. Я контролирую себя с того дня, когда увидел тебя в полотенце.
— Это много времени, — замечаю я.
— Теперь ты понимаешь, как хорошо я умею себя контролировать?
— А что произойдёт, когда ты увидишь в моих глазах то, чего ждёшь? — Интересуюсь я.
Слэйн кладёт меня на постель и улыбается. Он проводит ладонью по моей макушке.
— Я сорвусь.
— Это то, о чём ты говорил? Очень много секса?
— Не только секса, Энрика. Твоего женского удовольствия. До изнеможения. — Меня пугают его слова, но в то же время они вызывают интерес.
— Это как? Неужели, можно устать, если это удовольствие? Я ничего об удовольствии не знаю, потому что всё, что я знаю — боль, гадость и кровь. Я не могла ходить из-за боли. Мне казалось, что внутри меня месиво из кусков мяса. Я не понимаю, как можно получать удовольствие, хотя Дейзи, видимо, знает этот секрет.
— Обсудим это в другой раз, Энрика. И я не хочу, чтобы ты больше общалась с этой девушкой. Она может втянуть тебя в огромные проблемы. Она проститутка, а такие, как она, не всегда получают удовольствие. Зачастую они его имитируют, чтобы получить свои деньги.
— Но ей это нравится.
— Ей нравятся деньги, Энрика. Ей не важно, с кем трахаться. Ей важно, сколько она получит за это.
— Она говорила иначе.
— Все проститутки убеждают себя в том, что секс приносит им удовольствие. Иначе они бы не возвращались в постель к тем, кто их покупает.
— Но разве проститутки сами выбирают себе путь? Они же могут быть в плохом положении?
— Да, они сами выбирают этот путь. Они считают, что это выгодно и принесёт им меньше боли. Это просто для них. Ты же не стала проституткой, верно?
— У меня были причины. Ты знаешь теперь о них.
— Думаешь, их никогда не насиловали? Насиловали, Энрика. Не всегда они встречают честных мужчин. Им не платили. Их выбрасывали. Их держали долгое время, чтобы не один мужчина трахал их. Но они возвращаются. И дело не в плохой жизни. У них мышление проституток, Энрика. Они продают себя за деньги. Они продают себя постоянно.
— И они точно плохие люди? Дейзи впустила меня в свой дом, хотя ничего не знала обо мне, а я ведь могла обокрасть её, — говорю я.
— Я не могу сказать, что они все плохие люди, но они занимаются дерьмом. И это дерьмо обычно выплывает наружу. Ты хочешь стоять в дерьме, Энрика?