Моя Нирвана (СИ)

Виолетта — мой персональный буфер и спасительный круг. Она как преграда на пути между мною и Лизой. Если этой преграды не будет, я пропал.
Но она все-таки уезжает, оставляя меня один на один с моими запретными чувствами. Медленно плетусь обратно в дом, хотя больше всего на свете мне не хочется переступать его порог. Потому что там ОНА.
Ан нет. ОНА тут. Ну конечно же, Бестия не могла не подслушать. В детстве она все время это делала. По всей видимости, с возрастом ее мерзкая привычка никуда не делась.
Плачет. Мне редко доводилось видеть Лизу в слезах, по пальцам одной руки можно пересчитать, когда она допускала такую слабость при мне.
Вот зачем она это подстроила? Неужели не понимает, что натворила?
— Ты любишь ее? — спрашивает в слезах.
Дурочка. Ну вот какой ответ ты ожидаешь от меня услышать? Честный? Что Виолетта нужна мне, чтобы не сорваться к тебе?
— Да, люблю. — Отвечаю, помедлив. — Ее, а не тебя. Поняла?
Жду, что она на это скажет. Но Лиза молчит, пристально смотря мне в лицо, и я замечаю, как что-то гаснет в глазах девушки. Ее бездонные серые озера наполняются болью и разочарованием. Не произнося больше ни слова, Лиза уходит. Я не иду ее догонять. Приваливаюсь лбом к воротам и опускаю веки. Ощущение — будто жизнь снова рухнула. В этот раз по моей собственной вине.
Возвращаюсь в дом, где еще продолжает шуметь праздник. Кажется, что эта новогодняя ночь бесконечная. Иры и Леши уже не видно. Наверное, ушли спать. Семейство Кузнецовых по-прежнему тут, и, судя по тому, как отец увлеченно разговаривает с дядей Егором, потягивая виски из стакана, уходить гости не спешат.
Я незаметно поднимаюсь в свою комнату и, плотно закрыв дверь, падаю на кровать. По закону подлости в спальне еще слегка чувствуется запах Лизиных духов, поэтому я достаю из-под головы подушку и накрываю лицо, чтобы не чувствовать аромат Бестии. Только сейчас, оказавшись в теплом доме, я понимаю, что продрог на морозе, как осиновый лист.
Сердце продолжает колошматить с утроенной силой. Снова появляется ощущение, что это все произошло не со мной. До сих пор чувствую прикосновение Лизиных губ к моим, хотя оно длилось от силы пару секунд.
Что же ты наделала, Лиза? Зачем? Сумасшедшая.
На самом деле она всегда такой была, всегда шла ва-банк за своим. Остается надеяться, что Виолетта все-таки остынет и нормально меня выслушает. Пускай переезжает ко мне, раз она этого так хочет, наплевать уже. Вета в принципе спокойная и ненапряжная девушка: знает, когда надо молчать и не лезть. У нас с ней и ссор-то не было за эти полгода.
Нужно любой ценой вернуть Виолетту и окончательно раз и навсегда оборвать все контакты и возможные встречи с Лизой. Вообще никогда не посещать никакие семейные торжества, с родителями встречаться на нейтральной территории, с Ирой и Лешей тоже. Необходимо всеми способами избегать встреч с Бестией, и только тогда, возможно, меня отпустит. И то не факт, но сейчас я об этом думать не хочу.
Еще через полчаса я наконец-то согреваюсь и более-менее придумываю план, как вернуть спасительный круг по имени Виолетта. В этот момент обращаю внимание, что музыка на первом этаже играть перестала, слышны только громкие голоса собирающихся уходить гостей.
Через пять минут я спускаюсь в гостиную и застаю родителей одних.
— Миша, ты еще не спишь? — удивляется мама.
— Собираюсь.
— Хорошо, сынок, спокойной ночи, — она, зевая, идет к лестнице наверх.
— И тебе.
— Миша, а куда делась Лиза? — вдруг интересуется отец.
Я на секунду замираю, в недоумении глядя на него.
— Не знаю, — отвечаю, помедлив. — Спит, наверное. — Быстро вру.
— В своей комнате?
— Ну а в чьей еще? — рявкаю. — Не в моей же!
Отец резко осекается, понимая, что задал, как минимум, странный вопрос. Я же тем временем мысленно молюсь, чтобы он не пошел в комнату Бестии проверять ее сон.
— Ладно, — произносит примирительно. — Я спать. Спокойной ночи, Миша.
— Угу.
Отец поднимается вверх по лестнице, а я, скрестив пальцы, смотрю, куда он направится. Папа заходит в их с мамой комнату, и я выдыхаю с облегчением. Если бы он пошел проверять Лизу и не обнаружил ее в своей постели, то поднялась бы паника, и все бросились на ее поиски.
 
А меня тем временем начинает коробить ее столь долгое отсутствие. Я замечаю в углу дивана Лизин клатч. Беру его в руки, открываю и нахожу внутри телефон и кошелек. Значит, она ушла в неизвестном направлении без денег и средства связи.
А вот тут мне уже становится не до злости на Бестию и не до планов по возвращению Виолетты, потому что, черт возьми, ЛИЗА ОДНА НОЧЬЮ НЕИЗВЕСТНО ГДЕ.
Я выбегаю из дома, на ходу застегивая на себе куртку, и мчусь к машине, которая осталась брошена у въезда в поселок. Сейчас мне глубоко наплевать, что в моей крови присутствует алкоголь. Я сажусь за руль и отправляюсь на поиски Лизы. Понятия не имею, куда она могла отправиться одна ночью без телефона и без денег, но все равно намерен ее искать.
Сначала я петляю по заснеженным дорогам Золотого ручья. Часы показывают три часа ночи, во многих домах свет уже не горит, а на улицах встречаются редкие пьяные прохожие.
Изъездив поселок вдоль и поперек и не найдя Лизу, я решаю выехать за пределы Золотого ручья. С каждой минутой поисков моя паника нарастает все сильнее и сильнее. В определенный момент отчаяния пальцы на руле начинают трястись. Я уже молчу о сердце, которое каждый раз при мыслях о том, что с Лизой могло что-то случиться падает вниз.
Как я мог дать ей уйти одной в ночь??? Почему я не остановил ее???
Если с ней произойдет что-то плохое, я никогда себе этого не прощу.
Я не нахожу Лизу и в соседнем с Золотым ручьем поселке. Выезжаю на трассу и ищу ее там. Уже думаю бросить машину на обочине и пойти на ее поиски в лес. Перед тем, как все-таки осуществить это, я решаю заехать домой и проверить, не вернулась ли Лиза.
Как только я переступаю порог коттеджа, с плеч моментально падает гора. Я не вижу Лизу, но, как всегда, кожей чувствую ее близкое присутствие. Доказательством мне служит ее висящая на вешалке шуба. Я поднимаюсь на второй этаж и тихо подхожу к двери ее комнаты. Аккуратно опускаю ручку и смотрю на спящую Лизу.
Я точно знаю, что сейчас она спит, а не притворяется. В детстве Лиза любила обеденный сон, а я, наоборот, терпеть не мог тихий час. И вот когда Лиза засыпала, я садился рядом с ее кроватью и смотрел на нее спящую. Со временем я научился отличать, когда Лиза действительно спит, а когда притворяется.
Она тихо посапывает, свернувшись калачиком и натянув одеяло до подбородка. Я на минуту зависаю, рассматривая спящую Лизу. Неожиданно чувствую, как меня с головой накрывает нежность к этой девушке. Не ненависть, не злость, не раздражение, а щемящая нежность. В эту самую секунду я даже забываю о ее подлом провокационном поступке. Хочется тихо подойти к кровати, лечь рядом и обнять Лизу, прижав к своей груди.
Но нельзя. Поэтому я просто закрываю дверь, захожу в свою комнату, забираю вещи и спускаюсь вниз. У выхода из гостиной глаза цепляются за сверток в синей оберточной бумаге. Лизин новогодний подарок. Я подхожу к столу и беру его в руки. Там что-то твердое, похожее на книгу или на прямоугольную шкатулку. Я решаю забрать ее сюрприз с собой.
Бесшумно выхожу из дома, сажусь в машину и еду в Москву. Сейчас совершенно нет сил о чем-то думать и переживать. Хочется уже, чтобы наконец-то наладилась жизнь, и все стало, как раньше. Но я прекрасно понимаю, что как раньше, уже никогда не будет.
  
Глава 52. Студентка по обмену
 
В первый учебный день после новогодних праздников я переступаю порог универа, уже заранее зная, что вряд ли удастся помириться с Виолеттой. Все долгие выходные она упорно не отвечала на мои звонки и сообщения.
Я захожу в аудиторию и сразу выхватываю девушку глазами. Она сидит за одной партой со своей лучшей подругой, хотя с тех пор, как я появился в их группе, мы сидели вместе. Я спокойно опускаюсь на свое место, решая поговорить с ней после пары. Вета же упорно делает вид, что не замечает меня, увлеченно разговаривая с подружкой и еще несколькими девушками.