Моя Нирвана (СИ)

Я произношу это и замираю. Лиза очень медленно поворачивается ко мне корпусом. Движение на дороге наконец-то началось, поэтому я смотрю прямо перед собой, но кожей чувствую боль в ее взгляде. Она должна принести мне облегчение, вот только почему-то этого не происходит. Каждая бесконечно долгая секунда звенящей тишины салона рвет мою душу в клочья.
А потом Лиза едва слышно говорит:
— Прости.
Это одно тихо сказанное слово настолько удивительно, что я поворачиваю к ней голову.
— За что?
— За то, что всегда мешала вашей семье. И за то, что тебе всегда мешала.
От ее слов внутри все обмирает. Воздух резко стал свинцовым, и я не могу нормально вздохнуть. Сжимаю руль до побелевших костяшек и хочу сдохнуть от боли в ее взгляде, которую продолжаю чувствовать кожей.
Остаток пути до Лизиного дома мы доезжаем в молчании. Я увереннее нажимаю педаль газа, чтобы побыстрее приехать. Тяжелая атмосфера в салоне давит, ломая кости. Этими ужасными словами я хотел убить ее, а убил себя.
Когда я наконец-то останавливаюсь в ее дворе, из груди вырывается облегченный выдох. Лиза тут же тянется открыть дверь, но я удерживаю ее за руку.
— Подожди.
Она поворачивает ко мне голову, наши взгляды встречаются, и я вижу в ее больших серых глазах столько грусти, что у меня внутри все разрывается.
— Извини, — говорю глухо.
Она просто смотрит на меня и молчит.
— Лиз… — произношу ее имя и тут же замолкаю, потому что не нахожу больше слов.
— Все в порядке, — говорит тихо. — Хорошей вам поездки завтра. — Она слегка приподнимает уголки губ и аккуратно освобождает свою руку из моей.
— Поехали с нами! — выпаливаю, когда она уже берется за дверную ручку.
Лиза бросает на меня беглый взгляд.
— Я не думаю, что это хорошая идея. Пока, Миша. Езжай, пожалуйста, аккуратно, ночью на дорогах еще опаснее, чем днем.
Она быстро вылезает из машины и почти бежит в подъезд.
  
Глава 27. Не бедная родственница
 
— Я хочу машину на совершеннолетие! — восклицает Ира за завтраком.
Мы сидим всей семьей на веранде арендованного на четыре дня дома с видом на широкую реку. Утреннее солнце уже высоко, но лучи еще не такие ядовитые. Вокруг небольшой лес и тишина. То, что нужно для перезагрузки. Вот только у меня это не выходит.
— Сначала водить научись, — папа намазывает джем на тост.
— Миша, ты научишь меня водить? — сестра делает глаза, как у кота из «Шрека».
— У нас нет машины на механике, — лениво отвечаю.
После аварии на «Мустанге» я решил больше не покупать себе спортивное авто. А все остальные машины в нашей семье на коробке автомат.
— А зачем мне механика? — удивляется Ира. — Я автомат хочу.
— За тем, что на автомате любая мартышка ездить сможет. Если хочешь действительно научиться водить машину, то нужно делать это на механике.
— Миша прав, — говорит мама. — Учиться нужно на механике.
Сестра недовольно цокает языком и строит обиженное выражение лица.
— Иди в автошколу, в чем проблема? — вступает Леша. — Там научат.
— Мне некогда туда ходить! Я в выпускном классе!
— Ну по магазинам за шмотками у тебя же есть время ходить.
Ира с Лешей начинают традиционную перепалку, родители просят их не шуметь, а я встаю из-за стола и иду к реке. Сажусь на песок и просто смотрю на воду.
Второй день долгожданного отдыха, а радости он мне не приносит. На душе пустота и скребут кошки. Не хочется вообще ничего: ни разговаривать, ни тем более веселиться и смеяться. А Лешку, с которым я, как обычно в поездках, живу в одной комнате, постоянно тянет на шуточки и веселые истории. Мне едва удается держать себя в руках и не сорваться на брата.
Хочется просто исчезнуть.
Папа, Ира и Леша идут купаться. Брат с разбега ныряет в воду с головой и всплывает секунд через 30 уже далеко от берега. Отец отвел мелкого на каратэ, когда ему было лет 5, но у него с этим видом боевого искусства не задалось. В 8 лет Леша сказал папе, что ему не нравится и попросил отдать его на плавание. Он занимается им до сих пор и плавает, как амфибия.
 
А вот Ира, наоборот, не умеет. В девять лет она упала с небольшого моста в озеро и чуть не утонула. Хорошо, что я был неподалеку и успел ее вытащить. После этого она очень долго боялась воды и вообще не купалась ни в каких водоемах. Несколько лет назад она стала заходить в воду. Сначала по колено, потом по пояс, сейчас может зайти по грудь, но все равно проводит в воде не больше десяти минут и плавать не умеет.
Но вчера она всем торжественно объявила, что хочет научиться. И вот папа ее учит, но, судя по тому, что она бегом вылезает на берег, у нее это не очень получается.
— Миша, с тобой все хорошо? — откуда ни возьмись, возле меня возникает мама.
Ее неожиданное появление заставляет меня вздрогнуть. Она садится на песок рядом со мной и смотрит с беспокойством.
— Все в порядке, — отвечаю бесцветно.
— Ты как будто сам не свой. Проблемы в клубе?
— Нет, в клубе все нормально.
— А в чем тогда дело?
Я смотрю на желтый песок у себя под ногами.
— Да ни в чем, мам.
Родительница медлит несколько секунд. Я нутром чувствую, как она хочет задать какой-то вопрос, но не решается.
— С девушкой поругался? — вдруг выпаливает.
Ее вопрос вгоняет меня в ступор. Я отрываю глаза от песка и смотрю на мать.
— С какой девушкой? — это единственное, что приходит мне на ум.
— Ну, не знаю… С какой-нибудь… — отвечает неуверенно. — У тебя же есть девушка?
— Из-за ссоры с которой можно было бы переживать, нет.
Мама с пониманием кивает.
— А я все жду, когда же ты уже приведешь в дом девушку…
Ээээ, что…?
— Мам, ты чего? — ошарашенно спрашиваю.
— А что? Тебе уже 24 года! Мог бы и познакомить нас с папой со своей девушкой!
— У меня нет девушки, с которой можно было бы вас познакомить.
Этот разговор меня поражает. Вообще, родителям никогда не было никакого дела до моей личной жизни. А тут вдруг оказывается, что мама жаждет познакомиться с некой «моей девушкой».
— Очень жаль, что у тебя нет такой девушки! Пора бы уже…
— Мам! — возмущенно повышаю голос, что заставляет Иру, одиноко сидящую в метрах двадцати, обернуться к нам. — Что за муха тебя укусила? — спрашиваю чуть тише.
Мне категорически не нравится этот разговор. Что за вмешательство в мою личную жизнь!?
— Я просто спросила, — родительница поднимает вверх ладони, сдавая свои позиции. — Я что, не могу спросить сына, встречается ли он с кем-нибудь?
— Я тебе ответил: не встречаюсь. Довольна?
— Твоим ответом? Нет, не довольна. Я бы хотела услышать другой ответ.
Я тяжело вздыхаю и, желая прекратить этот бессмысленный разговор, встаю с песка и иду к реке. У захода в воду снимаю с себя футболку, бросаю ее на землю и с разбега ныряю.
Вода с утра еще не успела прогреться и довольно прохладная, но это то, что мне сейчас нужно, чтобы остыть. Весь день я вчера раздражался по пустякам. Думал, это из-за того, что я не выспался, но сегодня я спал больше обычного, а вот раздражение никуда не ушло. Хочется перебить и переколотить все вокруг.
Как будто это поможет. Как будто это повернет время вспять.
Я до сих пор чувствую Лизин взгляд, полный боли. Он проник мне в самое сердце и разъедает его изнутри. Хочется вырвать из груди этот бессмысленный орган, качающий кровь, и вышвырнуть его подальше.
— Миш, поучи Иру немного водить машину, — говорит отец. Я и не заметил, как он ко мне подплыл.
— Мне некогда этим заниматься, — буркаю в ответ.
— Мне будет спокойнее, если она сначала с тобой позанимается, а потом пойдет в автошколу.
— У нас нет машин на механике.
— Ей она не нужна. Автомата Ире достаточно, — настаивает отец.
Я понимаю, что от меня теперь с этим не отстанут, поэтому нехотя соглашаюсь:
— Ладно.
Отец одобрительно кивает и уже собирается от меня отплыть, как я его останавливаю.