Кровь фей (СИ)

— Так мы оповестим всех, и народ Флавастрии поднимется на борьбу со злом! — звучно объявила Илетта, выпустив последнего голубя, и голос её разнёсся по всей площади. — Мы должны остановить это безумие, пока не вернулись Злые Времена! Благословенные Острова не постигнет участь Кэрлионы!
— А потом вся толпа в едином порыве опустилась на колени, — благоговейно проговорила Беатия. — Я никогда не видела такой влиятельной женщины, как рейгела Илетта! Ладно — дюжиной фей управлять, как наши Наставницы, но чтобы целой толпой народу!..
— Тут, пожалуй, поверишь и в то, что у каждого ремесленника в Норсале есть лишний золотой цейл, — усмехнулся Лэннери, вспомнив, как Беатия пересказывала ему слухи о рейгеле. — Ладно, что теперь-то делать будем? У нас остался ещё один важный вопрос — выяснить, откуда взялись лже-Лучезарные. На них была личина, которая не может держаться долго. Значит, создали их недавно. И черномаг не успел бы собрать целый отряд за то время, что он летел на Флавастрию.
«Он же ещё создавал хибри и звал нечисть, чтобы вовремя напустить их на Школу Золотой Звезды», — задумчиво прибавила Айя. Она лежала на столе, между свитков, и Лэннери покосился на неё.
«Верно. Но отряд хибри и нечисти мог быть готов заранее, либо у черномага есть помощник на Флавастрии».
«И на Альбастрии. Потому что твой враг не отдавал приказов ожившим мертвецам, не руководил ими. Они как будто прискакали только для того, чтобы отвлечь фей и помочь злодею похитить Наставницу».
«Но… если мертвецы прискакали с Альбастрии, как они пересекли Шейнренский пролив?!» — Лэннери подумал о тех кораблях, которые видел в тёмных водах — вряд ли они смогли бы перевезти столько воинов и коней.
«С помощью магии. А если это так, появился ещё один сильный и опасный враг».
Лэннери обескураженно потёр лоб. Куда ни глянь, повсюду враги и сторонники Мааль! И с чего начинать поиски виновных, неизвестно.
— Ты не дослушал мой рассказ до конца, — Беатия с капризным видом дёрнула его за пояс. — Знаешь, что потом было? Казнь!
Лэннери удивлённо взглянул на неё.
— Чья казнь?
— Черномага… или того, кого за него выдали, чтобы показательной расправой окончательно успокоить людей!
Конечно, феи не успели бы выяснить, справедливая ли будет казнь, да никто и не рвался этого делать. Под барабанную дробь на площадь вывели человека, связанного по рукам и ногам, с покрытым синяками и кровоподтёками лицом. Беатии, пробравшейся к перилам балкона, было хорошо видно, что человек этот еле шёл, а пальцы рук у него вывернуты под неестественным углом.
— Сломаны, — буркнул Лэннери. — Как там говорил Аргален? Раньше так делали с предполагаемыми черномагами? И сейчас могут!
Костёр быстро сложили из веток и хвороста, которые приволокла стража, а сверху накидали соломы. Человека привязали к столбу — знакомая картина! — и под радостные выкрики толпы стражник поднёс зажжённый факел к костру.
— Все так кричали: «Слава Кэаль!» и «Да здравствует Илетта!», что воплей черномага почти не было слышно, — сморщила носик Беатия. — А пламя костра — непривычно рыжее — оказалось высоким, и как черномаг горел, я тоже не увидела.
— Если это вообще был черномаг, — пожал плечами Лэннери. — Ешь сайкум.
— Да откуда-нибудь из темниц преступника достали… и всё!
Облизывая пальцы, Беатия завершила свой рассказ тем, как феи напоследок обратились к Илетте:
— Благородная рейгела, — сказала Карисена, насупив свои и без того сумрачные брови, — мы опасаемся, что там, на Рубиастрии, у черномага есть покровитель — или покровители — среди рейгелов. Иначе бы тайна его логова давно раскрылась. Если вдруг соберётся Благословенный Совет, как бывало в Злые Времена, когда вместе совещались правители Островов и рейгелы, помните о моих словах.
Илетта кивнула, и тень набежала на её красивое лицо с тонкими чертами.
— Буду помнить, служительница Кэаль.
На том и распрощались.
— Неплохо слетали, — заключил Лэннери и посмотрел в окно. Золотая Звезда потихоньку тускнела, вот-вот небо окрасит алым.
 
— Да, — Беатия отодвинула пустое блюдо из-под сайкума, помолчала. — Как же теперь искать на Альбастрии того, кто выдал трупы за Лучезарных?
Оба помолчали, а затем Беатия схватила Лэннери за руку так, что больно впилась ему ногтями в запястье:
— Заклинание поиска! Точно!
У Лэннери перехватило дыхание. Золотую Наставницу похитили, но ведь на её место явилась Карисена, прошедшая ритуал посвящения! Значит, все силы при ней.
«Погоди, Лэн, — как будто встрепенулась Айя, — для заклинания поиска, как я знаю, нужен предмет, принадлежащий тому, кого ты ищешь, или живое существо одной крови с ним!»
Лэннери поморщился.
«Хочешь сказать, нам понадобится кусок мертвеца? Но ведь их уничтожили, а прах убрали!»
«То-то и оно».
— Я пойду и поищу, — загорелась рвением Беатия, как только Лэннери сообщил ей о своём кратком разговоре с Айей. — Вдруг где-нибудь да завалялась горстка праха? Феи убирали в спешке, очень уж хотели избавиться от этой гадости!
— Погоди, Беа, я тоже с тобой. Моё крыло уже почти зажило!
— Как ты меня назвал? Беа? — Нежная улыбка расцвела на её лице, и фея придвинулась ближе к Лэннери. Он тоже улыбнулся, хоть и смущённо:
— Ну, да. А тебе не нравится?
— Нравится… отчего же, — Беатия вдруг обняла его, прижавшись грудью, и запустила ему руку в волосы. — Хорошо бы твоё крыло побыстрее зажило. В воздухе мы могли бы поиграть, это весело — ты меня ловишь, чтобы поцеловать, а я убегаю.
Стало жарко, мысли Лэннери начали путаться, и, спохватившись, он мягко отстранил от себя Беатию. Сначала дело, а объятия и всё остальное — потом.
— Давай скорее во двор Школы, Беа. Иначе ветер растаскает то, что не успели убрать феи!
Беатия сжала губы, но кивнула, и библиотеку они покинули вместе.
Ветер и правда поднялся сильный; благодаря ему Лэннери неплохо летал даже с повреждённым крылом, вот только не всегда в том направлении, в каком надо бы. Пару раз он взмахнул палочкой, возвращаясь и заново осматривая землю, вытоптанную траву и растерзанные, грязные головки цветов. Алая Звезда придавала всему этому красноватый оттенок.
— Беа! Что-нибудь видишь?
— Нет, — донёсся огорчённый ответ. — Вот же… молодец Карисена! Заставила фей убрать всё до единой пылинки!
Из дверей Школы выглянул Торнстед и удивлённо поинтересовался:
— Что вы тут делаете?
Лэннери неохотно объяснил — плечистый фей вызывал у него неприязнь. То ли потому, что нападение на Школу никак не отразилось на его глупой, беспечной физиономии, то ли оттого, какие умильные взгляды он бросал на Беатию.
— Эге! Да я помогу вам! — Торнстед принялся осматривать двор, а заодно и болтать, как замечательно будет, когда они поймают черномага, и жизнь наладится. При этом держался поближе к Беатии. Лэннери хмуро посматривал то на них, то вокруг, когда порывом ветра его потащило куда-то вверх.
Юный фей судорожно стиснул в кулаке палочку, замахал ею, но это не помогло. Мимо пронеслись деревья, растерянно вскинувшие свои золотые ветви. Ветер поднял Лэннери выше их крон, а удержаться с повреждённым крылом на такой высоте…
— Э! Я спасу тебя! — раздался вопль Торнстеда.
…невозможно. Лэннери прикрыл глаза.
«Нет!» — тоненько вскрикнула Айя.
Он стремительно летел вниз, когда его надёжно подхватили, не давая упасть, но первым, что юный фей почувствовал вместо благодарности, оказалась жгучая злость.
— Благодарю, — выплюнул он.
— Мог бы и повежливее! — Голос Торнстеда был слишком похож на шелест листвы… или это не Торнстед. Лэннери с изумлением распахнул веки и обнаружил, что его держит склонившийся над ним золотолист, а затем пощупал ветку — та походила на огромную руку.
 
— Простите. Благодарю, — на сей раз искренне проговорил Лэннери, и дерево, качаясь под новыми порывами ветра, аккуратно опустило его в траву. Подлетела встревоженная Беатия, следом за ней Торнстед, оба набросились на Лэннери с вопросами, всё ли с ним в порядке. Он утомлённо кивнул и произнёс лишь одну фразу: