Кровь фей (СИ)
Лэннери обожгло догадкой: если черномаг прятался в Дерейяле, он мог назначить встречу предателю — или предательнице — именно здесь, чтобы наградить за труды. Ну уж нет, она получит ту награду, которую всецело заслужила!
«Подожди, ты ведь ещё ни в чём не уверен», — Айя попыталась остудить его пыл, когда, уменьшившись и прихватив её с собой, Лэннери вылетел из комнаты.
Ни в чём не уверен! Желание наказать предательницу буквально жгло его изнутри. Всё это время Лэннери подозревал, что, стоит феям разделиться — и Беатия ринется к своему покровителю. Как она там говорила? Черномаги тоже способны любить? Какая истинная фея скажет что-то подобное?!
Под лестницей послышался её непринуждённый голосок — наткнувшись на кого-то из слуг, Беатия объяснила, что ничего плохого не случилось. Дескать, она просто намерена прогуляться. Слуга пожелал фее хорошей прогулки под Алой Звездой, и послышались его уходящие шаги. Тогда и Лэннери украдкой слетел вниз, обнаружив, что Беатия уже выпорхнула за дверь.
— Хорошей прогулки и слава Кэаль! — пожелал стражник, стоявший у дверей, в ответ на щебетанье Беатии. Лэннери посмотрел в щель: фигурка её стремительно удалялась прочь, а стражник зевнул и пробурчал:
— И не сидится на месте этим феям… Не дай Кэаль, чтоб ещё черномаги сюда пришли…
Лэннери подождал, пока стражник отвернётся, и тихонько вылетел наружу. Оглянулся — стражник отошёл к кустам и зачем-то приспустил штаны. Лэннери полетел быстрее, надеясь не потерять Беатию из виду.
Алая Звезда придавала её светящимся волосам рыжеватый оттенок. Беатия летела, и подол её платья развевал лёгкий ветерок, приоткрывая длинные стройные ноги. Не знай Лэннери, какая она тварь, пожалуй, мог бы и залюбоваться ею.
Знакомая дорога! Узкая грязная улочка, редкие факелы на стенах, след чёрной магии, теперь не такой явный, а едва различимый. Он мог бы исходить от хибри, а не от черномага. Лэннери усмехнулся — вероятно, тот не снизошёл до повторной встречи с предательницей, отправил кого-то из слуг.
Вместо того, чтобы завернуть за угол, Беатия вдруг прильнула к грязной кирпичной стене дома и замерла. Лэннери застыл, опасаясь приблизиться и выдать себя шорохом крыльев… и услышал голос. Растерянный, еле слышный голос Саймена. Тот попался в ловушку?! Лэннери бросился вперёд, приготовив палочку, но его схватили за плечо, развернули.
— Стой! Послушаем сначала, — жарко и зло шепнула на ухо Беатия. Лэннери грубо оттолкнул её от себя и снова хотел ринуться к другу на помощь, как услышал его недоуменное:
— Где черномаг? Я же должен был встретиться с ним!
Глава X
Потом, много позже, Лэннери убедил себя в том, что он и Саймена подозревал, не только Беатию. Но это потом, а сейчас он похолодел, слыша шипение хибри, стоявшей перед Сайменом, и всё яснее осознавая, что происходит, но не желая в это верить.
Человеческий рост Саймена был высоким, но даже несмотря на это, он доходил хибри только до плеча. В красноватом свете Алой Звезды легко можно было бы спутать эту хибри с обычной женщиной, если б не шипение, вылетавшее у неё изо рта. Длинные чёрные волосы с сизым отливом падали ей на плечи, фигуру скрывал коричневый плащ. Глядя на Саймена, хибри провела раздвоенным языком по губам. А он продолжал, запинаясь на каждом слове:
— Я же… всё выполнил! Сделал, как он хотел! И он обещал… что снимет с меня проклятье! Ты же была тому свидетельницей, Гарлигана — так ведь тебя зовут?
Лэннери стиснул кулаки и почувствовал, как у него на ладонях выступила кровь. Проклятье — вот что случилось с Сайменом в ту ночь, когда Лэннери сидел на крыше и терзался муками совести! Он думал, что хуже быть не может… да он просто не знал будущего!
«Не вини себя больше, чем нужно, — резко, как будто хлестнув его словами, проговорила Айя. — Он сам сделал свой выбор, Лэн».
— Отведи меня к нему, — настойчиво потребовал Саймен у хибри со странным и неблагозвучным именем Гарлигана. — Я больше ничего делать не хочу! Я не смогу… я и купол-то еле пробил, а сейчас у меня палочки нет! Он сказал мне… что только похитит Белую Наставницу, и всё! Он обманул меня… убил шестерых фей… это несправедливо! И моё проклятье… оно должно быть снято!
Лэннери едва не расхохотался. «Обманул», «несправедливо»! Неужели Саймен и вправду рассчитывал спастись, предав Школу и свою Наставницу? Невообразимая глупость! А тем временем хибри шагнула ближе к нему, и Саймен явно почуял неладное — он попятился, залепетал:
— Погоди! Стой!
Гарлигана схватила его обеими руками за плечи и с силой притянула к себе. Саймен вскрикнул, дёрнулся и обмяк в её хватке. Чудовищная противница отбросила его от себя и удалилась, натянув капюшон плаща на голову.
Как только её шаги замерли вдали, раздался слабый стон, и оба — Лэннери и Беатия — бросились к Саймену почти одновременно. Увеличились и встали над ним, сложив крылья и сжимая в руках палочки.
Тяжело дыша, Саймен смотрел на них снизу вверх. На шее его виднелись следы змеиных клыков, лицо исказилось от боли.
— Помогите, — чуть слышно произнёс он. — Хибри… меня укусила хибри.
— Мы знаем, — сухо откликнулся Лэннери. — Всё это время мы были здесь.
— Что? Вы… слышали?
Красноречивое молчание было Саймену ответом, и как он объяснялся с хибри, так и теперь начал оправдываться:
— Я… это не моя вина! Он меня заставил… наложил проклятье! Сказал, что я стану медленно гнить и умру… если не сделаю, как он велел!
Лэннери смотрел на друга, не узнавая. Неужели для того, чтобы превратиться в жалкое, отвратительное существо, Саймену оказалось достаточно одного-единственного испытания? Он ведь не был трусом! А вернее, не казался им… да и кто подумает о трусости, глядя на широкоплечего фея, от которого будто исходили уверенность и сила?
— Беатия, — простонал Саймен, вытягивая к ней руку. Пальцы его мелко дрожали. — Ты знала… Ты всё знала. Спаси меня, пока яд не отравил мою кровь! Всего одно слово… эн-те-доци… как нас учила Наставница, помнишь…
Лэннери оглянулся на неё. Лицо Беатии было таким же безжизненным и тусклым, как и её голос:
— Нет.
И спустя пару мгновений она прибавила:
— Зачем? Ты и так умрёшь от проклятья.
Саймен прикрыл глаза, снова испустил стон боли. Его трясло, словно он заболел человеческой болезнью — лихорадкой.
— Может, меня спасут… золотые феи! Нас и так… осталось всего пятеро! Прибавится ещё одна трещина на лике Белой Звезды! Я совершил ошибку… но виноват в этом Лэн! Он впутывал меня в свои проделки… из-за него я попал в лапы к черномагу!
Лэннери ответил не сразу. Ему и отвечать-то не хотелось — одолела гадливость.
— Это из-за меня ты не пошёл и не рассказал Наставнице, как всё было? Да ты просто смалодушничал!
— Ты виноват! — взвыл Саймен, тут же вытаращил глаза и начал задыхаться. Его лицо потемнело, руки и ноги дёргались, будто в сумасшедшей пляске. Посиневшими ногтями Саймен заскрёб землю, из горла его рвался беспомощный хрип. Глядя на это, Лэннери не выдержал и поднял палочку. Помочь, спасти, пусть даже Саймен — дрянь, ведь совсем недавно тот спас его самого!
Палочка наткнулась на преграду.
— Нет! — Беатия стиснула её своей рукой, полоснула Лэннери яростным взглядом. — Не поддавайся!
Глаза-то злые, а в голосе прорвалось отчаяние. Она боролась и с собой тоже! Лэннери смотрел на неё, на Саймена и чувствовал — если позволит ему умереть, в нём самом тоже что-то умрёт. Но другого выхода не было. Это меньшее зло.
«Именно так», — просто и печально сказала Айя, услышав его мысли. Лэннери отступил, слыша, как обречённо стонет Саймен, видя, как он бьётся в агонии. Последние судороги — и он затих, устремив мёртвый взгляд в темнеющее небо. Беатия прерывисто вздохнула и прошептала:
— Мне очень жаль.
Не сговариваясь, они с Лэннери направили на тело Саймена палочки, и вскоре его охватило белое пламя. Когда от друга не осталось ничего, даже хорошей памяти, Лэннери тронул задумавшуюся Беатию за плечо: