Чужие миры

Сострадание.
Грязный помоечный кошак, подбитый жизнью и малолетним дурачком.
Второй сын герцога, не наследник титула, но мужчина, безусловно, не из последних.
Что между ними общего? Разве что мужской род?
Или нечто другое? Одиночество, потерянность в жизни, множество болячек,, только у кого физических, а у кого и душевных.
А Розалия поняла. И пожалела обоих. Кот до сих пор жил в их семье, разъевшись до состояния подушки с лапками.
Майкел ухаживал по всем правилам. Пришел и представился ее отцу. Дарил цветы и сладости, водил девушку на гуляния — и семья быстро смирилась. Отец Розалии, купец не из последних, поговорил с зятем откровенно.
Майкел не сможет вести свои дела? Он к этому не приспособлен. Бывает...
Зато брат Розалии сможет их вести. За процент от прибыли.
Если жену обижать не будешь... считай — гарантия тебе. В хорошей крепкой купеческой семье своих не бросают.
Майкел так все и принял.
Он женился, получил плюх от отца, но со временем все смирились. Разве что Розалию старались не приглашать к Леруа, да и она сама не рвалась. Сидеть и чувствовать, что тебя весь вечер презирают? Или поливают помоями?
Мало в том радости...
В глаза не скажут, так за глаза прошипят...
Так что к отцу Майкел ездил один. А жену действительно старался не обижать. Случалось, конечно... кто из мужчин без греха?
Но Майкел искренне считал, что это — не измена.
Это как воды попить, вышел да и пошел... и забыл обо всем, конечно. Чего тут помнить?
Розалия, наверное, догадывалась. Но молчала. Дети у них хорошие, дом чудесный, семья правильная, подруги все завидуют — так чего еще вам надобно?
Титул.
Сейчас отец и братья Розалии потирали руки. Майкел дал им разрешение на все.
Пусть разбираются в делах, пусть ищут возможность увеличить доходы, пусть и себе отщипывают... они справятся.
А ему-то это зачем?
Кувшин с вином стоял перед ним. Но даже пить не хотелось.
Майкел дернулся, когда за его стол присел Ганц Тримейн.
— ВЫ!? Опять!?
Глаза Ганца были чуточку лукавыми. Он развлекался.
— Поговорим?
— О чем мне с вами разговаривать? — возмутился Майкел. — О чем!?
— Хотя бы о вас, герцог. Вы одиноки и несчастны, вам плохо и больно... и вы не идете к жене. Она чудесная женщина, но здесь и сейчас она вас не поймет. Вы избавились от тех, ктсЯцавил вам на плечи, словно чугунная гора. Но не радуетесь. Вы получили многое, но и это вас не радует.
— Вы в альдоны податься решили?
— Альдон вам такого не скажет, — отбил мяч Ганц Тримейн. — Вы сейчас как человек, из которого копья выдернули. Пока они были в нем, хоть кровь не шла. А сейчас из вас сама жизнь улетучивается.
Майкел хотел огрызнуться, но... в том-то и беда, что Ганц был прав.
Полностью прав.
— И что вы предлагаете?
— Тихая сельская жизнь не для вас. Сопьетесь.
— Благодарю.
— Ваша беда, Майкел, в том, что вы не знаете, куда себя приложить.
— Да неужели?
Ганц кивнул и улыбнулся.
— Именно так. Я пришел, потому что вы пошли сюда. А мне не хотелось, чтобы вы завтра были с похмелья. Его величество такого не любит.
— Его величество?
— Завтра вас ждет аудиенция.
Майкел схватился за голову.
— Меня!? Зачем!? За что!?
— Вы практически все обсудили, это верно. Но его величество хочет просить вас об услуге...
— Меня?
— Вас, герцог Леруа. Вас...
Майкел застонал.
Да уж. Последнего лишили — напиться — и то не получится! Даже если он и не хотел!
— Ваше величество!
Майкел Леруа склонялся перед королем.
Ричард посмотрел на него с пониманием.
— Мы рады вас видеть, герцог. Как ваше самочувствие?
— Вполне прилично, ваше величество. Благодарю вас за заботу...
— Тогда мы хотели просить вас о службе, герцог Леруа.
— Службе, ваше величество?
Леруа никогда не служили. Отец считал это неприемлемым, Леруа не намного ниже короля по происхождению.
Служить?
Смешно даже!
Майкел и не думал о службе... и что он умеет?
— Нам нужен посол, герцог. Посол к людям болезненно гордым. Но меня заверили, что именно вы сможете с этим справиться.
 
— Ваше величество, я польщен, но...
— Я просил бы вас отправиться послом на Бирму.
Майкел замолчал.
Бирма.
Остров его детства. Остров его сказок.
Но как узнал об этом Ричард?
Герцог поднял глаза на короля.
— Ваше величество, я... я не справлюсь.
— Мы верим в вас, герцог. Это все возражения?
— Да, ваше величество. Я не хочу подвести вас.
— Тогда считайте, что вы назначены. Когда вы сможете отплыть на Бирму?
Майкел подумал. Недолго...
— В ближайшее время. Но моя семья...
— Мы надеемся, ваша жена и ваши дети поплывут с вами, герцог?
— Я... я не знаю, достойные ли там условия, ваше величество.
— Поверьте, Олав Хардринг сможет все устроить, — как-то грустно улыбнулся Ричард. — Я жил на Бирме, я знаю.
Майкел не обратил внимания на оговорку.
— Ваше величество?
— Я правильно понимаю, герцог, вы согласны?
— Да, ваше величество.
— Вас будет ждать глава Гардрена. Я знаю, вы знакомы... Майкел вспомнил супруга ее высочества — и поежился. О, да! Знакомы... до сих пор от этого знакомства жутковато.
• — Да, ваше величество.
— Он вам расскажет о Вирме. И мы надеемся, вы отплывете в ближайшее время.
— Да, ваше величество.
Мыслями Майкел уже был — там!
Там, где плещутся синие волны, меняющие свой цвет каждую секунду. Где кричат белокрылые чайки и встают из моря черные скалы. Где щерятся клыками черные морды драккаров...
Он не откажется от своего шанса! Ни за что!
❖ * я
Когда за Майкелом закрылась дверь, Ричард поднялся из кресла.
Потер лицо, выдохнул....
Устал.
Но от Леруа стоило избавиться. Он же не слепой и не дурак, он понимает, что не все так гладко и просто в этой истории.
Понимает.
И не станет в это лезть.
Не станет...
Ричард отчетливо осознавал, что сейчас... да, он будет переживать недосказанность. Но молчат по разным причинам. Напомнить кое-кому про Ивельенов?
То-то же...
Он никогда не расскажет об этом Джерисону. И правильно сделает.
А что до Леруа... когда погиб Антонель, Ричард вызвал к себе Лилиан Иртон. И задал лишь один вопрос.
— В этой смерти все чисто, графиня?
-Да.
Лиля не юлила, не изворачивалась, она знала не меньше Ричарда, и потребуй тот ответа... она бы ответила. Только вот Ричард ее спрашивал не об этом.
Или — не спрашивал?
— Ее стоит расследовать тщательно? Лилиан?
— Нет.
И опять.
Сказано одно, услышано другое, понято третье... это — двор. Ричард понял все правильно.
Не надо копаться в этом.
Не надо будить мертвецов.
Не надо.
И Ричард сделал то, что мог. Убрал Майкела Леруа. На пару лет, не больше, там посмотрим, как дело пойдет. Вирмане его примут... ладно! Хотя бы — не убьют!
Для Олава это будет лестно.
Посол на Вирме, еще одно признание его — королем.
Для Короны — полезно. Уезжает источник сплетен. Будут видеть Майкела — будут и сплетничать каждый раз. Уедет он — с ним уедут и сплетни. А на Вирме всем и так плевать. Хоть ты сам Альдонай будь, вирмане не за то судят. И не на то смотрят.
Пусть все будет, как будет.
Ричард не хотел этой тайны. Он чувствовал, что последняя соломинка может и сломать спину верблюда — и как тогда тащить и тянуть?
Нет. *
Ни к чему.
Пусть прошлое хоронит своих мертвецов...а у него есть будущее.
Ативерна, Мария, дети. Мало?
Очень много. Главное, вовремя это осознать. И Ричард вернулся к государственным делам. Ативерна требовала многого.
Она требовала больше, чем самая наглая из любовниц, она требовала всего — и без остатка. Но Ричард не возражал.
Где у нас там бумаги из казначейства?