Чужие миры

Сандра и сама не поняла, как из нее вытряхнули всю правду.
Ну да, отец ее идиотом ни разу не был. И, в отличие от дочери, догадался, что надо сматывать удочки и рвать когти. Только вот — не успел.
Расслабился, привык к безопасности, не ожидал подвоха. За что и огреб.
Но самое ценное припрятать успел — не с пустыми же руками бежать? Где прятал?
Так в храме и прятал. И хранителем сокровищ назначил своего молочного брата. И никому не сказал.
Кроме Сандры.
Ивар предсказуемо не поверил — и правильно.
Кроме жены. А уж матушка проговорилась Сандре. Именно ей, не сыновьям, и под большим секретом. То ли что-то чувствовала, то ли просто болтушка была от природы...
Теперь уже не узнать. Но дочери она объяснила, что надо идти к дядюшке. И с ним разговаривать.
Сандра бы пошла.
Собственно, она и хотела изначально добраться до Раштера. Доплыть на корабле, поговорить с дядюшкой, может, потом этот же корабль и нанять, чтобы уплыть в Ативерну или Уэльстер, попробовать разыскать братьев...
Не сложилось.
Как поступают грубые и неотесанные контрабандисты с молодыми красотками, Ивар отлично знал. Чего тут удивительного?
Спасибо, за борт дуреху не спустили. А что попользовались по кругу...
Если все равно изнасиловали, так какая разница? Человеком больше, человеком меньше? Вирманин о психологии даже не подозревал. Увы...
Зато отлично ей пользовался. И вежливо поинтересовался у Сандры.
— Ты так уверена, что дядюшка тебя в колодец не спустит темной ноченькой?
Голубые глаза девушки округлились.
— Он же мой дядя!
— И что?
Сандра задумалась. Действительно — и что!? Родную кровь еще и не за такие деньги продают и предают. За медяки иногда.
— Отец ему доверял.
— Твой отец его в любой момент мог настругать мелкими ломтиками. Размером так с ноготь. Легко доверять, когда держишь страхом. А еще — чем?
Сандра откровенно не поняла вопроса, и Иван пояснил.
— Любовью, заботой, добротой... да хоть бы и обычной выгодой! Было?
Судя по большим глазам девушки — ее этот вопрос не интересовал.
В ее жизни все было хорошо, спокойно, красиво... и ведь не дура! Но стоит ли вникать, к примеру, в личную жизнь пескарей? Или устриц?
Вирмане не вникали.
Сандра тоже.
Ивар только головой покачал.
— Далеко нам идти надо будет?
Тут и обнаружилось, что недалеко. Даже не сутки.
Пару часов.
Кто первый из Раштеров построил замок на скале над морем? Кто так придумал? Родословную Сандра озвучить могла. А вот причины...
Причины мог озвучить Ивар. И были они весьма нелестными.
Ложный маяк.
Это сейчас Раштеры богаты... были. Сейчас они ни в чем не нуждаются. А с чего они начинали?
Была и такая вещь, как ложный маяк. Зажигали огонь, а корабли шли на него. И налетали на рифы. Потом?
Потом моряков грабили, убивали, потом сколачивались состояния и строились замки.
Потом...
Но озвучивать это Сандре Ивар не стал. Зачем? Бессмысленное занятие.
— Мы пойдем в Раштер. Но за свою помощь попросим половину.
— Грабеж! — выдохнула Сандра! — Пять процентов!
Ивар оскалился.
— Мы жизнью рисковать будем! Не ты! Ладно, сорок пять!
— Какой риск в том, чтобы дойти до домика патера и побеседовать с ним? Пять процентов и то много.
— А если он откажется беседовать?
— Это все равно один патер, а не полк солдат. Ладно, семь процентов, но это мое последнее слово!
«Последнее слово» растянулось еще на добрых полчаса торга. Сговорились на двадцати процентах, и Ивар решил отчитаться Лилиан Иртон. Так, на всякий случай.
❖ ❖ ❖
— Ивар, вы уверены?
Лиля почему-то тревожилась.
Может, и нр будет там ничего такого, но... вдруг?
Она в ответе за этих людей, если бы не она, вирмане не оказались бы в Авестере. И она их, фактически, втравливает в авантюру.
Ивар пожал плечами. Широченными, не во всякую дверь пройдут.
— Мы будем осторожны.
Лиля подумала пару минут.
А потом расправила плечи и отчеканила.
— Ивар, в случае любых... неожиданностей, я даю вам карт-бланш.
— Что? — не понял вирманин.
 
— Открытый лист. Разрешение на любые поступки. Хотите — поджигайте Раштер с четырех сторон. Хотите — скидывайте Сандру с башни. Хотите — убивайте всех его обитателей.
Ивар удивленно поглядел на графиню. Вот такого подхода он не ожидал. Но...
— Лиля, мне казалось, что Сандра — ваша...
Сказал — и замялся. А правда — кто?
Подруга? Прислуга? Рабыня? Кто?
Картинка не складывалась.
Лиля пожала плечами.
— Моя. Но пока она сама не определилась, моя или нет. А я защищаю только своих людей.
И сказано это было так, что Ивар поверил. И проникся. Только уточнил.
-Нас?
Лиля улыбнулась. Широко и весело.
— Ивар, Лейф и Ингрид — мне больше, чем друзья. Эрвкиги давно моя родня. Эрик — считай, кузен. Гар- дрен — сокровище, за которое вся Ативерна сильно обязана Бирме. Поэтому любые вирмане — мои... пусть, не друзья. На это нужно время. Но в моей заботе можете быть уверены. И в том, что я предпочту ваши жизни любым другим, и что без колебаний выберу вас... и буду защищать всеми силами.
Ивар понял.
Не вассальная клятва, нет. Это другое. И не присяга.
Присяга подразумевает двухсторонние отношения. То есть вирмане могли бы присягнуть Лилиан, тогда все звучало бы иначе. Мы тебе, ты нам...
Это понятно. С Эрквигом так и получилось.
Но Лилиан брала на себя ответственность при любом раскладе. И не врала. Она поступит именно так. А вы? Вы люди взрослые. Сами разберетесь, что и как делать.
Ивар встал — и поклонился.
Всего лишь склонил голову. Но уважения в этом поклоне было больше, чем в поясном или земном.
Лиля встала — и так же склонила голову в ответ.
Ритуал?
Нет, просто взаимопонимание. Еще одна хрупкая ниточка, протянутая между материком и островом. Тоненькая, маленькая...
Но все же дающая надежду на будущее. Хорошее будущее.
❖ ф #
Его величество Энтор выходил из храма.
Есть, есть обязанности у короля, от которых никуда не денешься. К примеру — молитва.
Раз в три дня, хочешь, не хочешь, надо бывать в главном храме столицы. И молиться.
Пусть подданные видят, насколько он набожен. Как он верит, как молится за них... Понимают, что могут оказаться в одном храме со своим королем. Могут даже подойти со своими просьбами.
Могут подучить кусочек его драгоценного внимания.
Конечно, на самом деле, никто эту рвань и грязь к Эн- тору не подпустит. Даже подумать смешно!
Его величество — и какие-то крестьяне! И чтобы вот ЭТО своими грязными лапами к королю прикасалось?! ФИ! И еще раз — ФИ!
Что поглупее придумайте! Не такое омерзительное... вы бы еще дождевого червя предложили, чтобы он по королю поползал!
Если кто-то и имеет шанс подойти к Энтору, то только Люди, заранее одобренные его охраной. Выбранные, проверенные, надежные...
Но на публику все выглядит иначе, понятно!
Красиво, когда человек прорывается сквозь линию стражников, падает в ноги милосердному правителю, и тот поднимает нищего, отечески его расспрашивает, решает проблемы и горести...
Хорошо выглядит!
Правильно.
Вот и в этот раз...
Выбран один из ремесленников столицы, предупрежден, с ним обо всем сговорено... вот он, стоит у колонны. Какая-то баба там, рядом, с ребенком... будет надеяться, не рванется следом.
Энтор не любил, когда ему пытались что-то навязывать. Да и кто ту нищенку знает...
Ладно, приказать, пусть ей дадут несколько монет.
Вот и закончилась молитва. Энтор важно направился к выходу.
Как и было согласовано, мастер кинулся к его ногам.
Нищенка все же потянулась за ним, но ее отодвинули. И даже сунули несколько монет — пусть ее.
Та застыла на коленях... Энтор поморщился, и принялся выслушивать мастера. И совершенно забыл про нищенку.