Мутная вода (СИ)

— Да, — невесело вздохнул Бочка. — Ещё и лучшего друга в историю втянул… А когда тот дал заднюю, решил его убить… Вот так, без суда и сожалений. Как и прочих усомнившихся, мешающих ему на пути господства!.. А я-то всегда думал, что Калашников — чёткий мужик, живущий по совести, в крайнем случае, по понятиям…
— Но идеи-то действительно долгое время оставались благими, — принялся Филонов по привычке защищать товарища. — Он хотел стабилизировать Зону, подчинить её, уберечь землю от её неконтролируемого роста. Но Зона исказила его душу, извратила её под себя. И он стал служителем ложной идеи. Позже я поговорил с Доктором и понял, что все арты в одних руках соединять нельзя. Это приведёт к коллапсу. Зона не даст такому человеку спокойно существовать, потому что он — либо угроза, либо орудие… Увы, я должен был остановить друга, но не смог проявить должной изобретательности — ничего не вышло. А убить Сашу — не позволила совесть.
— Что делать-то будем? — Перехватил оружие Бочка, с сомнением косясь на дальнюю дверь. — Там вон, что-то скребётся внутри… Хочет к нам. Да шпингалет не пускает.
Подхватив обессилевшего Депутата под руки, Петренко с Мутом приняли решение вернутся назад.
Вытащив из разгрузки "Ручку", Мут привычным уже движением приставил ее к стене, но артефакт от чего-то не сработал.
— Похоже, разрядилась, — мой напарник неуклюже потряс арт, но чудо не произошло.
— Вот и приехали… — Всплеснул руками Полковник. — Где по твоим прикидкам нас ожидает Калашников? — Спросил Петренко у резко побледневшего Депутата.
— Чуть глубже, в подземельях НИИ. У самого выхода из его катакомб. — Замотал головой Филонов. — Так и думал, что Зона не даст нам отделаться малой кровью.
— Ну, значит судьба. — Ухмыльнулся молчавший до этого Карась. — Неприятный типчик — этот ваш Калашников. Никогда мне не нравился. Если от боя не уйти, то надо хотя бы к нему подготовиться…
***
— И всё же, Зона не любит Калашникова, — ухмыльнулся Пуля, доставая из рюкзака флягу с водой. — Столько раз он пытался устранить ненужных уже союзников, — торговец красноречиво указал свободной рукой на Филонова, а затем на себя, картинно поклонившись. — Хотел, чтобы Зона сделала всю грязную работёнку за него… Аномалия постарается или зверь. А он, как всегда, останется с чистыми руками… Меценат, исследователь — благородный Сашка — спаситель всего сущего…
— И срущего… — угрюмо пробормотал Бочка, прикуривая папиросу.
— Не без того, — оскалился явно чем-то раздосадованный Пуля. — Лично мне было очень страшно — очнуться в «Разломе» и увидеть первым делом твою перекошенную физиономию, брат.
— Смешно, — показал зубы сталкер. — Сцедил яд, змий? Хоть полегчало?
— Полегчает, когда загляну в честные Сашкины очи… — Задумчиво пробормотал Пуля. — А знаете, всё это можно расценивать как знак. Фатализм ситуации в том, что как бы Калаш не желал избавиться от нас с Депутатом, Зона уберегла наши грешные тушки, дабы мы смогли вмешаться в ситуацию и нарушить его планы… Вопрос, для чего? Что за история вокруг разворачивается — никак не возьму в толк?.. Депутат говорит, что именно Зона движет Калашом, превратив его в свою могущественную марионетку, но что-то не складывается. Она же мешает ему всеми способами осуществить задуманное. И расстановка сил — не в пользу Калаша. Случайности не случайны, особенно в Зоне.
Бесо, поддерживающий Депутата под руку, задумчиво поскрёб костяшками пальцев по ободранной банкетке:
— Лично я понятия не имею, что за артефакты так по зарез понадобились Калашникову. Но имею предположение, что «Зеркало» входит в их число. Целесообразным было бы — припрятать свой хабар до поры. Хотя бы до окончания Выброса. Раз встречи с Калашом не избежать. Так он хотя бы не сможет осуществить задуманное.
— А мы и не знаем, что НА САМОМ деле планирует Калашников. — Оживился молчавший до поры уставший и осунувшийся Эд. — Калаш никому не доверяет. Что творится у него в голове — всегда загадка. Возможно, поэтому, Зона и выбрала его. Ведь ее жизнедеятельность — чистый хаос. Во всяком случае для человека… Да, «Зеркало» способно приоткрыть непроницаемую завесу. Но это все равно что трактовать сны — догадки, подкреплённые логическими выводами, все же остаются в области фантазий… Или хуже — используя «Зеркало», мы по доброй воле открываем свое сознание Зоне. Держу пари, что «связь», установленная через арт, является двусторонней. Именно поэтому я бы никогда не пользовался «Зеркалом» вообще, ибо Зона изучает, испытывает, понимает нас, наше мышление. Видит наши страхи. При этом любые человеческие попытки проникнуть в суть, приблизиться к её пониманию — всегда разбиваются в прах. Она неподвластна роду людскому, что бы там себе не возомнил Калашников… Тем ситуация и страшна. Перед нами совершенный организм, работающий слаженно и более всего на свете жаждущий выжить.
 
Пуля пошарил в кармане и достал оттуда артефакт, обмотанный ветошью, сильно напоминающий игрушечное зеркало из кукольного набора. Старая пластмасса, изъеденная неизвестной кислотой, кое-где потеряла нежно-алый окрас. Лишь еле заметное серое свечение, исходящее от стекла, выдавало его аномальную природу.
— Вот встретил бы где эту штуковину, прошел мимо, — заворожённо прошептал Бочка, глядя в зеркальную гладь артефакта. — А тут — глаз оторвать не могу. Убирай его нафиг, — замотал он руками на Пулю. — Соблазняет Зона — заглянуть туда ненароком.
— А что там с Выбросом? — В слабом голосе Депутата мелькнул проблеск надежды. — Закончился? Пока гремит «Пси-шторм», в сторону Калашникова идти нельзя.
— Первый глобальный Выброс в этом году, не считая нескольких локальных — в «Копачах» и на «Янтаре», — задумчиво протянул Петренко. — Как будто отдувается Зона за мирные полгода, что нам подарила. — Заглянув в ПДА, он открыл метеосводку. — Сеть не стабильна, конечно, мы слишком глубоко. Но, судя по данным, Выброс ещё бушует. Только прошёл свой пик. Уже больше часа шарашит. Никогда такого не было…
— …и вот опять, — передразнил Полковника Бочка. — Застряли мы тут. Между молотом и наковальней. Вверх идти нельзя — там аномалии путь перекрыли. «Ручка» разрядилась. — Опустив голову, сталкер плюхнулся прямо на пол, в ногах Бесо и начал остервенело шарить в рюкзаке в поисках фляги с водой, изредка поругиваясь.
Пропустив его стенания мимо ушей, Петренко устремил взор на Филонова:
— У меня к тебе просьба, Лёша. Личная. Расскажи нам всё, что знаешь на данный момент о группе Калашникова, да будем двигаться вперёд. Тебе придётся собраться и потерпеть немного. Но думаю, мы тебя вытащим. Возражения не принимаются! — Выпалил Петренко, заметив тень сомнения на лице Депутата, и Филонов обречённо кивнул.
— Не нравится мне эта дверка слева… — Процедил Эд. — Полковник прав. Как бы не Кикимора там засела. — Он снова прислушался, призывая жестом группу к молчанию. — Ещё повезло, что замочную скважину залепило «Пластилином».
Глаза Бочки при этом хищно сверкнули, но Петренко тут же пресёк все попытки сталкера поживиться дармовым артефактом:
— Сдурел? — Полковник взглянул на Бочку так, будто впервые его увидел. — Только особый состав артефакта, похоже и сдерживает эту тварь за дверью.
— Так точно, — Ответил проводник и указал пальцем на бугристые, неравномерные разрастания, напоминающие очертаниями монтажную пену. — Глядите, «Пластилин» разросся вдоль косяков — маслянистый, тягучий, как дёготь. Думаю, с другой стороны его ещё больше. Чем настойчивей Кикимора пытается повредить филенку, приютившую на себе глиноподобную субстанцию, тем больше эта масса идёт в рост, заполняя пустоты, вырастая на месте отколотых щепок. Это естественный механизм её защиты. И все, наверное, знают, что «неживые и не мёртвые» организмы Зоны не очень-то жалуют эту жижу? Она буквально обжигает мутанта, расплавляя некротические массы, заменяющие им плоть и кожу. За это «Пластилин» так ценится сталкерами. Облепи им дверь схрона и замочную скважину — и никакие зомби, кикиморы и снорки туда ни в жизнь не проберутся. Но настанет время, и «Матрица по трупу» наберёт силу, чтобы устранить преграду, не прикасаясь к ней. Зажужжит, как юла, завертится. Поднимет в воздух мелкий мусор и щепу. Ударная волна вперемешку с мелким сором счистит «Пластилин» и, возможно, частично раскрошит ветхую дверь. И тогда будет достаточно малюсенькой щели, чтобы эта гадина пробралась к нам. И всё, «хана»… — Эд закрыл глаза, будто представляя возможное будущее. — За сим, из двух зол предлагаю выбрать меньшее.