Мутная вода (СИ)
Глава 50: Вход в ЧАЭС (рассказ Депутата)
— Едрить твою в корень… Ну и молотилка, — вяло выругался Стэн и ползком перебазировался поближе к Калашникову, зажимая обильно кровоточащий нос. — Наплескаешь мне своей гадости? — Он почти с надеждой заглянул в его флягу, и Калаш не смог отказать страждущему.
— Ты что, впервые под Выбросом? — С нескрываемым удивлением спросил Петренко, протягивая Воронину «Ибупрофен». — Только новичка нам в группе не хватало.
— Так близко к ЧАЭС — впервые, — прохрипел сталкер и залпом осушил складной стаканчик. Скривив лицо от аскомы, он выдохнул и занюхал грязным рукавом, будто пил чистейший спирт, а не лимонную газировку. — Ну и дрянь. Как вы это хлебаете?
— Лучше химоза, чем рвота, — покачал головой Калаш, потягивая мелкими глотками энергетик из фляги.
Утерев рукавом кровавые сопли, Стэн блаженно закрыл глаза и привалился к холодной опоре лестницы.
— Надо бы двигаться, пока третья волна не накрыла. — Прошептал Петренко. — Отсиживаться тут дальше опасно. Выброс вблизи станции ощущается куда мощнее, чем где-либо в Зоне. Первая — ударная волна — прошла. Радиоактивный всплеск в самом разгаре… На очереди пси-шторм. Если не забуримся глубже, можем и не пережить эту вакханалию.
— Минут десять у нас есть. Пока трясёт, по лестнице шагать опасно. — Бледный Воронин попытался вытащить из «разгрузки» КПК, но быстро бросил эту затею, махнув рукой. — Слишком сильная вибрация. Все поставили ПДА в режим «вне сети»? Звук вырубили?
— Да, ладно, генерал. Что вы с нами, как с зеленью? — Прогудел высокий, бородатый сталкер в костюме «вольных».
— Отлично, — кивнул Воронин и попытался подняться на ноги. Дрожь земной тверди постепенно сходила на «нет». Убежище ещё слегка покачивало, но толчки аномальной энергии стали заметно слабее.
Калашников надел рюкзак, приготовившись к переходу. Стэн, всё ещё хлюпая носом, безуспешно пытался зажать кровящую ноздрю. Научный сотрудник, сидящий с ним рядом окинул его взглядом, полным сочувствия:
— Мне тоже с Выбросами не везёт. Говорят, слабые сосуды. Держи, — и он протянул Стэну маленький, пластмассовый пузырёк. — Это сосудосуживающий препарат. Всегда ношу его с собой в Зону. Обычные капли от насморка, а кровь останавливают лучше любой перекиси. Причём, в любой ране. Технически, перекись вообще почти бесполезна в вопросах остановки капиллярной крови. Её главная задача — в очистке раневой полости от белковых соединений — крови, гноя, лимфы и прочего — за счет вспенивания оного… Но не будем углубляться.
— Спасибо, Сёма. Ты — настоящий друг. — Удивлённо улыбнулся сталкер.
— Капай, и погнали, некогда расшаркиваться, — скомандовал Петренко. — Третья волна на подходе. Лично меня уже неслабо потряхивает. — Зябко передёрнув плечами он аккуратно заглянул в люк, ведущий в глубины ЧАЭС. — Тишина. Свет есть. Противника не вижу. Станция, натурально вымерла. Раньше сюда мы и носа бы не сунули, не схлопотав пулю промеж глаз… Не к добру всё это…
— Думаю, дело в Выбросе. — Прогудел Шмель — полноватый, высокий «долговец» в чёрной бандане. — Тут и фон должен быть неслабым. Но вот в чём фишка. Свою «дозу» мы словили лишь на подходе к станции. А сейчас счётчик помалкивает.
— Самое время сделать замеры внутри станции, раз проходы свободны. — Глаза Сёмы загорелись азартным огоньком. — Фанатики сейчас, небось, качаются болванчиками вокруг своего «божка». И ничего не замечают. Один умный дядька из наших вообще предположил, что если Монолит и существует, то он служит как бы гигантским аккумулятором, понимаете? Сначала впитывает в себя энергию или как-то генерирует её, а во время Выброса отдаёт её Зоне или что-то вроде того. Питает её флору и фауну, преобразует их во что-то более совершенное. Позволяет Зоне захватывать новые рубежи, расширяя границы. Это совсем в двух словах. Но если теория верна, то «монолитовцы» сейчас базируются в самом центре ЧАЭС. Подключились к своей «розетке» и напитываются от неё до следующего Выброса. — Усмехнулся Сёма и мечтательно закатил глаза. — Эх, бросить бы там аппаратуру и замерить показатели во время Выброса…
— А, была — не была. — Задумчиво ответил Воронин. — Раз уж мы здесь… К тому же последние показания с ПДА наших ребят пришли именно от этой грешной станции. Только давай решим на берегу, — он внимательно посмотрел на ошалевшего от собственной удачи Сёму и протянул ему длинную, узкую ладонь в защитной перчатке. — На этом наш долг перед НИИ исполнен. Больше мы ничем вам не обязаны. Работаем исключительно по контракту. Передай это вашему директору, когда будешь отчитываться за экспериментальную деятельность. Он нас проспонсировал, когда-то, оказав посильную помощь в становлении группировки, но мы не рабы и даже не наёмники. Лично моя благодарность не знает границ, но подписывать своих ребят на провальные рейды я больше не стану. — Сёма нехотя кивнул, но руку генералу всё же пожал, в знак согласия с его условиями.
— Ну и чУдно, — повеселел Воронин. А бойцы "Долга"" во главе с Петренко даже с облегчением выдохнули.
— Так, бдительность не теряем, остаёмся начеку. — Напомнил группе генерал.
Петренко первым спустился на несколько пролётов вниз, цепляясь скользкими руками за шаткую лестницу. Прислушавшись, он замер на нижнем пролёте. Генерал заметно напрягся.
«Всё отлично», — жестом показал полковник группе, и та спустилась вслед за ним в подвалы станции.
***
Отголоски Выброса изредка ещё сотрясали земную твердь, отдаваясь пульсацией от толстых, бетонных стен подземелья.
Подвал ЧАЭС представлял собой просторное, затемнённое помещение, перегороженное множеством труб, обтянутых вполне современным утеплителем. Вокруг чистота — никакой паутины, плесени и разрухи, будто «фанатики» тщательно следили за «храмом» своего искажённого «божества».
Несколько кладок яиц псевдозмея заботливо укутаны в хорошо отстиранную ветошь. Рядом с розеткой на допотопном журнальном столике стоят кофейник и электрическая плитка. На отскоблённой до белизны разделочной доске подсыхает пара кусков обыкновенного батона.
На сковородке остатки яичницы. Только вместо желтков по белёсым барханам белка неопрятно разлилась противная, жёлто-зелёная жижа.
— Фу, — скривился Сёма и рефлекторно зажал ладошкой рот. — Это же яичница из кладки псевдозмея? Меня не глючит?
— Увы, нет, — подавил рвотные позывы Шмель.
— Они их, как кур, на яйца разводят. — Покачал головой Петренко. — Я давно об этом слышал. Думал, байка.
— Берегитесь. Где-то тут, возможно ползает их папка. — Усмехнулся Викинг и тряхнул кудлатой бородой.
— А почему не «мамка»? — Посмотрел под ноги худой, скуластый одиночка в «Страже Свободы».
— Потому что у псевдозмеев яйца несут мужские особи, — пояснил ему Сёма, и сталкер вдруг безудержно заржал. Очевидно напряжение последних часов повлекло за собой вполне предсказуемую разрядку.
— Отставить, — строго осёк его генерал Воронин. — Помним о скрытности. Или жить надоело?
Подойдя к объемной, деревянной двери, Петренко заглянул в замочную скважину:
— Похоже на выход в общий коридор. Там какие-то камеры с решётками… Или что-то вроде того… Выглядит, как тюремное помещение. Кто бы мог подумать.
— У кого-нибудь есть карты ЧАЭС, работающие в оффлайн режиме? — Воронин вопросительно оглядел группу. — Включите коммуникатор.
Викинг залез во внешнее отделение рюкзака и выудил оттуда небольшую, потертую папку:
— Вот, выцыганил у Пули перед самым выходом. Как чувствовал, что пригодится.
— А вот это уже хорошо, — Воронин в нетерпении развязал ветхую тесьму и углубился в чтение планов. В помещении повисло абсолютное молчание. Только изредка кладка псевдозмея издавала неприятный бурлящий звук, похожий на перистальтику, отчего Шмель болезненно прикрывал глаза и отворачивался в сторону.
***
Воронин легонько толкнул дверь, но та оказалась запертой.
— Ну всё, приплыли, — прогундосил Вован, — рослый, белобрысый «долговец» с «Грозой в руках». — "Финита ля комедиа". Можно, конечно, вынести эту дверку. Но, боюсь, привлечём дофига внимания.