Тень и Лёд (ЛП)

— Присоединилась к… Нет. Ни в коем случае. Не я. Я отказываюсь.
— Отказ не отрицает реальности, Вейл. Дело сделано. Любой, кто убивает воина, автоматически добавляется в список участников.
— Нет.
— Правила есть правила, выживет только один. Он получит контроль над Землей от имени своего правителя.
— Нет, — повторила она, качая головой. — Я желаю вам, ребята, всего наилучшего с вашими разборками, но я отказываюсь. И возвращаюсь к своей прежней жизни.
Он замер.
— Есть способ проиграть.
— Скажи мне!
— Ты должна вырезать на своем лбу Метку Позора, предстать перед Наблюдателем по имени Семерка и вечно жить с сознанием того, что подвела свой народ.
Любая надежда, которую она питала, увяла. И все равно она сказала.
— Меня не волнует, что я могу подвести людей. Все они отстой. Мы превратили этот мир в дымящуюся мусорную фабрику.
— Тогда поставь метку. Позволь другому миру завоевать вашу мусорную фабрику, отдав судьбу твоей сестры в руки другого вида.
«Что ты делаешь? Прекрати!» Если она хочет выйти из войны, он должен поощрять ее, а не отговаривать.
— Во-первых, нам было бы лучше оказаться под руководством другого вида. Хотя что я могу знать? А во-вторых, у нас есть мощное вооружение. Удачи в захвате.
— Твой народ склонится перед новым королем, это я тебе обещаю. У них не будет выбора. Как часть награды победителя, Наблюдатели врываются, убивают текущих лидеров и клеймят каждого гражданина как раба. Вот увидишь. — На самом деле, нет. Не увидит. К этому времени она будет мертва.
«Не рычи в знак отрицания». Хороший воин не заботится ни о чем и ни о ком; он проявляет контроль во всем. «Помни это».
На ресницах Вейл блеснула слезинка. «Уйди. Не прикасайся…»
Он протянул руку — «не смог остановиться» — и осторожно вытер влагу.
— Если ты вернешься к своей сестре во время войны, то поставишь ее под прицел очень опасных воинов, которые без колебаний используют ее против тебя.
— Но… она больна, — выдохнула она.
— Подумай, Вейл. Вспомни воинов, с которыми столкнулась в тюрьме. Ты веришь в то, что они не решатся причинить вред больной девушке, если этот поступок приблизит их к победе?
— Неужели Зион использует ее против меня?
— Он является единственным исключением. Как я уже говорил, он не причиняет вреда женщинам, даже тем, кто активно пытается его убить. Я верю, что он будет ее охранять.
Она вздрогнула от облегчения, заскрипев лианами.
— Так где же находятся эти другие миры? Сколько таких побед было одержано?
— Существует Альянс Великой войны, состоящий из тридцати девяти миров, о которых я упоминал. Давным-давно они объединились, чтобы поделиться своими передовыми технологиями. Высший Совет использует эти технологии для поиска новых миров.
— Продолжай, — сказала она.
— По последним подсчетам, было сто семнадцать войн. Уверен, что их число увеличилось после моего заключения. Однако количество территорий в основном остается прежним. Когда новая территория завоевывается, то она получает название выигравшего мира.
— Как женщина, которая берет фамилию своего мужа.
Нокс кивнул.
— Только тогда, когда территория выигрывает свою собственную Великую Войну, она добавляется к списку. Таким образом, за последние тринадцать сотен лет их число могло возрасти. Некоторые из миров любимы повсеместно, некоторые презирают. Некоторые жестокие, некоторые мирные.
— Я все еще не понимаю. Зачем так напрягаться?
— В прошлом, когда открывался новый мир, вторгались другие, полные решимости заявить на нее свои права. Последовали сражения и царили разрушения. Для сохранения приза была создана новая система.
Во всяком случае, такова была пропаганда, распространенная Высшим Советом. Нокс считал, что Высший Совет сохраняет ресурсы, земли и людей для себя и только для себя. «Только одна забота».
Грудь Вейл быстро поднималась и опускалась.
— Игра, — сказала она. — Все это… это просто игра. Игра живыми, дышащими игроками.
— В каком-то смысле да, хотя это имеет вполне реальные последствия и награды.
— Как и Джуманджи. — Она рассмеялась, как сумасшедшая. — Как долго идет конкретно эта игра?
— Столько, сколько потребуется. Здесь нет ограничения по времени. — Он готов был поспорить, что Высший Совет сожалеет об этом решении.
— Игра должна была прекратиться, когда вы, ребята, превратились в замороженных сексуальных кукол. Или вы предпочитаете термин «замороженные полуфабрикаты»? — сказала она. — Как тебе удалось, наконец, вырваться на свободу?
— Полуфабрикаты? Поясни.
Образы, которые появились в его голове…
Прелестный румянец окрасил ее щеки.
— Давай двигаться дальше.
Очень хорошо.
— Жезл Климы обладает силой управлять погодой. Либо он вышел из строя, либо диапазон его действия был превышен из-за случайного перепада температур.
— Глобальное потепление. — Румянец исчез, оставив ее бледной. — Я изучала его, парниковый эффект и таяние льдов на одном из моих занятий.
— Объясни.
— За эти годы люди использовали так много ископаемого топлива и уничтожили так много деревьев, что количество углекислого газа в воздухе увеличилось, и это привело к постепенному повышению общей температуры планеты.
— Ах. Теперь я понимаю. Ивилэнд шел по той же тропинке. Во время войны, которая предшествовала моему рождению, мы прошли точку невозврата — наш мир стал токсичным, загнав граждан под землю.
— Я не хочу, чтобы то же самое случилось с Землей.
— Тогда тебе придется выиграть и все исправить.
— Это вообще возможно? Будь честнен.
— Как и ты, Селеста убила воина, чтобы вступить в войну за свое королевство. Поскольку она победила, ее королева сохранила свою функцию лидера.
Вейл выдохнула, и он решил не упоминать о разнице в ее обстоятельствах. Селеста не воевала против Нокса.
— Как именно она победила? — спросила Вейл.
— У тебя есть ее воспоминания. Ты должна знать.
До прибытия на Терру он изучал хроники, написанные о каждой войне. Подробности собраны королевскими писцами. О Селесте существовало две разные теории, и обе они демонстрировали безжалостность, сравнимую с его собственной. Либо она соблазняла воинов и использовала их как щиты, либо она соблазняла воинов и использовала их как приманку.
После того, как Нокс увидел ее битву с Бейном и почувствовал клинок ее меча, он заподозрил, что она обладала навыками для убийства. Очевидно, ее обучили, но Селеста мудро скрывала свои навыки. Неожиданность была таким же оружием, как и меч.
Теперь, благодаря ее воспоминаниям, Вейл получит ускоренный курс бойца, что сделает ее еще более опасной.
В то время как другие мужчины выставляли себя дураками из-за Селесты, Нокс не был бы таким легковерным. Он никогда не доверится Вейл. Доверие приводило к предательству, без исключений.
«Не забывай об этом».
— Когда Терра…
— Земля.
— Когда Земля была обнаружена, королева Окцизора послала сюда Селесту, делая ставку на то, что именно она выиграет мир.
— Выжить, когда на тебя охотятся убийцы, сохранить мой дом, — пробормотала Вейл. — Ясно.
«Вот оно». Тот самый момент, когда невольный воин начинал надеяться, строить планы.
Нокс не стал рассказывать ей о другом представителе Терры — Эрике, Угрожающим Жизни — потому что еще не знал, что это значит. Насколько ему было известно, два смертных из одного и того же мира никогда не вступали в войну.
— Если я выиграю, — сказала она и облизнула губы, — все останется по-прежнему?
— Ничто уже никогда не будет прежним. — Нокс смягчил свой тон. — Поскольку ты не вступила в войну от имени короля или королевы, ты будешь коронована и ответственна только перед Высшим Советом. — Они входили в опасные воды, тема начала указывать на его порабощение Анселем. В любом случае, эти подробности не имели к ней никакого отношения; она не могла победить. Он предпримет шаги… «Не обращай внимания на чувство вины!» — Я поделился с тобой своими знаниями. Пришло время тебе поделиться со мной.