Нотнерт (СИ)

− Доктор Локсли? Что-то Вы рано…
− Доктор Коттон, − Робин пожал главврачу руку, − думаю, не хорошо опаздывать в первый рабочий день.
− Верно-верно, − Эдвард ослепительно улыбнулся и повел Робина в сторону ординаторской, − сначала хочу представить Вас коллективу, а затем покажу Вам несколько интересных случаев, которые, как Вы уже, наверное, знаете, Вы будете курировать в рамках вашего исследования.
− Да, благодарю.
Эдвард остановился к двери.
− Послушайте, Робин, я буду с вами честен. У нас довольно слаженный коллектив и многих совсем не обрадовало Ваше появление… Так что не удивляйтесь, что, возможно, прием будет не самым радужным.
− Отношения в коллективе, это, конечно же, очень важно, доктор Коттон. Но я здесь не для того, чтобы дружбу дружить. Мне сказали, что в этой клинике я могу найти необходимый материал для исследования, мол, именно здесь есть интересующие меня диагнозы.
− Да, это так…
− Прекрасно. В обязанности главврача входит поддержание отношений в коллективе, в том числе и помощь новому сотруднику в налаживании контактов; в мои обязанности входит помочь Вам разобраться со сложными пациентами, поэтому давайте каждый будет заниматься своим делом и не будет перекладывать на других свои проблемы.
Коттон только открыл рот, чтобы ответить Робину, когда тот уже открыл дверь и вошел в ординаторскую. Эдвард выругался сквозь зубы и пошел следом.
Американская ординаторская была очень похожа на английскую и ничем толком не отличалась: средних размеров комната, уставленная по периметру книжными шкафами и рабочими столами. Чуть левее за дверью располагалась зона столовой, где стоял небольших размеров столик и комод, уставленный разнообразными коробками из-под чая и кофейными банками. В центре комнаты стоял журнальный столик, окруженный двумя мягкими диванами. Очевидно, это была зона отдыха для персонала. Когда Робин и доктор Коттон вошли в комнату стоявший там шум на мгновение затих. Затем поднялся лёгкий шепоток, сопровождающийся любопытными взглядами в сторону. Затем затих и он. Воцарилась мертвая тишина. Сотрудники с немым вопросом уставились на главврача, будто спрашивая разрешения начать знакомство.
− Коллеги, прошу поприветствовать доктора Робина Локсли. Он приехал к нам из-за океана для того, чтобы в рамках своей научной работы исследовать одни из самых интересных случаев в нашей клинике.
Робин буквально физически ощутил, как накалилась обстановка в ординаторской. Повисло долгое молчание, которое порядком действовало на нервы. Осознав, что инициировать разговор никто из будущих коллег не намеривался, Робин откашлялся и попытался замять сложившуюся неловкость.
− Доброе утро, коллеги. Очень рад стать частью слаженного коллектива и надеюсь, наша совместная работа в скором времени принесет плоды.
− Очень приятно знать, что наша больница привлекает внимание уважаемых коллег за рубежом, − осторожно протянул лысый мужчина, сидевший за столом в левом углу, − меня зовут доктор Лидгейт. Добро пожаловать в Нотнерт, коллега.
У Робина создалось впечатление, будто напряжение в ординаторской лопнуло, словно шарик, который прокололи иголкой. До того тихо сидевшие врачи вдруг разом принялись расспрашивать Робина о его практике в Англии и об исследовании, в рамках которого он приехал в Америку. Удостоверившись, что в ординаторской больше не будет волнений, доктор Коттон направился в сторону выхода и не оборачиваясь бросил Робину:
− Выберите себе стол. Осмотр начнется через пятнадцать минут.
Робин окинул взглядом ординаторскую. Он все еще был центром внимания и это его порядком раздражало. Некоторое время он стоял перед коллегами, не зная, куда себя деть. По правде говоря, человеческое общество на протяжении нескольких последних лет ему было в принципе чуждо. Сейчас же он ощущал себя каким-то редким зверьком, выставленным в цирке, с которым каждый хотел сделать фото. Некоторые новоиспеченные коллеги отзывались, что слышали о его успехах в научных кругах, Робин без особых эмоций благодарил за интерес к своей персоне. Познакомившись со всеми, кто находился в ординаторской и поймав себя на мысли, что сейчас уже не вспомнит ни одного имени, Робин повернулся к столу, стоявшему у большого окна.
 
− Этот не занят?
Вышло так, что он перебил на полуслове одну из коллег, чьего имени он не запомнил.
− Да, можете занять это место.
Женщина неодобрительно на него посмотрела. Казалось, доктора вдруг осознали, что Робину претит такое внимание и, наконец, оставили его в покое.
Локсли достал из портфеля пачку чистой бумаги, зеленый блокнот и ручку. У него не было с собой ни фотографий, которыми хотелось бы одомашнить рабочее место, никаких-либо еще предметов уюта. Он не считал нужным занимать стол ерундой. Робин взял лист бумаги, написал в его углу дату и посмотрел на часы. Времени для набросков у него не осталось. Опаздывать он не любил. Еще раз окинув взглядом комнату и людей, сидевших в ней, он взял в руки зеленый блокнот и молча вышел из ординаторской навстречу интересным случаям.
Доктор Коттон ждал его в холле. По дороге к палатам он был немногословен и односложно отвечал на вопросы по рабочим моментам, аргументируя это тем, что Робин в скором времени сам во всем разберется. Локсли не стал спорить и оставшуюся часть пути они преодолели молча.
В первой палате находилась женщина, одетая в грязную потрепанную ночную рубашку. Она сидела спиной к вошедшим, но зато как сидела… Ее осанке могли позавидовать все придворные дамы в годы монархии. Она едва повернула голову в их сторону и тихо хмыкнула.
− Это мисс Уэст. − объявил Коттон. − У нее истерия, обусловленная ее желанием быть всегда предметом восхищения, зависти и удивления. Все бы ничего, если бы только мадам в добавок к этому не страдала от Стокгольмского синдрома. Как вы понимаете, это сильно усложняет нам задачу, с учетом того, что каждый вхожий в ее палату врач воспринимается ею как похититель.
Робин вновь перевел взгляд на пациентку. Нехотя женщина поднялась с кровати и взяла в руки расческу. Со скучающим видом, она пару раз провела ею по густым светлым волосам и лишь, затем удостоила взглядом пару посетителей.
− О, доктор Коттон, безумно рада Вас видеть, проходите, устраивайтесь.
− Здравствуйте, дорогая. Это доктор Локсли. С сегодняшнего дня он будет наблюдать вас, − елейным голосом сообщил Эдвард, отдавая Робину историю болезни.
Быстро потеряв интерес к расчесыванию, мисс Уэст отложила в сторону щетку и перекинула через плечо длинные волнистые волосы, окинув Робина томным оценивающим взглядом.
− Мы с Вами раньше не встречались? Вы похожи на мужчину, освободившего меня из плена во время войны… Я тогда еще была молода и красива… Он овладел мною силой, но эти ночи были одними из самых лучших в моей жизни.
Робин приподнял бровь и посмотрел в ее историю болезни. Женщине едва ли исполнилось сорок, и ее реплика насчет утраченной молодости довольно сильно его позабавила.
Нет, мэм, мы с вами не знакомы, − Робин поднял на нее глаза, окидывая быстрым взглядом − я так понимаю тут еще и шизофрения, − тихо бросил он коллеге.
Коттон пожал плечами, с интересом наблюдая за развернувшейся перед ним сценой.
− Вы меня даже не осмотрите? − мисс Уэст вскочила с койки и вызывающе провела рукой от груди до середины бедра, а потом резко схватилась за подол рубахи и высоко задрала ее, открывая взору Робина свое стройное гибкое тело.
− Думаю, в этом нет необходимости… Судя по записям, Вас осматривали утром.
Коттон поспешил прикрыть бесстыдство пациентки, но он мало заботил ее в тот момент.
− Но я хочу, чтобы меня осмотрели! − женщина требовательно топнула ногой и постаралась отстранить от себя врача − осмотрите меня, доктор Локсли, сейчас же!
Увидев, что на ее требование не последовало никакой реакции, женщину на секунду застыла, словно мраморное изваяние, а потом отшвырнула в сторону главврача. Схватившись за рыжие пряди, она начала выдирать на себе волосы, рвать и без того дырявую ночнушку.