Нотнерт (СИ)

Симптомы для меня были не новыми — холод по телу, онемевшие конечности, мышечные подергивания, удушье. Сделав глубокий вдох, я попыталась встать с кресла, но ноги на отрез отказались меня держать. Упав назад, словно мешок с картошкой, я попыталась переключить внимание на что-то другое.
Первый посетитель — пожилой мужчина, сидящий в компании маленького мальчика. На нём песочного цвета куртка, а на столе — небольшая чашка кофе. Может быть, американо?
Как громко стучит в ушах кровь! Я перевела взгляд на другой столик.
Второй посетитель — светловолосая женщина с каре. Говорит по телефону и хмурится — проблемы с бизнесом?
Грудную клетку сжало, будто тисками, паника разливается ядом по венам.
Третий посетитель — мужчина, волосы по плечи, трость неподалеку. Лицо очень знакомое. Внимательно следит за мной, в глазах беспокойство. Вот он поднимается и делает несколько шагов в мою сторону. Я узнаю Роберта, и паника накрывает меня новой волной, но на этот раз тело реагирует на мозговые импульсы — я вскочила с места и быстрым шагом пересекла кафейню, скрываясь в коридоре, ведущем к номерам.
Едва захлопнув за собой дверь, я пулей влетела в душ и выкрутила его на полную мощность, даже не потрудившись раздеться. Ледяные струи ударили по голове и затекли за шиворот, смывая бегущий по спине липкий пот. Узел в груди медленно ослабевал и на место паники пришла истерика. Я медленно сползла по стенке душа вниз и уткнулась носом в колени, пытаясь заглушить собственные рыдания. Вода прогоняла паническую атаку, но не помогала найти выход из ситуации, в которую я угодила.
В кармане джинсов завибрировал телефон. Я поднялась на ноги, не обращая внимания на дрожащие коленки и, опираясь рукой о стенку, медленно выключила воду, пытаясь оттянуть неизбежное.
Вернувшись в комнату, я стянула с себя промокшую насквозь одежду и завернулась в полотенце, гипнотизируя валявшийся на кровати жалкий кусок пластика. Экранчик вновь зажегся, пиликнуло оповещение о входящем сообщении.
«И где она?».
«Мертва» — я набрала ответ и отбросила гаджет подальше, забиваясь в угол кровати и обнимая подушку.
В Сторибрук медленно приходила зима. Сегодня с неба срывались снежинки. Они стройным хороводом слетались на асфальт и тут же бесследно исчезали. Я подняла глаза на собеседницу. В последний раз так близко я видела ее ровно неделю назад, когда решилась заглянуть на огонёк к Реджине Миллс.
Письма от мертвеца выбили из-под моих ног землю, я перестала чувствовать себя в безопасности и не знала к кому обратиться за помощью. И могу ли я это сделать вообще, не рискуя жизнью близких людей. Мне хотелось побыстрее закончить начатое и сбежать на другой континент.
Красивый особняк был буквально белой жемчужиной Сторибрука, ухоженный садик притягивал внимание, а мощенная камнем дорожка так и манила к крыльцу. Долго любоваться видами мне не пришлось, Свон открыла дверь едва я коснулась костяшками поверхности белоснежной двери из дорогого дерева.
Тогда она не дала мне поговорить с Реджиной. Если говорить начистоту, она даже на порог дома меня не пустила.
— Рони сегодня занята, Генри убежал на свидание, пришлось подкупать Роланда, чтоб он в моё отсутствие не закатил вечеринку.
Я всё так же молча разглядывала её. Удивительно на какие игры способен наш мозг. При первой встрече она казалась мне героем какой-то сказки, борцом за справедливость, некоей спасительницей, если хотите. Оказавшись с ней по разные стороны, я увидела другой образ — холодная, с собранными на затылке волосами, она разглядывала меня с таким видом, будто в любой момент готова была меня прибить и ни разу об этом не пожалела бы.
 
Я молча подвинула ей папку с материалами, которые собрал Сидни. Эмма замешкалась всего на мгновение, но после взяла папку в руки и быстро исследовала всё, что там было.
— Я не совсем понимаю, Белль.
Следующими на стол плюхнулись конверты с первым письмом от моего анонима и со снимком Реджины Миллс.
— Что ты хочешь? — Эмма вздохнула и отодвинула от себя папку.
— Правду. Советую начать с самого начала.
Некоторое время Эмма молчала, с какой-то особой нежностью глядя на фото Реджины, которое она всё так же сжимала между пальцами.
— Как зовут женщину, с которой ты живешь, Эмма? — я решила подтолкнуть беседу в нужное русло.
— Я не открою для тебя Америку, Белль, — Эмма улыбнулась и положила фото на стол, — тебе уже известно её имя. Её зовут Рони.
Я устало вздохнула и покачала головой.
— И как давно она Рони?
— Уже двенадцать лет. — Эмма улыбнулась хозяйке кофейни, которая принесла ей её напиток и заменила мне мой нетронутый эспрессо. Я лишь благодарно кивнула.
— Тот путь, по которому ты идешь… — Эмма подняла на меня светло-зеленые глаза и выдохнула, — очень скользкий. Тебе не стоило влезать в эту историю.
— Видишь ли, Эмма, сложилось так, что меня никто не спрашивал хочу ли я туда влезть или нет. — Я ткнула пальцем в письмо анонима, — кому-то очень хочется, чтобы правду о случившемся знали все.
— Не строй из себя жертву, Белль, тебе это не к лицу. — Эмма откинулась на диванчик и устало сжала пальцами переносицу, — вся наша жизнь — сплошной выбор между тем, что мы можем и тем, что мы должны делать. Стать частью всего этого — исключительно твой выбор. В этом никто, кроме тебя не виноват. И ещё не поздно поступить правильно. Брось эту затею, забудь всё и живи дальше.
Труп Сидни снова стоял у меня перед глазами вместе с присланной мне цитатой из притчи царя Соломона. Затем мелькнули воспоминания о фотографиях родителей, таящих в себе молчаливую угрозу. А после — снимок Руби, который пришёл на мой телефон сегодня утром. Я стёрла пальцы в кровь, пытаясь ей дозвониться, но единственное, что я слышала из трубки — бесконечные, бередящие душу гудки.
— Ни за что. — видимо, в моём голосе отразилась твёрдая решимость, потому, что лицо Эммы в один миг поменялось — в её глазах будто погасла надежда всё быстро уладить и вернуться обратно в иллюзию той жизни, которую она и Реджина так старательно создавали двенадцать лет.
— Хорошо. Я помогу тебе дописать твой шедевр, заполню все твои чёрные дыры, отвечу на любой твой вопрос. При одном условии…
Я знала о чём она попросит. Буквально нутром почувствовала.
— Не втягивай в это Рони. Я не вижу необходимости заставлять её переживать это всё ещё раз.
— Ты не понимаешь о чём просишь…
— Вполне отдаю себе отчёт. Тебе не нужна она, я могу рассказать всё. И то, чего она не знает в том числе.
— Я не буду втягивать её, если это не станет необходимостью. Большего я обещать не могу.
Некоторое время Эмма буквально сверлила меня взглядом. Считанные секунды тянулись целую вечность, но, в конце концов, шериф кивнула.