Нотнерт (СИ)

Он шел медленно, сильно прихрамывая. Я и раньше замечала за ним эту особенность, но сегодня она бросалась в глаза в разы сильнее, поскольку мне приходилось постоянно останавливаться и прятаться, чтобы он не заподозрил преследование. Сердце мое колотилось о ребра, как бешенное. Такой любимый мной адреналин заполнил меня до кончиков пальцев, и я впервые за несколько дней почувствовала себя живой. Август все шел в сторону выезда из города, я уже было подумала, что он собирается пешком добираться в соседний городишко, как вдруг на узкой проселочной дороге он свернул налево. Кругом был сплошной лес, и мне приходилось прикладывать немало усилий, чтобы сильно не отставать и не терять его из виду и при этом не попадаться ему на глаза и не наступить на сухую ветку, которая бы выдала все мои намерения. Спустя минут двадцать наших скитаний по лесу мы вышли на небольшую лужайку, на краю котором стоял маленький бревенчатый домишко.
— Еще и живет в лесу. Господин художник, да вы настоящая загадка, — тихо шепнула я сама себе, прячась за ветвистой ивой.
Август вошел в дом и долгое время не показывался. Мне ничего не оставалось, кроме как ждать и наблюдать за всем вокруг. Должна сказать, место было невероятно живописным.
Тишина окутала всю местность. Но это была не та тревожная тишина, которая пускала сердце галопом, а очень уютная и комфортная, лишенная урбанистической какофонии, которая так сильно действовала мне на нервы в последнее время. Солнечный яркий свет освещал цветущие полевые цветы, которые источали такой приятный аромат, что мне захотелось похитить его и принести хотя бы малейшую частичку себе в номер. Поляна будто сама светилась изнутри. Словно молчаливые гвардейцы, защищая неприкосновенность этого лесного чуда, со всех сторон росли небольшие кусты, усыпанные сочной ежевикой. Где-то в кронах деревьев громко и задорно щебетали птицы, а совсем недалеко журчал небольшой ручеек. Это место сильно отличалось от города, и глубоко в душе я понимала, почему Август сбежал именно сюда.
Выждав примерно час, я осторожно двинулась в сторону дома. Из открытых окон так сильно пахло свежей выпечкой, что мой желудок не удержался и издал рев умирающего кита. Мне хотелось верить, что за пением птиц его арию слышала исключительно я.
Я осторожно прокралась ближе и присела под окном, из дома раздавались голоса — мужской, который, вне всяких сомнений, принадлежал Августу и женский, который я до этого ни разу не слышала. Он был очень приятным: мягким, но достаточно звонким.
— Я схожу в город за продуктами. — Отчеканил мужчина. Казалось, он был чем-то недоволен.
— Спасибо большое, извини, что не хватилась раньше.
— Нужно взять что-то еще? Лекарства?
— Нет, Август, у меня все есть.
— Хорошо.
Послышался звук открываемой двери, и я быстро юркнула за угол, наблюдая как Август покидает свои владения. Практически добравшись до кромки леса, он оглянулся, а я едва успела спрятаться. Но он двинулся дальше, а значит, меня не заметил. Я вернулась к окошку и заглянула в дом.
Комната за окном была безумно уютной. Солнечный свет заливал буквально каждый угол. Это, вне всяких сомнений, была гостиная. Прямо под окном стоял диван, усеянный маленькими разноцветными подушками в наволочках в пастельных оттенках. По обе стороны от дивана расположились книжные полки, сверху донизу уставленные книгами. Практически под самым потолком на брусчатых стенах висели сказочные иллюстрации, явно выполненные Августом — в каждом рисунке улавливался его неповторимый стиль. В центре комнаты находился небольшой столик, по обе стороны от него — два уютных кресла, в цвет дивана. На полу лежал ковер, который был очень кстати — благодаря ему мое приземление в комнате произошло совсем бесшумно.
 
Где-то глубоко внутри совесть отчаянно сопротивлялась и буквально орала на меня, что я поступаю неправильно, что это самый настоящий взлом, но интерес взял свое. Удрать я всегда успею. Пора бы научиться заключать сделки с совестью.
Бесшумно я прокралась к камину и осмотрела каминную полку. Она вся была уставлена снимками в рамках и на каждом снимке были Август и какая-то женщина, немного старше него, но при этом намного ниже. На одной из фотографий у нее были длинные каштановые волосы, волнами спадающие на плечи, карие глаза светились янтарным светом, а пухлые губы были растянуты в красивой белозубой улыбке. Давний снимок — Август еще совсем юный парень. Девушка рядом с ним была красива, как кукла. На каждой фотографии Август крепко обнимал ее, но в этих объятиях не было ничего собственнического и сексуального.
— У него есть сестра, — шепнула я, проводя пальцем по другому снимку, на котором волосы у девушки уже были подстрижены по плечи. Странно, но семейного сходства между ними я не находила. Возможно, сводные? Или приемные?
На третьем снимке совсем маленькие Август и девчушка были сжаты в объятиях родителей, а чуть поодаль в дверях застыла фигура высокого мужчины с густыми бакенбардами. Я вспомнила, как Реджина описывала своего охотника и внимательно вгляделась в фото. Сходство с ее описанием было поразительным, я быстро сунула рамку себе за пазуху. Позже мне придется серьезно разбираться со своей совестью, но эта фотография могла быть важной зацепкой.
Из соседней комнаты послышались шаги, я быстро спряталась за диваном, надеясь, что сестра Августа не заметит вторжения. Женщина неспешно вошла в комнату и протянула руку к окну — мое сердце упало в пятки, один взгляд вниз — и разбираться мне придется не только с совестью. Я крепко зажмурилась, готовясь к неизбежному, но раздался звук закрываемого окна и следом за ним — неспешно удаляющиеся шаги. Великолепно. Беззвучно открыть окно я не смогу, придется выбираться через дверь.
Быстро прокравшись к выходу из гостиной, я заглянула за угол — бинго! Парадная дверь открыта. Брат с сестрой явно не опасались грабителей, да и кто, кроме меня, станет ломиться в дом на опушке леса? Прикинув в уме насколько далеко от меня слышен шум, я решила, что я могу безопасно добраться до двери и быстро ретироваться. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить колотящееся сердце, я медленно вышла из комнаты и нос к носу столкнулась с…
Я не смогла сдержать крик, вырвавшийся из моего горла. И причиной ему был вовсе не эффект неожиданности, с которым сестра Августа застала меня с поличным. А она сама.
Я в жизни не видела ничего, хотя бы отдаленно похожего. Ей было не больше тридцати, она была так же красива, как и на фотографии, вернее правая половина ее лица была так же красива, а вот левая… Левая была вся покрыта пурпурными бороздами и белыми рубцами — сильнейший ожог испоганил некогда красивое кукольное личико. Не в силах вглядываться в ее раны, я опустила глаза ниже и заметила, что левая ее рука выглядит еще хуже, чем лицо — пальцы до конца не распрямлялись, и, будучи стянутыми рубцовой тканью, больше напоминали куриную лапу, чем человеческую ладонь.
— Признаться честно, мы не ждали гостей, — женщина спокойно смотрела на меня, прижав раненную руку к груди.
— Прошу прощения…дверь была открыта. Я ищу Августа — я пыталась быстро придумать оправдание своему присутствию здесь. Руки дрожали, во рту пересохло так, будто я воду не видела уже несколько дней. — Но я поняла, что его дома нет, я зайду позже.