Нотнерт (СИ)

С ней было невероятно легко вести разговор обо всем и ни о чем, мы то и дело похихикивали над какими-то событиями из жизни. У Эшли была маленькая дочь Александра и сегодня у молодой мамы выдался единственный выходной день − с малышкой остался сидеть папа. Эшли была на седьмом небе от счастья и довольно потягивала какой-то молочный коктейль.
Вдруг колокольчик издал звонкое «дзынь!». Я тут же обернулась на звук. Дверь распахнулась и два паренька − один постарше, один на вид лет двенадцати − кубарем залетели за ближайший столик с отметкой «забронировано» и потянулись к меню. За ними вошла длинноволосая блондинка, которая о чем-то увлеченно спорила с последовавшей за ней брюнеткой, одетой в костюм небезызвестной марки. Блондинка была одета попроще: на ней были джинсы и белая майка, женщина эмоционально жестикулировала, видимо, пытаясь что-то доказать собеседнице, но та лишь поджимала губы в тонкую линию и упрямо качала головой из стороны в сторону. Они обе уселись рядом с мальчишками, Руби тут же подскочила к ним принять заказ.
− Лазанью, пожалуйста, − блондинка улыбнулась и в мягком, успокаивающем жесте, взяла брюнетку за руку, переплетая пальцы. Та некоторое время буквально воплощала собой молчаливую ярость, но позже сдалась и удобно устроилась в объятиях блондинки. Видимо, мое любопытство не скрылось от Эшли, потому что она лукаво улыбнулась и кивком указала на парочку:
− Ты еще не знакома с ними?
− Нет, а должна?
− Та, которая брюнетка − наш мэр. Нрав у нее тот еще. Лучше не попадать к ней под горячую руку. Та, которая блондинка − наш шериф. И, мне кажется, только она может спасти задницу тех несчастных, которые попали в мэрскую немилость. Это их сыновья − Роланд и Генри.
− Красивая пара, − я улыбнулась и буквально заставила себя отвернуться от семейства, хотя, откровенно говоря, они приковывали к себе взгляды какой-то невероятной теплой семейной атмосферой, несмотря на то что между двумя взрослыми явно разгорелся нешуточный конфликт.
− Белль, твой бургер. − Руби поставила передо мной заказ и налила мне в стакан колы, − в котором часу ты освободишься? Мне бы очень хотелось прогуляться по лесу, желательно, до того, как наступит закат. − Подруга недвусмысленно на меня посмотрела.
− Мы договорились с Рул встретиться в два часа пополудни, Руби. В любом случае, к концу твоей смены здесь я буду свободна, − я ослепительно улыбнулась, натянув самое невинное выражение лица и сделав вид, что я не уловила ее намеков. Руби кивнула и уже отвернувшись кинула через плечо:
− Телефон возьми с собой. Ну знаешь, та вещь, которая звонит, когда тебя ищут.
Я вздохнула, подняв глаза на Эшли:
− Мы повздорили вчера.
− Я заметила.
− Ничего, Руби быстро отходит. Тем более, я ничего такого не сделала…
Аппетит у меня пропал, я кое-как сжевала бургер и, попрощавшись с Эшли, вышла на улицу.
Сегодня в Сторибруке было пасмурно. Серые облака клубились над башней с часами, напоминая сказочную сцену о надвигающимся проклятье. С моря дул отнюдь не нежный ветер, растрепывая мои волосы и сводя на нет все усилия по сохранению товарного вида. К монастырю я пришла изрядно потрепанная. Кое-как проведя по волосам пальцами, я нажала на кнопку звонка у ворот.
− Монастырь Сестер Святой Меиссы, чем можем помочь?
− Здравствуйте, меня зовут Изабелла Френч. Мне назначена встреча с Матерью-Настоятельницей.
Замок щелкнул, и из-за ворот показалась дама, одетая в синие платье с белым воротничком. Ее рыжие кудрявые волосы были аккуратно уложены в замысловатую ракушку, она приветливо мне улыбнулась и протянула руку.
 
− Здравствуйте, Изабелла.
− Стало быть, Рул?
Женщина улыбнулась и аккуратно подтолкнула меня в сторону парка при монастыре:
− Да, приятно, наконец, познакомиться с Вами.
Некоторое время мы просто прогуливались по парку, Рул рассказывала о деятельности монастыря, о том, какие чудесные растения растут здесь и какие истории с ними связаны. Наконец, когда другие темы для разговора были исчерпаны, мы устроились на лавочке под большой яблоней с невероятно крупными красными плодами. Улыбка спала с лица Рул и она достала из сумочки фотографию, на которой были изображены она и Оливия. На снимке они были феями − одна голубая, другая зеленая.
− Это последний Хеллоуин, который мы устраивали вместе. Лив была невероятно талантливым и активным ребенком, всегда стремилась к справедливости и помогала даже тем, кому, казалось бы, уже ничего не поможет.
− Когда вы познакомились?
− В начальной школе. Она училась в моем классе. Потрясающая девочка с удивительно богатой фантазией. Она росла в семье работяг, они редко могли позволить купить ребенку что-то, чем баловали других. И Лив занимала себя совершенно другими заботами. Я всегда удивлялась как ей хватает часов в сутках. − Рул улыбнулась приятному воспоминанию, − с ней в классе учились близнецы из довольно сложной семьи. Они часто голодали, нередко что-то крали в местных лавках. Лив отдавала им всю еду, которую родители давали ей в школу. Она была невероятно добрым человеком. Заступалась за них во время подростковых стычек…
− Кажется, вы были довольно близки…
− Когда Лив исполнилось тринадцать, ее родители решили открыть собственный бизнес. Взяли кредит у какого-то ростовщика. И времени на ребенка стали уделять катастрофически мало. Однажды я застала ее в парке у школы, всю в слезах, когда она прогуливала уроки. Она долго не хотела делиться со мной, но по итогу рассказала, что влюбилась в мальчишку, по которому с ума сходили все девочки в школе. Он был отпетым негодяем и часто втягивал ее в какие-то свои авантюры, а Лив не к кому было обратиться за советом. Потом она стала чаще бывать у меня дома, приходила за советами. Ей, наверное, не хватало материнского тепла.
− Когда она попала в больницу?
Рул нахмурилась, перебирая в пальцах край юбки.
− Ей было шестнадцать. Диагностировали шизофрению.
Некоторое время мы молчали, Рул глубоко дышала, пытаясь сдерживать слезы.
− Однажды она просто не пришла в школу. Я позвонила родителям, мне сказали, что она серьезно заболела и лежит в больнице. Но все мои попытки увидеться с ней пресекались на корню. О том, в какой именно больнице она лежит, я узнала спустя месяц. Родители были в отчаянии, они устали лгать всем вокруг, к тому же бизнес терпел упадок. Но… − Рул глубоко вздохнула и на одном дыхании выдала: − У нее не было никакой шизофрении, Белль. Она часто сбегала в мир фантазий в детстве, но в подростковом возрасте это прошло. Я была одной из тех, кто давал ей характеристику. Она была совершенно здоровой милой девочкой.
− Почему тогда она попала в «Нотнерт»?
− Про эту больницу ходят множество слухов и все они настолько омерзительны, что верить в любой из них жутко. − Рул передернуло, − мне кажется, туда свозили родственников всех должников этого ростовщика в качестве наказания или гарантии возмещения. Он был другом Джейкоба Коттона, который долгое время управлял лечебницей. К тому времени, как туда попала Лив, больницей уже руководил его сын. Не знаю… Возможно, смена руководства не изменила вектор деятельности клиники и всё продолжалось в том же духе.