Влюбиться в зверька (СИ)
— Оскар, что…с тобой? — Прошептала она хриплым голосом, в очередной раз, пытаясь выбраться из — под меня. — Почему ты молчишь? Это невыносимо….
На этой фразе я поднял свой взгляд и посмотрел на Нису. Ее лицо пылало ярким румянцем, контрастируя с бледнотой ее кожи. Лишь улыбнувшись ей в ответ, я резко потянул за края платья и послышался характерный звук рвущейся ткани.
Ниса
Всю ночь Оскар пытал меня изощренными ласками, ни говоря, ни слова и лишь за час до рассвета произнес одну единственную фразу:
— Я люблю тебя больше собственной жизни, Ниса. — С этими словами он крепко обнял меня и, накинув тонкое полотно на наши тела, провалился в глубокий и спокойный сон. Я же еще долго не могла сомкнуть глаз. Говорила ли я ему столь откровенно, что либо? Всего лишь пыталась описать, что чувствую, какими то нелепыми детскими словами. Даже звери выражают свои эмоции более ярко, чем я. Ледышка.
Оскар
Не успел я провалиться в сон, как меня поднял из забытья голос Генри. Он тревожно что-то выкрикивал стоя за входом в палатку. Но я даже глаз разомкнуть не мог. Ко мне прикоснулись прохладные руки Нисы и начали легонько трясти за плечо, перехватив их и замкнув в замок, я перевернул ее на спину и, не открывая глаз легко поцеловал.
— Ммм… Оскар очнись! В лагере шумно! Проснись уже! — Закричала она на меня как бывалая жена с кухонной утварью наготове. Открыв глаза, я увидел перепуганное лицо Нисы. Голос за входом стал громче:
— Господин! К нам прибыли люди Эйлиш! Они ждут в штабе! — Сорвавшись с места, я быстро нашел свою одежду и, натягивая ее на себя, обратился к Нисе:
— Ни при каких обстоятельствах не выходи отсюда!
— Но…
— Не смей этого делать! Я не хочу рисковать тобой! Ильмир! — закричал я. За моей спиной тут же возникла небольшая «гора». — Будь рядом с ней все то время, что меня не будет рядом. Я тебе доверяю ее жизнь. Поняла?! — Она утвердительно кивнула и, обойдя меня, пока я натягивал сапог, встала перед Нисой, изображая нерушимую стену.
Выбежав наружу, я увидел перед собой бардак. Люди бегали, как муравьи, кто-то не выпускал оружие из рук, а кто — то выплескивал свое недовольство, собравшись близ штабной палатки, где так же стояли внезапно прибывшие к нам гости. И как они могли пройти не замеченными мимо часовых? Неужели все настолько расслабились за эти беззаботные дни без нападений? Близ ущелья стояло пара оседланных рогатых монстров, и следила за действиями толпы. Одно неосторожное движение и эти твари примут свое решение. Вряд ли они послушают «хозяина». Аями своевольные существа.
— Господин, вот — вот начнется паника! — Нагоняя меня начал нервничать Генри.
— Если у кого она и началась, то у тебя. Успокойся, а то та тварь, что стоит у входа в ущелье докопается до тебя. — Я кивнул в сторону заинтересованно смотрящего на нас Аями. Это оленье подобное существо вытянуло свою длинную лохматую шею, и смотрела прямо в нашу сторону, щуря свои бесовские зрачки. Пройдя сквозь толпу, мы подошли к палатке, где стояла пара людей Эйлиш, и жестом я пригласил их пройти с нами внутрь. Позади, послышался гул перешёптывающихся голосов. Не менее напряженная обстановка ждала и тут, трое офицеров включая и Рико стояли как натянутые стрелы, готовые в любой момент готовы выстрелить в незваного гостя. Оливия, то есть Рэйна, расслабленно сидела во главе стола и смотрела прямо мне в глаза, рядом с ней по обе стороны стояли еще двое Эйлиш. Среднего роста коренастые и бородатые мужчины. — Чем обязан столь раннему визиту, генерал? — На последнее слово я намеренно сделал ударение. — Насколько я помню, вчерашним полднем мы подписали пакт о ненападение и создание союзной армии. — В этот момент у Рико отвисла челюсть.
— Верно. — Улыбнувшись, ответила она. — Мы подписали его. Но. — Рэйна сделала паузу. И теперь я превратился в комок нервов. — В нашем племени существует свой способ заключения подобного мира, и объединения сил против общего врага. Если таковой имеется. Вы кстати уверенны, что он нам грозит? Я нет.
— Если мы объединимся домами против… Кхм…
— Против кого? Вы еще не говорили о планах своего отца рядовому составу вашей армии?! — Приподняв бровь, спросила Рэйна.
— Не все тут еще посвящены в детали. — Уклонился я от прямого ответа.
— Так просветите ваших людей, иначе мы будем вынуждены разорвать договор о ненападение! — В глазах Рейны сверкали искорки насмешки, и это бесило больше всего.
— Рико, собери всех наших солдат.
— Но…
— Они должны знать, на что подписался их вассал. Не все будут довольны подобным исходом. Необходимо отсечь сомневавшихся, и присматривать за их действиями в будущем. Могут быть диверсии с их стороны. — Посмотрев прямо в его глаза, я понял, что он думал точно так же как и я. Затем я вновь обратился к Рейне. — И какой же способ заключения мира существует у народа Эйлиш? — Слегка оскалившись в хищной улыбки, Рэйна достала из-за пазухи небольшой кинжал и протянула мне. Клятва на крови?! Как примитивно, но для них эта клятва явно дороже подписи на клочке бумаги. Взяв протянутый мне кинжал, я уже намеревался придать нашему договору силу, как вдруг мою руку крепко сжали, да так, что я чуть не выронил кинжал. Обернувшись, что бы посмотреть в глаза тому, кто посмел меня прервать, я встретился с обеспокоенным лицом Генри. — Какого черта ты делаешь?!
— Господин, отойдем на минутку? — произнес тот, его голос был как холодный металл. Подобного раньше я от него никогда не слышал.
— Если вам надо обдумать все, то у вас пятнадцать минут. — Произнесла Рэйна. — Нам не хотелось бы задерживаться тут надолго. Аями давно испытывают жажду.
— Справлюсь и за десять. — С этими словами мы вышли через небольшую дыру, в углу шатра она выходила к выступу, где можно было осмотреть всю прилегающую территорию. — Что ты хочешь сказать?
— Господин, я отвечаю за вашу жизнь. Клинок может быть пропитан ядом. Вам так не кажется? Эти люди дикие и не предсказуемые. Доверится им полностью, что поджечь случайно свой дом! — Прошипел он.
— Даже если так. Нам нужна их военная поддержка пре противостояние с Фаерлэнс. А лекарь у на имеется и в травах разбирается хорошо. — Направляясь обратно, произнес я. Подойдя к ожидающим нас «гостям», я схватил кинжал и направился к выходу.
— Куда направляетесь? — Окликнула меня Рэйна и, нагнав, схватила за плечо.
— Туда же куда и вы, генерал народа Эйлиш. К толпе ожидающей ответа на свои вопросы. — Она вновь улыбнулась.
— Вижу, слово вы держите. — И сделала знак своим людям следовать за нами. Рико и еще пара людей с ним тоже решили последовать их примеру. Выйдя из палатки, я увидел, как группы солдат переговариваются между собой и косятся на нас полудиким взглядом.
— Построится в шеренгу! — Громко отчеканил я, и они неуверенно и намеренно медленно выстроились в ряд вдоль штаба. — Сегодня, перед многочисленными свидетелями, я, Оскар Ульвар Вэргар Стайлес заключаю пакт о ненападение и объединение наших армий во благо будущего наших людей, семей Стайлес, Фиррэлиус и народа Эйлиш. — С этими словами я обнажил лезвие и, порезав ладонь, передал клинок Рейне. Она, сделав такой же порез, обернулась ко мне и с силой сжала мою руку, а стоящий рядом с ней человек достав из — за пазухи белую ленту символично обвязал наши руки. Ритуал примирения происходил в гробовой тишине. После нехитрого действия, я продолжил свою речь. — Как вы понимаете, наши армии объединяются не просто так. Мой отец, герцог Вэргар Стайлес и герцог Нэйлон Фиррэлиус были вынуждены поставить под сомнение легитимность правления великого герцога Фаерлэнс и объединиться домами против угрозы полного уничтожения. Это касается не только нас, но и каждого кто живет на наших землях, каждого, за чью жизнь мы отвечаем лично. Вот почему мы заключили мир с народом Эйлиш. Нам не нужны потери! Сейчас у нас один враг, Великий герцог. Он уже уничтожил барона Кватралсиус, запутав следствие и самолично ведя суд, чего не должно было быть. Но это наша ошибка! Мы поддались его коварству и двуличию и нам ее исправлять. С этого момента на всех землях принадлежащих Стайлес и Фиррэлиус вводиться военное положение! Завтра же мы расформировываем лагерь, что был создан здесь! — Я осмотрел всех вокруг, большинство прибывало в смятение, кто-то явно скоро впадет в истерическое настроение, а некоторые, понурив головы, стояли и смотрели в пустоту. — На сегодня все! Свободны!