Найди меня, если сможешь (СИ)

– Надеюсь, вы не научили кер ничему плохому? – спросил он во время ужина. Конечно, в его комнате, конечно, только с ним, конечно, под надзором. Наверное, я представляла особую опасность для представителей мужского пола в столовой, того и гляди могла сосиску перепутать с…– Кера Софи, о чем вы думаете?
– Уверены, что хотите услышать ответ? – подняла взгляд я, пытаясь проглотить кусок котлеты. Альман только усмехнулся. – После того, как я выполню работу, могу быть свободна?
Как оказалось, нет, у Раймонда, как будто в столе лежал список для помощницы на десять лет вперед. Я даже на его парах столько не бегала, сколько за сегодняшний вечер по кабинету, а после куратор вывалил очередную порцию любовных посланий… на сей раз старших курсов. И снова понеслось «ваши глаза», «ваши губы», «ваша попа», на этот раз концентрация поп была больше и почему-то дополняла абзацы про поразительный ум. Я не выдержала и написала:
«Как думаете, какой функцией можно описать зависимость поразительной попы от поразительности ума? Ответ жду в течение недели».
Еще через час я сходила с ума от вида сердечек на желтоватых листах, как и от взгляда Раймонда, в котором отчетливо читалось: «Видите, я не поддаюсь на их уговоры. Меня укорить нечем, в отличие от вас». И с каждом разом эти слова так ясно отражались в глазах, что начинали выводить из себя. Он решил проучить меня, пристыдить, воспитать! Мало того, что унизительно отвечать на любовные послания человеку, который…который… не совсем безразличен, так он еще и применяет навыки воспитания солдат.  
– Профессор Альман, – елейным голоском позвала я, занеся ручку над листом, а можно я напишу керам дополнительные примеры?
– Конечно, – кивнул он, – только дайте посмотреть мне.
Не то чтобы я собиралась написать прямым текстом, что Раймонд Альмон будет ждать их всех в кабинете с охапкой цветов и конфетами, но проверка послания заставила хорошо пораскинуть мозгами. Ничего сложного нет, всего лишь соединить пару формул, наложить схемы заклинаний, а ключевые точки вложения силы для активации привязать к числовым значениям. Час я создавала задачу на построение пентаграммы, верно составив которую можно было получить координаты комнаты Альмана и услышать заветное «я жду тебя у себя», этакий магический автоответчик. Более того я настолько сильно постаралась, что при завершении пентаграммы та создавала официальное приглашение с подписью Раймонда.
– Вот посмотрите, профессор, – я протянула лист со своими записями. – Достаточно сложно?
Он сначала оценил витиеватую задачу на пол-листа, потом ухмыльнулся, увидев формулы на три строки, и окончательно закашлялся, поняв, что исходных данных минимальное количество.
– Мне кажется, это перебор, по крайней мере, для данного контингента учащихся. Такое сможет решить разве что Жозефина, – ответил мне Альман, глядя в глаза. Сомнение явно скребло его душу, раз пальцы не желали отпускать лист, когда я попыталась его забрать. – Кера Софи, а вы уверены, что этот пример возможно решить?
– Уверена, – дернула лист на себя настойчивей. – И поверьте, не только Жозефина это сможет понять, дайте другим проявить свои силы!
– Пожалуйста, я не против. Только не уверен, что кто-то из них станет пытаться…
Ох уж эта надменность во взгляде, скепсис в голосе! Нельзя так недооценивать ум девушек. Альману казалось, что никто из них даже не станет читать  задание, но ведь дело было не в сложности решения, а в стимуле это делать. Мы вот решали примеры просто ради ответа (ну и чтобы избежать дополнительных вопросов на экзамене), другим группам это было не нужно, им необходим сам Раймонд Альман. И я дам им его!
«Вас ждет поощрение в случае верного ответа, вы не пожалеете» – приписала, подчеркнув фразу двумя чертами.
***
– Быстрее! Ты бессмертная, Софи? – Грегор тащил меня к аудитории за рукав куртки. – Великий дух, Софи, двигайся! Я не хочу десять штрафных кругов!!!
 
– Понт, прекрати, у нас еще целых пять минут, – зевнула я, закидывая рюкзак на плечо и едва уворачиваясь от девицы с огромным букетом сорванных с ближайшей клумбы цветов. Протерла глаза, хихикнула. На параллельных дорожках еще пятеро устремлялись к знакомому зданию. – Мне кажется, мы еще позавтракать успеем.
– Хватит шутить! Где еще Велора носит?! – продолжал нервничать Понт, видимо, последняя воспитательная беседа с Раймондом исправила парня окончательно. – Жозефина?! А ты почему еще не взяла приборы для лабораторной?! Я сам схожу!!!
– Поразительно, Грегор, ты стал таким собранным, – заметила я, открывая дверь в учебный корпус.
– Какие керы и без сопровождения! – усмехнулась Летиция, прожигая меня взглядом. – И как работается с Альманом? Наверное, вне себя от гордости, что попала к нему?
– Я бы предпочла свободные вечера…
– Неблагодарная дря…– блондинка недоговорила, Эндрю потянул ее за ворот назад. – Что?! Ей ведь повезло, а она нос воротит! Я бы все отдала, чтобы прислуживать Альману… Это же такая возможность получить опыт!
– Или нервный срыв, – пробубнила я, обходя стороной девушку и скрываясь в проеме, ведущем в аудиторию.
– Занятие началось пятнадцать минут назад, почему его до сих пор нет? – нервничала Летиция, а нервничала она из-за того, что солнышко с восточной стороны уходило дальше, и блеск косметики на лице заметно блекнул. – Нужно идти в деканат и сообщить Аркону!
– Тогда Альмана наругают, а он не заслуживает этого, – подала голос Жозефина. – Лучшая тактика ­ожидания, так меньше привлечем к себе внимания.
– Кера Валуа права, – раздался строгий голос в полупустом коридоре.
 Ученики расступились, пропуская куратора к двери, и тут я увидела его во всей красе. Ветеран любовных войн, герой локального конфликта при деканате! Что это у него с формой? Кажется, Альман выдержал натиск наращенных ноготков, вытерпел конфетный обстрел и получил контрольный, то бишь в лоб, поцелуй, который пытался смыть, но пигмент уже въелся в кожу. Представляю, как он проснулся, окруженный полчищем девиц за дверью, под окнами, у входа в жилой дом…
Я не смогла сдержать улыбку, и угораздило же именно в эту секунду ему заметить мою скромную персону в тени прохода. Мне кажется, стук сапог раздался во всей академии, как и скрежет зубов Альмана.
– Кера Софи! – только и смог произнесли он, проявляя незаурядные дедуктивные способности и со стопроцентной точностью определяя виновную в событиях.
– Да, профессор Альман, задержались? Почему?  – нахмурилась я, не дело это, опаздывать к своим керам. – Понимаю, у вас так сложились обстоятельства.
– И кем они старательно сложились? – куратор намерено ближе придвинулся, чтобы нас не было слышно. – По вашей милости я отбивался от полчища девиц.
– Я тут при чем? – хмыкнула в ответ. – Простите, но у меня нет великолепных синих глаз, прекрасно очерченных губ и… всего прочего, что так привлекает молодых особ.
– Хватит, кера Софи, вы ведь составили этот проклятый пример!
– Так вы сами разрешили! – шепнула я, радуясь, что тут темно и не приходится смотреть прямо в глаза куратору. – Чисто случайно, не знаю, как вообще получилось, что верный ответ оказался координатами вашей комнаты. Только не говорите, что не заметили сразу!
– Кера Софи…
– Не заметили, да? – я даже рискнула ободряюще похлопать его по плечу. Ей-богу, будто с демоном играла. – Смотрите на это позитивно, ищите плюсы. Если бы не я, точнее не этот случайный пример, вы бы никогда не узнали, какие умные керы в академии. Им нужно просто обозначить подходящую цель, и успеваемость сразу повысится.
 
– Замечательно. Так и напишите в отчете Аркону! – с нервным смешком ответил Альман.
Великий дух, декан видел, как девицы штурмуют холостяцкую обитель Раймонда. Наверное, наш милый декан сейчас пил успокоительную настойку и писал заявление на увольнение. Почему-то в этой ситуации я больше сочувствовала Диркану, чем Альману, который весь оставшийся день пытался оттереть красноту со лба. Странно, мне раньше казалось, ему нравилось женское внимание… И что-то внутри сразу разогревалось, заставляло мысленно мурчать от удовольствия от картины, как он отталкивает девиц. Ох, Софи, как же легко тебя свести с верного пути и завести в дебри непонятных чувств к Раймонду.