Найди меня, если сможешь (СИ)

– Прости нам наши деяния, чистая душа, – прозвенел голос, и я узнала в нем девушку из отборочной комиссии. – Разреши… разреши…
– Разрешаю, – пролепетала я, чувствуя, как меня развязывают и едва не рыдая от радости. Впрочем, я тут в окружении тринадцати здоровенных теней,  деваться некуда. – Говори, темная.
– Мое темное желание, убить и воскресить…
МАМА! Дальше я не слушала, потому что все воспринимала на свой счет! Хуже всего было то, что эти адепты школы Аааолунекуоолара, еще не грешили, так сказать, а только собирались осуществить запрещенные, как минимум правилами академии, деяния. Сборище одуванчиков, которые после ритуала хотели превратиться в жгучую манцинеллу, а ключиком к этому превращению была я! Надо бежать, Софи, иначе этот мир потеряет единственного человека, Альман свой любимый субъект манипулирования, а Латос уникальную женскую особь... Поэтому когда кинжал был передан мне в руки, я, сделав пару надрезов на руках жреца, подошла к другому, а потом резко толкнув ногой под дых и растолкнув локтями демонов, ринулась в кусты.
Никогда так не бегала, будто чувствовала, что тени в черных капюшонах следуют по пятам, дышат в спину и хотят принести в жертву. Ритуальный кинжал резал сросшиеся ветки, как профессиональный клинок, и с каждой отлетавшей в сторону корягой глаза наполнялись большим страхом – ведь так могли перерезать мое горло. Я глазам своим не могла поверить, когда передо мной появился человек, видимо, он тоже, ведь не каждый день полуголая девица из леса выбегала навстречу, причем с ног до головы покрытая кровавой рябью. Одновременно накатила усталость и облегчение, ноги подкосились, и с блаженной улыбкой на губах я упала на колени.
– Софи, Софи, – кричал знакомый до боли голос, а глаза, смотрящие прямо в душу, не давали шанса потерять сознание,  – великий дух! Софи… Я... их убью… Твои…
Такой надломленный голос, трясущиеся руки и рвущаяся наружу помимо воли магия, вызывали отвентный жар в моей душе. Я впервые видела страх в глазах Раймонда и боялась той нескрываемой ярости в чиневе этих глаз. Вот она, моя маленькая победа над ним. Только что-то особой радости нет. Демонов стало жалко, в эту минуту я не сомневалась, что этот мужчина мог покалечить любого.
– Это не моя кровь, – прошептала я, пытаясь оперевшись на руки Альмана, подняться на ноги. – Ошиблась ритуальным камнем, а вы тут какими судьбами?
– У вас хватает сил шутить в такой ситуации? – выдохнул Альман, на миг зажмурившись, правда,  потом с прищуром спросил. – Точно не ваша кровь?!
– Я не такая гордая, чтобы не принять помощь.
– Что ж, тогда я помогу.
Альман подхватил меня на руки и не дал возможности рыпаться. Я была так ему благодарна, что едва не начала плакать, уткнувшись в мужское плечо, но Раймонд вовремя начал отчитывать. Лирический настрой испарился, но удовольствие чувствовать его разгоряченное тело через тонкую рубашку никуда не делось. Оказалось, что ребята быстро поняли, что жертва какая-то другая и начали искать меня, не нашли, поэтому побежали к Альману с повинной. Вечеринка уже закончилась, а меня еще не отыскали, что навело куратора на мысль о несанкционированном ритуале на территории Академии…
– Думал, сегодня будет первая ночь, когда я могу спать спокойно, но нет, кера Софи… – цензурных слов не было, но Альман не ругался, по крайней мере, перед учениками, поэтому несколько минут мы шли в молчании.  – Как на такое вообще можно было согласиться?! Лечь на алтарь! Надеть вот этот балахон…
– Моншату, то есть ритуальную рубашку с вышивкой...
–  Помолчите, кера Софи, вам еще долго заглаживать вину передо мной. Лучше бы вы так теорию магии учили, как особенности ритуалов, – рыкнул Альман, проходя знакомый корпус… с его проклятой комнатой. Верните меня на капище! – О, да вы притихли! Не хотите в лечебницу или боитесь возвращаться ко мне?
И как назло, чтобы ситуация стала еще хуже, чем есть, пошел дождь. Причем не летний, а пронзающий душу ледяными иглами, вызывающий дрожь во всем теле, осенний, грозивший застыть на волосах ледышками. Я уже понимала, что бежать до общаги не смогу, а Раймонд вряд ли оставит меня тут помирать на тропке до утра. Как истинный джентльмен, он перевалил меня через плечо и побежал к знакомому корпусу, где я недавно под действием зелья совершила ошибку. Говорят, на ошибках учатся... Вопрос чему? Сопротивляться или целоваться до изнеможения?! Я закусила губу, готовая руками вцепиться в дверную раму, только лишь бы не оказываться наедине с Раймондом.
 
– Прекрати Софи, я сильнее, – произнес Альман, захлопнув дверь и взглядом пригвоздив меня к ней. Я едва не съехала вниз, увидев его взгляд на своей фигуре. Что сказать, стыдоба: белая ткань от воды стала прозрачной и облепила тело. – Я уже готов поставить тебе отлично по соблазнению…
Приехали!  В этой фразе есть несказанное «если», и Альман молчать не станет, только не сейчас. 
  
Глава 15.2
 
Хотелось нервно засмеяться, но ком встал в горле, и я только хлюпала носом, медленно поднимая руки, чтобы прикрыть самые интересные места. Бровь Альмана изогнулась, а взгляд приклеился к моим неловким телодвижениям. Великий дух, сейчас все складывается против одной землянки. Пожалуй, не зря в академии ввели комендантский час. Спала бы в кроватке, а не стояла в комнате одного могущественного мага, скрывающим тайные желания… Раймонд благоразумен и не станет превышать свои полномочия. С чего вдруг ты снова думаешь о нем неправильно?
– Кера Софи, так вы хотите зачет по соблазнению? У вас есть все шансы, – чарующим голосом произнес Альман, делая шажок ближе и смотря в мои шальные глаза. Так, я до сих пор думаю, что Раймонд разумен? Прежде всего, он военный, учительская стезя лишь прикрытие… – Что- то вы долго думаете над моим предложением.
– Поставьте, – проскрипела, прислоняясь сильнее к двери и пытаясь сиюминутно научиться проходить сквозь предметы. Не получалось, зато…зато скоро у меня будет зачет по самому сложному предмету. Ура! Только что-то нерадостно, глаз дергается, а руки скребут деревянное полотно. – Тогда пойду схожу за зачеткой.
– Вы никуда отсюда не выйдите, кера Софи, – отчеканил Альман стальным голосом, и я нервно сглотнула. Чувствовала себя в ловушке, холод от мокрой ткани не шел ни в какое сравнение с поднявшейся внутри волной страха. – Не хватало, чтобы снова влипли в какую-нибудь неприятность! На моей памяти, еще не было такой керы, которая регулярно оказывалась в эпицентре самых ярких событий академии. Я могу на что-то закрыть глаза, вопреки инструкциям, но сегодня…
– Что вы хотите? – я замерла, глядя в глаза человеку, который в данной ситуации сознавал себя хозяином положения. Софи, готовься к самому страшному.
– А вы на все готовы?
– Не уверена… – прошептала, заглядывая с надеждой в глаза Альмана. Видимо, это был край его возможностей, и сейчас он не собирался сдерживаться. – Вам нужно… э… ну…
– Кинжал, – вдруг произнес Альман. Я с ужасом поняла, что до сих пор сжимала  ритуальный артефакт, а мужчина пялился не на бедра, на оружие.
 
Какое облегчение, выдохнула, а пальцы разжались. С легким звоном стали оборвались мои натянутые до предела нервы, изо рта все-таки вырвался мешок. Богатая фантазия нарисовала не те картины в голове, а может, подсознательно я ждала от мужчины ультиматума… Великий дух, куратор превращается для меня в болезнь эротического характера. Но ведь слова про зачет звучали из его уст,  и в них была недосказанность! Мне не могло показаться!
–  А вы что подумали? – издевательски спросил Альман, наклоняясь за оружием. От улыбки мужчина не удержался. Ему доставляло какое-то небывалое удовольствие смущать меня своими двусмысленными фразами.  – Любопытно, очень красиво и уникально. Не считаете?