Найди меня, если сможешь (СИ)

– Не понимаю совсем, – резко ответил Альман, а потом прямо в лоб спросил мучивший его уже несколько дней вопрос. – Вы что, хотите сказать, Диркан лучше меня?!
– Ага, вас это больше всего волнует? – не удержалась от смешка. Вот же самовлюбленный тип!  – То есть окажись я в вашем шкафу, вы бы совсем не удивились?
– Не переводите тему, кера Софи, и будьте добры объяснить, зачем вам мужские трусы? Вы могли бы взять что-то более… нормальное. Рубашку, форму, носки, в конце концов.
Я едва не прыснула со смеху, потому что все это уже у нас было, носок вообще находка прошлой недели. В данный момент актуально как раз нижнее белье! Эх, трусишки в рейтинге вещей задержатся на первом месте надолго, круче только привести самого Диркана. Эх, Софи, размечталась, у тебя вон скоро награбленное конфискуют.
- Вам жалко, что ли? – с надеждой произнесла я. Вопрос произвел фурор, Альман открыл рот и не мог ничего сказать. Такое на моей памяти впервые. – Можно я пойду, а? Как-то неудобно тут стоять. Вам, думаю, тоже не по себе от увиденного.
– Кера Софи! – раздалось сзади, когда я попыталась выйти из комнаты, обогнув замершего Альмана. Но, несмотря на мою жестикуляцию и просьбу не обращать на меня никакого внимания, куратор подошел вплотную и прошептал в лицо, схватив за плечи. – Вы совсем сошли с ума?
– От любви такое бывает. Обещаю, что больше вы меня здесь не увидите!
– Здесь?! А вы куда-то еще собираетесь?
– Не волнуйтесь, в ваш шкаф точно нет.
Я совсем не ожидала, что этот факт еще сильнее ударит по самолюбию Альмана. Мужчина даже прикрыл глаза, словно получил пощечину. Язык – враг мой. Но ничего с собой не могу поделать, когда начинается перепалка с Альманом. Он провоцирует одним своим видом. Я ведь мирная, спокойная девочка, но что творю?!
– Уходите, – вдруг произнес Альман настолько холодно, что комната могла покрыться инеем. Пока не передумал, я направилась к двери.
– А Диркану вы расскажете?
– Этого еще мне не хватало, – фыркнул Альман. – И объяснительную мне на стол!
Да хоть десять! На радостях я выбежала в дверь, сжимая в руках трусы. Как же Альман зол, раз забыл про нижнее белье! И пусть найти важных документов не удалось, я считаю операцию вполне успешной. Осталось только принести кристаллы с копиями к Эру и заставить его сломать защиту.
На следующий день наш клуб обзавелся салатовыми труселями, и обнаженный Аркон, наконец, перестал радовать нас видом интимных мест. Представить даже страшно, что одна из этих милых девушек вылепила этот... мужской Эверест так натурально. Надеюсь, они не подглядывали за профессором в душе, хотя на что я надеюсь?! Князь Латос, к которому направилась после унизительного поклонения чреслам декана, смеялся на всю общагу, когда я поведала о своих приключениях. Апогеем стала икота, а всего-то стоило сказать, что в шкафу меня обнаружил сам Альман.
– Все, в следующий раз лезем вместе! Я чуть со стыда не сгорела, князь! – он смеялся, а я краснела от одних воспоминаний. – Так ведь куратора до сердечного приступа можно довести…
– Поверь мне, ему весело.
– Единственный кому здесь весело, это тебе, – буркнула я, зажимая руку. Сегодня место забора крови болело сильнее обычного. – А меня внесли в этот странный список. Эр, неужели они догадываются?
– Я с Дирканом так близко не общаюсь, – протянул блондин, растягиваясь в кресле и разглядывая сидящую у своих ног меня. Это поза стала напрягать, потому что каждый раз я подмечала довольный взгляд Эра. – У тебя все равно не получается держаться от них подальше, так подойди поближе и выясни.
– Ага, тогда в этом списке я буду под номером один… – вздохнула, на миг представив себя шпионом. Против Альмана шансов нет, быстрее я сама сознаюсь, чем что-то выпытаю. – Эр, на днях еще кое-что случилось. Я думаю, тебе это будет интересно.
Эльф изогнул бровь, нагибаясь ко мне и беря пальцами за подбородок. В его «слушаю» была такая жажда знаний, что я испугалась. Не много ли князь знает моих секретов? Не станет ли потом использовать? Выбора не было, этот парень стал моей надежной преградой от сурового мира Эттарии. Я все рассказала, включая свои домыслы про впитывание магии. Глаза эльфа неестественно сверкали, когда он, подумав, произнес:
 
– Никогда о таком не слышал, но что мешает нам проверить? – пальцы скользнули с подбородка на мои ключицы. Не без наслаждения он продолжил. – Насколько это больно?
– Терпимо, но я почти отключилась, когда моя магия начала схватывать темную силу Эндрю.
– Значит, ты чувствовала чужеродную магию, но потом она как-то соединилась с твоей… Или смогла раствориться, в то же время магия Альмана была отвергнута. Это что-то новое, Софи, – потер ладоши Латос, а потом с хищной улыбкой произнес. – Интересно, на какую магию у тебя аллергия? Может, на чужую светлую?! Давай проверим.
Я даже вымолвить не успела, как маленький белоснежный огонек северной магии прожег мне руку. Скорее от страха, чем от боли хотела закричать, но ладонь Эра крепко зажала рот. Он нашептывал какую-то чушь, касаясь влажными губами, моего уха, а я была на грани, чувствуя внутри себя новую магию. Она светилась и кололась, будто покрытая тысячью шипов, но моя светлая сила обволакивала ее, утаскивая с собой. Магия Эра практически не причиняла боли, лишь небольшой дискомфорт.
Руки парня расслабились, когда я перестала брыкаться. На глазах проступили слезы от обиды, что он помимо воли решил провести свой эксперимент! Насколько бесчеловечным нужно быть, чтобы причинить боль свободному человеку?!
– Я не твой раб, князь Латос! – зашипела, утыкаясь спиной в стену и прожигая взглядом надменного блондина. – Ты не смел… Я же сказала, что могла потерять сознание.
– Что-то не похожа ты на умирающую, кера Софи, – ухмыльнулся князь, а потом, одним резким движением спустившись на пол и придвинувшись ко мне, отцепил мои пальцы от места удара. – У тебя даже раны нет, значит, защита зала ни при чем. Софи, моя милая уникальная землянка, ты можешь впитывать и усваивать магию?! Но, видно, не всю.
Он терзал меня своими вопросами до последнего, спрашивая про каждое ощущение, просканировал какими-то заклинаниями, взял с десяток анализов. А потом, ничего не объяснив, выпроводил из комнаты. Хоть ума хватило дать мне лечебный эликсир для восстановления. Таким образом, эльф выпал из жизни на несколько дней, проводя в своей секретной лаборатории все свободное время. На письма не отвечал, дверь не открывал, и моя жизнь была заполнена учебой.
Альман зверствовал в привычной ему манере, Гугинус притащил с болота очередную пакость длинной десять метров (готова поспорить, что на это дело ходили неуспевающие керы со старших курсов) и устроил нам совместное препарирование. Наученный горьким опытом, то есть отсутствием первичных знаний о существе в лекциях, никто из керов не рискнул сделать первый надрез. Лысенький профессор нарезал круги вокруг нас, поторапливая. Я переглянулась с Егергом, подавая сигнал работать по придуманной схеме: я режу, он создает щит от брызгающей крови и едкого запаха. Тяжело вздохнув, поднесла к этому змею скальпель, делая первое аккуратное отверстие. Видимо, нам повезло чуть меньше, чем паре напротив, ведь они резали мышцы, а не желеобразную брюшину, и у них из сантиметрового разреза не хлынула потоком черная жижа.
– Прекрасно, кера Софи, вы задели сосуд! – промямлил рядом Гугинос, пока кровь лилась, как из ведра, и водопадом спускалась на пол аудитории. – Что будете делать?
– Я-то откуда знаю! – на меня напал столбняк, как и на все пары, стоящие у брюшины. – У нее что, везде такие непрочные сосуды?!
 
– Да! Очень прискорбно, что никто  из вас не читал лекций!
Я закашлялась, если бы можно было разобрать, хотя бы слово в его бубнеже под нос, мы не позорились каждый раз так сильно. Кто-то зажимал разрезы тряпками, Грегор пытался зашить магическим заклинанием, но змея отталкивала магию, а мы с Егером просто стояли в черной луже, понимая, что каждое прикосновение к существу вызывает больший приток крови. Пары напротив сначала смеялись, но потом их постигла неудача похуже нашей, оказалось, что у жижной висерии, а именно ее препарировали, полно паразитов, живущих в пазухах на спине. Почуяв кровь, жилистые червячки начали пробивать кожу и потоком направились к нашим ранкам. Я не брезгливая, но на два метра от трупа отошла, Трейзи так вообще подлетела к окну и высунула голову наружу, Амо кричала и просила снять с нее эту гадость, только Жозефина осталась спокойной.