Найди меня, если сможешь (СИ)

На удивление, у меня вышло. Пробный заряд искрящимся комом помчался в тренировочную мишень и с искрами разбился о поверхность. В зале запахло паленым, но на наших лицах появились хмельные улыбки. Теперь пробная отработка защиты. Напротив стоит профессор Альман и за долю секунды создает с десяток магических сфер, летящих прямиком к нам. Я едва успеваю выставить вперед руки, чтобы защититься, и шар отлетает к центру зала, не причинив никому вреда.
– Получилось… – не веря в успех, прошептала я. Да, это настоящий прорыв по сравнению с моими писклявыми комарами-пульсарами! Да, у других заряды мощнее, Жозефина и вовсе успела создать на ряду с отражателем поглощатель.
– Недурно, но… Кера Софи, вы должны быть резче, решительнее, быстрее, – отчитал меня Альман. Мне вновь казалось, что он имеет в виду совсем не занятие. – Нужно давать отпор, понимаете?
– Да, профессор.
– Теперь расходимся. Даже не знаю, кого поставить вам в пару, кера Софи, – задумчиво протянул куратор, разглядывая керов. Я и без Раймонда понимала, что с неумехой студенты продвинутого уровня тренироваться не захотят. Не так интересно соревноваться с человеком на трехколесном велосипеде, когда у тебя двухколесный, причем скоростной.
– Позвольте мне, – и это говорил Эндрю.
– И я согласен, – пожал плечами Грегор Понт.
– Ну, меня вы точно не одобрите, – завершил Егер чисто символически.
Альман стушевался на секунду, прежде уверенный в том, что потушил все возможные искры во всех местах этих парней. Взгляд Раймонда сначала просверлил отверстия в керах, а потом перешел на меня, будто спрашивая: «Что такого вы сделали, чтобы они липли, как репейники?!»
– Подумать только, от желающих отбоя нет, – не удержался от комментария профессор, обходя вокруг меня и окутывая своим мрачным настроением. В какой-то момент он не удержался и наклонился к самому уху, шепча. – Что-то я сглупил. Мне стоило предложить что-то покрепче чая? Для храбрости, естественно.
У меня коленки подкосились от подобной дерзости. Ведь Альман вел себя всегда правильно в присутствии адептов, а сейчас выбивал меня из колеи своей скрытой обидой. И у него это просто прекрасно вышло!
– Кер Эндю в пару к кере Софи, – Альман с бесстрастным выражением лица отступил, оценивая мое смятение, и, оставшись довольным эффектом, уже спокойно дал указания.  – Вы хорошо управляете магией, поэтому сможете контролировать поток. Итак, за линию разметки не выходить, иначе рискуете попасть под удар, не смягченный системой безопасности. Если все сделаете правильно, а противник не сможет отразить, готовьтесь к первому ранению, которое будет в сто раз менее болезненным, чем в реальной жизни. Перед вами бесцветный двухслойный щит, который гасит действие магии, если она проникает дальше вытянутой руки. Надеюсь, вы понимаете, что в этом случае стойка должна быть правильной?!
– Да, профессор.
– Тогда вперед! По десять ударов, потом смена линий!
Все шло неплохо, то есть я умудрялась создавать корявые комья, которые через раз долетали до Эндрю. В отличие от меня, молодой парень без труда кидался снарядами, как семечки плевал, я же едва успевала отбивать. Порой защитный экран взрывался всплесками от столкновения, а потом, когда искры рассеивались, напарник видел мое ошарашенное лицо. Эндрю стоически переносил неумеху в моем лице, но невольно косился на парней, вошедших в раж.
– Как так можно?! Вы боретесь за красоту, с которой кидаете, или все же за умение правильно это делать?! – ругался Альман, в который раз поправляя стойку Амо. Наконец-то до нее дошло, что наш профессор возится преимущественно с неуспевающими, и начала намерено ошибаться. – Кера Летиция, соберитесь с мыслями. Поверьте, ваши шикарные  распущенные волосы убийцам будут безразличны.
Вообще Альман критиковал всё, что движется в зале, хотя нет, замерших керов в неправильной позе, он тоже ругал. Осталось только за нашим дыханием следить и за частотой моргания, но пока Раймонд ограничился стандартным набором требований. Возня с Летицией затягивалась, потому что девушка никак не могла правильно поставить корпус, не так протягивала руку вперед, сгибала колени, а наш раздражительный куратор непременно поправлял ее.
 
– Какая глупость, – буркнул Эндрю, косясь в сторону этой пары и на автомате бросая в меня ком.
– У вас амнезия, кера Амо? – вздохнул Альман. Приобняв сзади руками, повернул тело блондинки в сторону. – Вы, наверное, желаете получить удвоенное домашнее задание.
Не знаю, случайно ли, но вместо одного в меня полетело два снаряда. Первый отразить успела, а вот второй разбился о защитный экран. Эндрю вообще перестал смотреть в мою сторону, а вовсю таращился на блондинку, пытающуюся соблазнить то, что не могло испытывать нежных чувств, то есть Альмана. Великий дух, министерский сын влюбился в Амо?!
Я хотела усмехнуться, но увидела очередной ком, несущийся на всех парах мне прямо в грудь. Эдрю совсем перестал смотреть, куда бьет?! Едва успев встать в стойку, сложила пальцы в символ, мысленно отдавая приказ магии отразить удар. Стойка верная, это точно, заклинание получилось, защита сработала, так почему что-то надрывно треснуло, сопровождаясь звуком разбившегося стекла, и в плечо вдруг ударила обжигающая волна?! Я даже не сразу поняла, что все пошло совсем не по плану: волна силы швырнула меня, словно тряпичную куклу, в стену, выбив из груди воздух. Острой болью все не закончилось, что-то мешало мне сделать вздох, а перед глазами замелькали разноцветные звезды с черными точками.
  – Софи! – услышала голос Альмана, доносившийся откуда-то издалека. – Керы, продолжайте занятие, не смейте подходить!
– Но, профессор… – это говорил Егер, едва не со всхлипами.
– Она же не… – Эндрю боялся даже озвучить слово, а я не могла ничего произнести, хотя Альман, кажется, уже раз пять что-то спросил.
– Выполнять приказы! Немедленно! – закричал Альман, и голоса керов стихли. Говорила же, бесчувственный человек, он не понимает, что, глядя на сломанную куклу, невозможно продолжать выполнять задания.  – Софи, Софи, вы можете открыть глаза?! Мне это нужно…
Нужно?! А не вернуться ли мне к линии защиты, сердце вроде бьется? Мысленно я усмехнулась, но открыть глаз не смогла. Интересно, какая картина предстала перед куратором, что видят ребята, почему едва не рыдает Велор?! Все так плохо?! Я не видела свет в конце тоннеля, не чувствовала, что жизнь меня постепенно покидает, но как ни приказывала телу, оно двигаться не желало.
И я решила сконцентрироваться на месте, где ощущалась жуткая ноющая боль – раненом плече. Магия была внутренним светом, который я отчетливо ощущала, и сейчас она… переплеталась с чужой цветом гречишного меда силой. Она живой змеей обвивала темный поток, натягивалась, пытаясь впитать, но не получалось. Тогда магия тянула за собой эту черноту, и я вдруг отчетливо поняла, что боль расползается по телу не из-за падения, а из-за чужеродной силы внутри! Стало страшно, потому что… это не укладывалось в рамки ни одной теории.
Мысленно отправилась к источнику сил, понимая, что рискую совсем отключиться от реального мира, но мне было важно оградить себя от темной магии Эндрю. Вдруг она действует как трупный яд?! От паники билась кровь в висках, звездочек стало больше, но мой источник спокойно себе поживал, будто не чувствуя надвигающейся опасности. То есть ему нормально, что с моей магией пытается перемешаться чужеродная сила?! Я просто не знала, что делать, как избавиться от неприятного чувства, будто под кожей ползали тараканы…
 
– Софи, будет неприятно, но потерпи, – в сознание прорвался голос Альмана, впрочем, он бы и на тот свет достучался. – Ты должна выкарабкаться.
Раз Альман так говорит, то смерти точно придется смириться с этим. Я даже внутренне зарделась, всегда думала, что он жаждал избавиться от непослушной керы, а сейчас спасал. Не успела умилиться, как грудь прожгла очередная боль. И в отличие от удара Эндрю, она выжигала всю душу. На сердце поставили огненную сковородку, оставляющую болезненные ожоги. Моя магия, почувствовав очередное вторжение на свою территорию, поспешила соединиться с силой, только вот источник вдруг начал переполняться… Великий дух, я не знаю, что могло произойти! Но от лишней магии в организме начало тошнить, сила Альмана выжигала мою!