Найди меня, если сможешь (СИ)

Потихоньку начали подтягиваться студенты, и я невольно про себя отметила, что выглядят они в черных комбинезонах с длинными рукавами не так уж и плохо. Все стояли с решительными лицами, будто всю жизнь готовились к полосе препятствий: ни один мускул не дрогнул, нос не поморщился, учуяв гниющий запах ям, а девчонки не завизжали от вида крыс. И только я нервно посмеивалась, стоя в сторонке.
– Привет, Софи, – радостно прокричал Робин, то есть Велор, который (слава единорогу) все же снял свои лосины. – Ух, здорово! Жду не дождусь!
– Я тоже, – ответила, изобразив подобие улыбки. Все остальные косились на нас со злобой в глазах, будто мы разрушили им торжественный момент вступления в грязь своими смешками. – Что не так?
–  Ты, правда, рискнула поднять руку на Альмана? – сдвинувшись с места, подошла ко мне блондинка. Кажется, это она пыталась пререкаться с деканом по поводу своих будущих соседей. – Думаешь, что такая крутая?
– Нууу, я вот ничуть в этом не сомневаюсь, – покачнувшись на носках, произнес Велор, заслоняя меня плечом. Он явно не понял, что вытворял, ведь девчонка заскрипела зубами. – Софи ни с одной из вас не сравниться, быстрая, как молния, опасная, как…
– Велор! – в очередной раз прикрикнула я, понимая, что этот парень загонит меня в могилу раньше Альмана.
– А не надо стесняться! – настаивал на своем Егер. – Разве я не прав, парни?
Мама! Еще и других сюда подключит, они ведь спокойно стояли в сторонке, даже не вслушиваясь в наш разговор, а теперь повернулись и принялись рассматривать меня со скепсисом в глазах! И только Егер, единственный из здесь собравшихся, верил в мои силы. Положение спас Альман, появившийся перед нами из портала. Взгляд Летиции сразу изменился, а на лице расцвела очаровательная улыбка, наступив мне на ногу, она вышла в первый ряд, чтобы быть на виду у профессора.
Только вот ему было все равно, кто стоял перед ним – после звонка мы стали для него бесполыми существами, пластичной формой, из которой он сделает нужные вещи. Абсолютное безразличие в янтарных глазах не на шутку испугало меня. Еще вчера мужчина казался живым, способным на эмоции, да и наша небольшая перепалка говорила о его темпераменте, но сегодня я видела другого человека. Керы не замечали этого, продолжая смотреть на него с восхищением и готовностью слушать каждое слово, сказанное бесцветными губами.
– Велор, он тебя не пугает?
– Альман крут.
Где-то я уже это слышала, у Егера все такие.  Неужели я действительно рискнула кинуть шлем в этого мужчину, а потом спорила?! Прикажи он сейчас подписать бумагу об отчислении, рука не дрогнула бы.
– Добро пожаловать на первый урок. Проверим, с чем мне придется работать, – громко произнес Альман, и мои коленки подогнулись. На лицах керов заиграла улыбка, на моем же игриво поскакали нервы, вызывая дерганье глаз и губ. – Постройтесь в две колонны. Вопросы?
– Профессор Альман, – из строя вышла девочка с короткими черными волосами и, дождавшись кивка, продолжила, – что делать после прохождения полосы?
– Выпендриться решила, – прошипела Летиция, стоящая недалеко от меня, – грязная некромантка.
– Задания выдаются по мере прохождения. Сначала закончите, а потом я придумаю что-нибудь еще, – уголки губ едва поднялись, но эта была ничего не значащая улыбка.
Раймонд повернулся к нам спиной и принялся чертить в воздухе странные символы, вспыхивающие разными цветами. Девчонки с интересом поглядывали на широкую спину, обтянутую черной тканью, а Летиция даже закусила губу, остановившись на филейной части профессора. Вот, кто реально был счастлив, увидев в списке урок соблазнения под руководством этой ледышки. Парни начали заключать пари на прохождение препятствий, девчонки, а в группе нас было всего пять, разминались. Я теснилась в конец, оттягивая неминуемое до последнего…
– Эй, Эндрю, – подскочил Велор к высокому парню с взъерошенными волосами и выбритым веском. Тот явно не ожидал такого наглого поведения от моего неуемного Робина. – Возьмете к себе?
Видимо, мой простодушный друг нарвался на очередного аристократа, а тот пребывал в шоке от панибратского отношения и молчал, впав в прострацию. Ох, Велор, ты должен быть против зла, а не примкнуть к нему!
 
– Да ладно тебе, тут другие правила, – хлопнул по плечу очередной высокий мускулистый парень с внешностью поп-звезды. Ему бы баллады петь, а не грязь ногами мешать. – Это всего лишь соревнование. Пятьдесят золотых, что слетишь раньше меня… Егер?
– Идет, – кивнул Велор.
А я открыла рот от удивления. Сколько золотых?! Кто эти ребята, что запросто могут выкинуть такие деньги?! В этой группе вообще есть создания с обычной красной кровушкой, не отравленные этикетом и спесью?!
– Предупреждаю, что каждый сам за себя, жалоб не потерплю. При получении травм посетите лечебный пункт после занятия,  – в очередной раз успокоил Альман, но почему-то глаз снова дернулся.  – И да, у нас есть представители рас, имеющих специфические способности… Мне важно понять ваш реальный уровень силы, скорость реакции, поэтому я настроил поле, полностью блокирующее эти данные. Надеюсь, вас это не смутит, уважаемые керы.
Я смотрела на него, выглядывая из-за спин сокурсников, и понимала ­ – он не наделся, ему было все равно на наше смущение и смятение. Нет, я понимаю, подъем в пять утра на протяжении всей жизни кого угодно превратит в чудовище, но почему бы не подбодрить нас?! Хоть одно доброе слово!
– Кто пройдет – хорошо, кто нет – получит дополнительное задание, – дождалась «добрых» слов и всерьез задумалась, освобождает ли травма от получения очередного извращения от этого бывшего военного.  – Новая пара заходит через каждые две минуты! Вперед, керы!  
Куратор взмахнул руками, и руны впитались в воздух, создавая перед полигоном прозрачную преграду. Сквозь нее, как через воду, прошел адепт, назвавшийся Эндрю и неизвестный парень, у которого из копны волос проглядывались рожки, следом за ними провалился Альман. Для меня жизнь застыла, потому что ничего на полигоне менялось: все так же дрались крысы, булькала жижа, а ветер уносил крупинки песка на засыхающие борозды земли, а ребят видно не было. Следующая пара вошла, растворяясь в пространстве.
Я всматривалась вперед, но ничего не видела, только рисовала себе в воображении картинки того, как Альман подгоняет адептов, а те падают лицом в грязь. Злые гении обычно смеются, но судя по виду куратора, он просто потыкает в нас палочкой. И ведь как в воду смотрела! С округлившимися глазами  я сделала шаг сквозь пелену, сразу замирев перед валяющимся под ногами студентом.
Живой. Просто лежит, оперевшись руками о землю и пытается отдышаться, пока Альман не смотрит. Признаться, я теперь поняла смысл в защитном экране – куратор хотел сделать входящим сюда сюрприз, к которому нельзя быть готовым! Эффект неожиданности сработал в полной мере, я офигела и, объективно оценивая ситуацию, могу сказать:
– Мамочки!
Вся земля горела то красным, то синим пламенем, булькающая жидкость плевалась, вызывая раздражение на коже, кучка песка пускала щупальца, которыми подтягивала к себе зазевавшегося студента и потихоньку начинала топить бедняжку, не давая выбраться наружу. Крысы нашли жертв для укусов лучше, чем собственные хвосты – мясистых адептов факультетов боевой магии. Ах да, еще та самая скамеечка, грозившая развалиться от дуновения ветерка, стоило кому-то вступить на нее, поднималась на сто метров и начинала трястись в попытке скинуть с себя кера. Про фаерболы, танцующие на траве шипы вообще молчу.
 
Возглавлял это издевательство над студентами генерал несовместимых с жизнью войск Раймонд Альман собственной персоной с палочкой, так напоминавшей стек. Сжимая в руке гибкий прут в черной оплетке, мужчина иногда подгонял кера, звонко ударяя его по голеням. В своем черной костюме, стоя посреди поля на полянке с уничижительным взглядом на лице, он так напоминал Кристиана Грея, а все мы, терпящие и все равно восхищенные им, Анастейшу. Впрочем, Альман был испорченным доминантом – он не испытывал удовольствия от издевательств, только иногда морщился при виде неудачи адепта.