Найди меня, если сможешь (СИ)

– Чеего?! – это уже кричала я, и голос был далек от кристального ручейка. – А ну руки убрала! Это мое добро!
– Столько много?!
– Да, все мои, – кивнула я, начиная тянуть Егера за руку, но тот только гыкал и едва слюни не пускал. И на кого? На эту мокрую рыбу! – Мало тебе скумбрии было, зачем вторая?!
– Кто?!
– Да, девушка, вы правы, какая вы скумбрия…обычная селедка! – в сердцах выговорила я, от возмущения сирены перестали петь все разом, однако, парни продолжали, весело резвиться в воде и цеплять на пальцы раков. – Мужчины хороши… Накрыло так накрыло, но ничего, я сейчас их всех верну в реальность.
– Ха, ничего у тебя не получится, поцелуи не действуют! – показала мне язык сирена, начиная напевать под нос новую песенку. – Не расколдуешь, будут все наши! Навечно!
– Да-да, – улыбнулась я и достала, спрятанную под куртку сковороду. Первому досталось Егеру, потом прилетело Понту по мягкому месту, а дальше и Эдрю. – Снова на дамочек засмотрелись! А ну-ка, домой, делать уроки! Шастают где ни поподя и смотрят на… Рано вам на такое! Развратники малолетние! Вас чуть пальцем поманишь, так вы и рады!
Моя тирада, дополненная чудодейственной силой женского артефакта вразумления, то бишь сковородой, привела не только к просветлению ума парней, но и сирен. Они только хлопали ресницами, забыв, как петь, а когда парни принялись меня обнимать с благодарностью после порки, так вообще упали в воду. Тут каждый с легкостью сорвал нужную для выполнения задания чешуйку.
– Одной проблемой меньше, теперь к лешим, – сказала я.
– К нам? – вдруг послышалось из-за травы. – Не надо. Мы поняли.
– А мы нет, – ответил, начав смеяться Понт, – глюки?
– Сам такой, – ответил бородатый старичок, который минуту назад был настоящим грибом. На парней он махнул, а ко мне подошел и протянул желудь на веточке. – Давай, как-нибудь без нас.
– Но задание…
– Выполнено, – и подтянувшись на носочки, приколол веточку повыше колена к брюкам. – Ты это… не серчай, что запутали. Больше не будем.
Я только кивнула и поежилась на ветру. Благо, перспектива бегать по лесу пропала, а вот вода, промочившая насквозь, нет. Зубы дрожали у всей нашей подгруппы, пока мы не пришли на занятие к Альману. Повезло так повезло. Сегодня под руководством Раймонда мы учились входить в огонь, но это не все, главное – выходить из него. В идеале, живыми, но это уже у кого как получалось. Я лично прилично обгорела.
– Вам не привыкать к высоким температурам, – усмехнулся Альман, восстанавливая ткань на теле. Дождавшись пока я покраснею до кончиков ушей, добавил. – Вот, теперь равномерно. Надеюсь, теперь косточки прогрелись?
Я едва не закатила глаза, а он нагло хихикал. Только слепой не заметил нашу перепалку, поэтому весь оставшийся день девчонки таскались по пятам, постоянно шипя.
Сегодня была вода, огонь, а трубы ждали у Диркана. Не знаю, медные, стальные или полипропиленовые, но они реально ждали на паре Аркона. В прямом смысле, потому что магическую академию отапливала не волшебная пыльца, а вполне обычный городской трубопровод с весьма мирской теплой водичкой.
– Итак, уважаемые керы, – вполне бодро произнес Аркон, будто не чувствовал запах тухлой рыбы и гниющих водорослей, – наши русалки Западного пруда снова воспылали любовью к экологии и решили устроить протест против прокладки через их озеро дополнительных труб. Фильтр был забит до отказа тиной, потом еще пиранья прогрызла в трубе дыру, в связи с этим произошла авария. Мы с вами будем устранять последствия.
Масштаб поражал, тина явно была с чем-то взрывным, раз трубу раскурочило на кусочки. Пол парка оказалось в жирных тягучих черно-зеленых пятнах. Вот это борьба за свои права! Я даже восхитилась русалками, пока Велор не принес вместе со своим совочком и лопатой сплетни. Все оказалось прозаичнее, хвостатых не устраивало, что отопление хотят провести их северным собратьям для подогрева озера, а им, западным водным обитателям, в просьбе устройства личной рыбьей фермы отказали. 
– Это хорошо, что они ещё канализацию не догадались сломать, – сказала я Егеру, отскребавшему пристывшую к дорожке чешую. – Было бы гораздо хуже, подкинь они туда дрожжи.
 
Русалка показала свой любопытный нос из воды и хитро проглядела в мою сторону. Надеюсь, она ничего не слышала. Очень зря. Эти девицы ушлые и целеустремленные... Уже через час у корпуса обучения темных магов бил фонтан и далеко не такой прекрасный, как у нас. Там уже к общественным работам приобщили группу некромантов, им к запаху не привыкать. Несколько преподавателей, вооружившись артефактами, бежали, зажимая носы и не забывая отборно ругаться, ничуть не стесняясь учеников. Я спокойно мела и упорно убеждала себя, что это лишь стечение обстоятельств, совпадение идей.
– Почему нельзя применять магию? – ныла Летиция, на которой лица уже не было. Она работать не привыкла, а подобные запахи, наверное, ощутила впервые. – Разве это не просто починить и убрать?
– А вы сильны в бытовой магии? – к Аркону прибавился Альман. – Продемонстрируете? 
Через секунду Летиция едва не ругалась, стоя покрытой тиной снизу до головы.
– Потому что у нечисти надлежит спрашивать разрешение на применение магии в их владениях, кера Амо. Сегодня наши друзья вредничают.
– Магу вашего уровня разрешение не нужно, – процедила она сквозь зубы. Кажется, сегодня Альман ей уже не так сильно нравился.
– Нет, но помимо магии иногда нужно полагаться на свои силы. Зачем растрачивать магию впустую, когда ничто не угрожает вашей жизни? – быстро осадил Альман блондинку и двинулся дальше, отыскивая еще недовольных своей участью. Так он наткнулся на меня, очень даже скромную девушку, не боящуюся грязной работы.
Сегодня я была самой прилежной, безропотно выполняющей любые задания адепткой, думала, над головой вот-вот нимб должен загореться. Само смирение. Альман заметил мое старание и даже открыл рот, дабы поставить впервые в жизни меня в пример другим. Какое это волшебное ощущение!!! Словами не передать момент, когда наши взгляды пересеклись, я едва улыбнулась, а он с гордостью в глазах уже приготовился сказать...
Свет солнца не хуже софитов, в голове божественные звуки арфы! Когда я глядела Альману в глаза, у меня крылья за спиной выросли... И отвалились со звуком упавшего жирного карася к ногам, а принесла его та самая курносая русалочка. Еще так подмигнула, мол, тебе в благодарность! И вот как-то быстро все части пазла сложились в голове у Альмана. 
– Ой, рыбка выпала на берег, плыви, плыви, – я подталкивала ногой карася к пруду. – Бедный, выбросился случайно.
– Ну, с ними как вы умудрились вступить в сговор? Когда вы все успеваете, кера Софи?! – скорее это был риторический вопрос. – Просто невероятно…
Альман только закатил глаза и (о, чудо!) быстро пошел дальше. Мне показалось, что он  попросту хотел скрыть свою озорную улыбку. Бывают же такие глюки, и что-то они переходят на постоянную основу: все время мерещится какая-то любовная чепуха.
– Чего вздыхаешь? Нравится? – поинтересовалась русалка, выныривая из пруда и забирая карася. – Мотя, ты ей не по вкусу, она по другому вздыхает...
Я аж опешила. И у воды есть уши. Нужно смотреть за собой и не расплываться в блаженной улыбке, смотря на Раймонда.
– Не бойся, русалки умеют хранить тайны на дне, – звучало достаточно жутко. – По нему тут много слез пролили... Хладнокровный, как рыба.
Я тоже так раньше думала, но в последнее время стала сильно сомневаться в своем первом мнении. Альман далеко не айсберг, скорее тлеющий вулкан, который если взорвется, то уничтожит все вокруг. Русалка уже давно, махнув хвостом, скрылась вод водной гладью, а я все стояла и вспоминала мужской, наполненный гордостью взгляд. Демон забери, ради этого взгляда можно и жизнью рисковать, теперь я гораздо лучше понимала адептов, их стремление показать себя на этом факультет. Всем нам хотелось признания Раймонда. А кому-то еще и любви…