Найди меня, если сможешь (СИ)

– И что произошло? – спросил я, протягивая пакет со льдом.
– Одна кера привиделась, хотела нестись к тебе, каяться в преступлении, – ответил Альман, сжимая руками лед. Тот с легкостью треснул в нескольких местах. Мои нервы скрипнули также.  –  Пообещай, что и пальцем ее не тронешь.
Я до конца не понял ситуации, но на всякий случай поднял руки. Подойдя к окну, легонько отстранил штору и увидел внизу петляющую от куста к кусту керу, то и доело оглядывающуюся по сторонам. Судя по всему, убегала она от Альмана, вопрос  только, почему он в таком возбужденном состоянии? Пока Раймонд всеми силами своей железной воли пытался прийти в норму, я молчал. Минут через десять облачко над шкатулкой засверкало молниями, извещая о поступившем письме. Интересно, кто пишет на личную почту декану. Очередная влюбленная девчонка? Они совсем страх потеряли.
Я с безразличным видом открыл бумажку, и вот как-то сразу поплохело. Где там лед, у Альмана?!
«Доброй ночи, декан Диркан. Как добропорядочная кера факультета боевой магии, я спешу признаться в нарушении части пятой правил Академии. Надеюсь, на ваше понимание и смягчение наказания с учетом чистосердечного признания. За неимением возможности получить квалифицированную медицинскую помощь, я решила пойти в баню. В преподавательскую. В процессе нарушения, а именно при выходе из паровой, я была поймана с поличным куратором группы профессором Альманом. Уверяю, я ему ничего не показывала, и он ничего не видел и стоял с закрытыми глазами, возможно, даже вошел также. Прошу отнестись с пониманием к нам обоим. Я порядочная кера, он не менее порядочный преподаватель. Копию направляю куратору. С уважением, Кера Софи»
Я медленно опустил листок, по-новому взглянул на Альмана и понял, что в этот вечер его глаза открыты были как никогда. Демон дернул его идти в баню?! Он ведь сегодня не в состоянии будет обсуждать подозреваемых, наверняка, все мысли о… Срамота какая, и на моем факультете!!!
– Что там такое? – подошел ко мне Раймонд и, глядя из-за спины, прочел послание. – Вот же! Я же сказал мне на стол! Объясни, как тут остаться спокойным?! Решила избежать наказания?!
– И чтобы ты с ней сделал? Хотя нет, мои уши этого не выдержат, – тяжко произнес я, убирая послание в стол и доставая список подозреваемых. – У нас есть реальное дело, давай сосредоточимся на нем.
– Знаешь, сегодня это сделать гораздо сложнее, – ухмыльнулся Альман, окончательно придя в себя. Теперь его до ужаса веселила эта ситуация, и он едва не смеялся вслух. – У нас никогда не было такой керы, мне резко стала нравиться педагогическая деятельность…
– Великий дух, дай мне сил!!! – взмолился и едва не взвыл, то ли от безысходности, то ли от зависти. – Как папочка, присматриваю за всеми, думаю о правилах, нормах... А я, быть может, тоже хочу крутить романы и изводить молоденьких кер.
– И кто тебе мешает? – спросил Альман, изучая новые пометки в списке подозреваемых.
– Совесть, Раймонд, то, чего у тебя нет. Лучше бы пошел и установил контакт с этой ведьмой, – я ткнул  пальцем в имя Златы Авери. – Девчонка последнюю неделю интересуется запретными ритуалами с перемещением и прогуливает пары.
– Почему бы это не сделать тебе, Аркон? Ты не менее популярен в академии, чем я.
– Да, но она в отличие от многих не пыталась очаровать меня. 
– Так соблазни ее сам, сделай то, о чем говорила кера Софи, покажи девушке свои возможности. Кому как не любимому доверять и искать у него защиты? – Альман сверкнул глазами. – Странно будет, если я вдруг заинтересуюсь другой. 
Аркон сощурился:
– Значит, ты с самого начала так действуешь. Все-таки кера Софи находится под подозрением?
Вот оно, зерно здравомыслия и расчета! Но радовался я рано, потому как Раймонд подозрительно долго молчал. Он даже на секунду нахмурился, водя пальцем по написанному имени керы. Раньше этот человек был хладнокровным, сомнений не допускал, а сейчас… мне казалось, он заигрывает даже со мной, вводя в заблуждение. То ли он серьезно не подозревает Софи, то ли нарочно доводит меня до срыва. Вот, правда, бессовестное создание.
 
– Альман, ты действительно думаешь, что она не та или намеренно заглушаешь свой внутренний голос? – рыкнул я впервые на свое начальство, но ту же осекся. –  Просто... Некоторые вещи указывают на нее.
– Может быть. 
– И это всё?? – выдохнул я, ох, нервы в последнее время сдают, нужно будет скоро лечиться в эльфийском санатории, но когда он мне светит? Быстрее в дом сумасшедших магов попаду. – Ты ее не вычеркнул, значит, повод есть. Согласись, Раймонд, девчонка ведет себя нетипично, даже смогла тебя зацепить, а еще решить ту контрольную. Сколько керов до этого дня делали все правильно?! Она, может, и не землянка, но на иностранного шпиона очень походит, иначе как объяснить такое снисходительное отношением к ней кера Латоса?
– Иностранная шпионка? И какая из Софи землянка? Скорее дитя эльфов и демонов в одном теле, – продолжал ехидничать Альман, но взгляд посерьезнел и наполнился тьмой. Его дар патокой разливался внутри по венам, заставляя подрагивать кончики пальцев. Я знал, как сложно утихомирить эту магию  и всегда восхищался Альманом, без труда сдерживающим эту силу, этого зверя. – Если эта девушка что-то знает, всенепременно расскажет.
– Когда?! – глаз нервно дернулся. – Ты же понимаешь, что от нас зависит безопасность... государства, в конце концов, нашего общего друга. Если далеко зайдешь, забудешься...
– Не переживай так сильно, я помню о своем долге перед наследником, – Альман вдруг хитро улыбнулся. – Впрочем, Аркон, вспомни, я ведь не давал клятву отречения.
Я чуть не посидел полностью. Каждый воин, поступая на госслужбу, приносил клятву верности императорской семье. Одна из них звучала: «Все, что мое, от души до жизни, отныне его. Я принадлежу стране и правящему роду, моя кровь становится их, и мысли мои – не мои». Собственно, это было отречение от самого себя в пользу монарха, но единственный человек, которому верили без клятв, стоял передо мной. Вслеславль ему так верил, что в день присяги преподнес великий дар – разрешил не давать эту клятву. И теперь он шантажировал меня ею!
– Ты ведь не посмеешь? Это формальность, Раймонд, мы слуги Его Величества и Высочества, и за предательство нас все равно казнят.
– Нас не должна страшить смерть, – шутливо ответил Альман.
– О чем мы вообще говорим... – по сверкающему взгляду друга, я понял, что он издевается над моей больной психикой. Его стараниями, между прочим, доведенной до такого состояния. – Ты ведь не предашь наследника…ведь нет?
– Неужели ты бы отдал свое, Аркон? – заглянул в глаза Альман. – Если бы оно было, ты бы отдал, прикажи император? Не нужно кривить душой, никто на службе не предан так сильно, чтобы отдать свое. Уж лучше быть сразу честным, Диркан. 
– Своим ты называешь керу Софи? – с изумлением произнес я.
– Увы, пока у меня такого богатства нет, – с сожалением ответил друг, и к своему изумлению в его нахмуренном взгляде обнаружил гораздо больше досады, чем предполагал увидеть.
– Раймонд, ты сам осознаешь, насколько сильно попал? – случайно вылетело у меня. Он молчал и только смотрел. Что-то надломилось, великий даже для великих Альман, почувствовал под своей кожей чужую магию... кто-то пробирался в его душу, вызывал трепет, обожание, злость, только они отличались от привычных – новые чувства он практически не контролировал. Этот кто-то – кера Софи. Наивная девчонка явно не сознаёт, что становится оружием массового поражения, ибо я с влюбленным Альманом дела не имел, и во что это выльется, не представляю. Я не знал, как может любить этот маг и может ли вообще. Инструкций и планов действия по спасению разработано не было.
 
– Тебе нужно отдохнуть, Раймонд.
– К твоему сожалению, мне стало интересно здесь.
– Ты был таким серьезным в Академии...
– Перестань сокрушаться, – улыбнулся Рймонд, похлопав меня по плечу. – Ты ведь знаешь, какой я на самом деле...