Подарок с того света (СИ)

- Я не доверяю тебе, Валентайн, - прямо заявил он. – В вашем роду демоническая кровь слишком сильна. Раньше я надеялся, что через поколение ее действие исчезнет. Теперь я готов согласится с большинством в Королевском Совете – ты представляешь опасность. Однажды с тобой или твоими детьми произойдет то же, что с Себастьяном – вы сорветесь. С другой стороны, сейчас мы не в том положении, чтобы позволить себе разбрасываться сильными архами.
Вэл промолчал. Да и что говорить. Видно было, что отец вынес решение. Оставалось только выслушать и принять. Мать уговаривала согласиться с требованиями отца? Ха. Да его и спрашивать не будут. 
- Я решил не отрекаться от тебя, - не спуская с сына пронзительного взгляда продолжил Георг. – И как меня не уговаривали, ты по-прежнему значишься принцем и вторым кандидатом на престолонаследие…
- Я не просил этого, - поджал губы Вэл.
- А я и не спрашивал, - отрезал король. – Здесь нет личных пристрастий, только расчет. Ты знаешь о проблеме с Морхой, и твоя свадьба должна положить начало новой эпохе, где арты и архи станут единым народом. Ты будешь примером.
- Не особо хорошим. Принцесса вряд ли способна родить мага. 
- Всеслав Артурианский утверждает обратное, - возразил Георг. – Он привезет на турнир Светоч. После того, как ты выиграешь, его вынесут на Арену, и принцесса прилюдно поклянется быть достойной женой и матери, взывая к силе Светоча. Это устранит все сомнения на счет принцессы. Затем свадебный обряд будет завершен в Храме Священной Матери уже по нашим обычаям. После свадьбы ты отправишься в Артурию. Всеслав собирается создать там аналог нашей академии. Вот и займешься. 
- Бессмысленное назначение. Арты – не воины, у них другой источник силы. Чему я смогу их научить? - холодно заметил Валентайн.
Губы Георга раздвинулись в усмешке.
- Зато арты лучше нас чувствуют нечистую кровь и с подозрением относятся к архам. Они будут следить за тобой. К тому же, академия лишь ширма, Валентайн. У тебя есть сила и ум, так направь это на благо Арханона. Нам нужно лучше понять природу силы артов и научиться максимальным образом использовать ее.
- То есть, ты предлагаешь мне шпионить?
- Хватит! – Георг гневно ударил по столу. – Не тебе строить из себя недотрогу. Я не могу тебе доверять, так заслужи это доверие. Твой брат - повеса, баламут, дуэлянт, с ним связано много скандалов, но я в нем уверен, а в тебе нет. Я знаю, что со временем, Ричард перебесится, и станет достойным правителем, так как он понимает свое предназначение. Но понимаешь ли его ты? Судя по твоей реплике – нет. И эта твоя связь с девочкой, Шеридан Ветроу… Думаешь, я не знаю? Я знаю о тебе все. И то, что ты готов ради нее отказаться от своего Дома, мне тоже известно. Это неправильно и аморально. И в этом суть вашего семейства. Живой пример твоя мать. Я люблю ее, но, знаешь почему она не стала женой? Она, как все Дрюмоны, любит взрывать устои. По-своему, по-женски, получая удовольствие от скандальных репортажах в светских хрониках. Для нее важно, чтобы жизнь кипела, чтобы быть у всех на слуху. Но Диана – всего лишь женщина. Мужские представители Дрюмонов более опасны. Вы не видите той пограничной линии, за которую нельзя преступать. Не буду говорить о твоем деде и прадеде. Скажу о тебе. Твоя увлеченность этой девочкой, твоим пажом – это тоже взрыв устоев. Тебе наплевать на то, что она примитивная, тебя не волнует, что она нарушает закон… Да не смотри на меня так возмущенно. Неужели ты думаешь, что я не буду следить за твоим пажом? Девочка крайне подозрительна. Она приручила стропа, у нее проблемы с памятью, ее родословная более чем подозрительна. Я знаю, ты в курсе, что девочка – единственная оставшаяся в живых воспитанница руанского приюта. Все остальные послушницы и воспитатели были уничтожены во время активации разлома. Тебя должна была насторожить эта информация, но не насторожила. Знаешь почему? Тебе было бы плевать, даже если бы ты узнал, что она наполовину нечисть. Как все Дрюмоны, ты склонен к одержимости. Сейчас ты зациклен на Шеридан Ветроу, на чем зациклишься потом? Ты – порченная кровь.
 
«А пошло все к демонам, - устало подумал Валентайн, поднимаясь. – Выкраду Шери и уедем. Да хотя бы в Валенсию».
- Сидеть! Я не договорил, - рявкнул король, но Валентайн не послушал его.
- Ты прав, отец. Я порченная кровь, и мне плевать на ваши устои и честь. Не вижу больше смысла в этом разговоре, - обернулся он к Георгу у порога. 
Мозг лихорадочно работал, рассматривая новую реальность. Где он не был принцем. Где Шери была неразрывной частью его жизни. Он заберет с собой Странджа и маленького стропа. Их вполне хватит для общения. 
- Ничего ты не понял, щенок!
Мощный разряд «Ameno» заставил его окаменеть. 
- Валентайн, ты разочаровал меня. На твою девку уже нашлись покупатели. Ты, конечно, можешь узнать имена ее новых хозяев и попробовать перекупить. Но только после того, как сделаешь то, что хочу я… 
  
Глава 25. Демоница
 
Шери распахнула глаза. В районе солнечного сплетения поселился колючий холод. Стальные зажимы крепко фиксировали тело к ровной поверхности, не давая шанса шевельнуться. Из одежды на ней оказались лишь трусики.
Она прикрыла глаза. Вэл говорил, что страх убивает воина. Чтобы победить страх, нужно понимать, что в его основе лежит неизвестность, с которой и нужно бороться в первую очередь. Да, сейчас она связана и лишена магии, но мозги-то ей никто не отключал. Первое, что нужно сделать, это понять, где она находится, второе – для чего она здесь, третье – попытаться найти способ выбраться. Шери еще немного полежала, повторяя про себя как мантру это первое, второе и третье. А когда дыхание выровнялось, открыла глаза. 
Часть потолка и стеллажей с алхимическими препаратами оказались знакомы. Как и следы уничтожения защитных чар. Это была бывшая лаборатория Себастьяна Арх’Дрюмона. Шери с трудом повернула одеревеневшую шею. Пламя черных свечей под столом слепили до слез. А значит на второй вопрос она тоже получила ответ. К сожалению. Ее приготовили для ритуала. И тот, кто это собирался сделать, отреагировал на ее движение. 
- Очнулась?
Она прищурилась, глядя на приближающийся темный силуэт. 
- Ричард? 
Тот пожал плечами:
- Он самый. 
Его лицо выглядело застывшей маской: ни капли жалости, не намека на то, что все это очередной дурацкий розыгрыш. Он обошел вокруг нее, проверяя прочность крепления, потом остановился рядом с правым плечом Шери. Из его руки вырвалось пламя и превратилось в стилет. 
- Ричард, послушай, - облизнула Шери пересохшие губы. – Ты решил отомстить за ту пыльцу фей? Но мы думали, что это ты приходил к Истер. И, клянусь Великим, мы просто собирались устроить засаду, а Истер была живцом. Вэл до последнего надеялся, что оши…
Она взвыла, когда стилет коснулся плеча, но крик сразу захлебнулся, когда там заалела руна молчания. Рядом кожу взрезал знак покоя, и боль стихла. Ричард работал быстро и сосредоточено, покрывая ее живот, руки, ноги все новыми символами, которых она уже не могла видеть. Тело стало влажным и запахло кровью. 
- Ничего личного, - бормотал он так тихо, что Шери приходилось напрягать слух. – Высшие демоны очень сильны, когда приходят в наш мир. Своим могуществом они сравнимы с богами, и убить их практически невозможно. Но знаешь, почему они предпочитают вместо себя посылать своих помощников? Потому что качать силу из нашего мира через своих слуг безопаснее. Ведь демоны становятся уязвимы во время перехода из своего мира в наш. В свое время Арханону удалось остановить высшего демона, отправив свою душу ему навстречу. Иначе наши войска не смогли бы его победить. Маготехники называют это место нулевой точкой отсчета, некроманты – межмировой прослойкой, провидцы – перекрестками миров, а эзотерики – Изнанкой. Знаешь, среди эзотериков ходит такое поверье, что если убить демона в Изнанке - месте, где жизнь уже не властна над тобой, а смерть еще не предъявила права, то его сила станет твоею. Неважно, вернешься ли ты после битвы в свое тело или родишься заново в этом или другом мире, ты станешь величайшим магом... Я всегда считал это ересью, так как не знаю ни одного реального подтверждения этим словам, но сейчас мне хочется в это верить. И я сделаю все, чтобы увеличить твои шансы победить. Пусть даже, если ты потом убьешь меня.