Подарок с того света (СИ)

Валентайн лег на кровать, положив руки под голову:
– Знаешь, у меня тоже был строп. Его звали – Шакир.
Захмелевшая Шери, устроившись рядом с принцем, удивилась:
– Ты же борец с нечистью!
– Да какие стропы – нечисть? Мелкое хулиганье. Да и было это давно. Шакир повадился тогда ломать мои карандаши. Так и не узнал, чем они ему не угодили. Но каждое утро я находил на своем столе все новые цветные обломки. И тогда я решил устроить засаду…
Голос его становился все тише, пока Валентайн окончательно не уснул. Шери лежала рядом и смотрела на темно-каштановые прядки на высоком лбу, на прямой нос, красиво очерченные губы и тени на впалых щеках и под глазами. 
«А он выглядит очень уставшим», – поняла она. 
Захотелось вдруг дотронуться до его лица. Шери почти коснулась его щек, но испугалась и отдернула руку. И куда она хотела убежать? Ей нигде не будет так уютно, как рядом с ним. Она прикипела к Валентайну, как бы глупо это ни звучало. И теперь поздно куда-то бежать. Слишком поздно. Она будет жить рядом с ним и ради него, пока он не скажет: «Уходи». 
И что она тогда будет делать? Шери зажмурилась. Пусть она этого как можно дольше не узнает.
Мерное дыхание сморило и ее. Прижавшись к теплому телу, она соскользнула в сон.
  
Глава 16. Дом колдуна
 
После вечеринки Ричард проснулся довольно поздно и в странном настроении. Его мучило несвойственное ему чувство вины. Все-таки Бернар был его другом, не следовало так поступать. Если вчерашняя история всплывет, наставничество Бернара может оказаться под угрозой, а значит, его могут не допустить к участию в турнире, со всеми вытекающими. Его родичи будут расстроены, он лишиться возможности по окончанию академии получить стоящее назначение, а главное, не получит жену из элитного курятника под названием монастырь Благих Невест, куда тщательно отбирались девочки из знатных родов. Ричард знал, что в этом году выпускалась невеста Бернара. Тот не видел ее пять лет, но сохранил весьма нежные детские воспоминания. Если он проиграет, на брачное ложе ее поведет другой. Закон в данном случае был на стороне сильнейшего арха.
Но, демоны возьми, Бернар сам виноват. Зачем было тащить на вечеринку эту смазливую куклу? И та тоже редкостная дура – напялить на себя тряпье, едва прикрывающее задницу и выставляющее на обозрение следы пиршеств своего гребанного наставничка. Кого и чем она хотела поразить? Судя по ее томным взглядам, красавчика Валентайна. Но Валентайн умный парень, хоть и редкостный засранец – ушел, отказавшись от такой сомнительной чести. Ей же пришлось довольствоваться остальными архами.
Ричард скривился. Все-таки он здорово набрался, раз подбил всех на групповуху. Девчонка сначала здорово комплексовала, что сделало ее много вкуснее. А затем сама вошла во вкус. Ее кровь от этого стала намного хуже, зато у архов проснулись другие потребности организма… Но, демоны, как же сейчас противно все это вспоминать! Ричард никогда не любил общепит, а уж если уж трахал, то всегда только первым. Но тут сорвало крышу. Устал как собака после этого изнурительного лазанья по склепам, выпил лишку, вот и понесло во все тяжкие.
Пошатываясь, он побрел в ванную. Включив воду, тяжело оперся о раковину и неприязненно посмотрел на свое отражение: на щеках щетина, под глазами мешки… Хорош, ничего не скажешь! Если эта история дойдет до отца – он здорово разозлится. Георг Арханон был консерватором. Считал, что архи должны строго соблюдать заветы и обычаи, завещанные их предком Арханоном. Постоянно повторял этот давно набивший оскомину девиз архов: «Честь превыше доблести». И что архи должны всегда помнить – от демонов их отделяет очень тонкая грань. И те, и другие – хищники, но архи заботятся о своем стаде и берут от него лишь столько, сколько нужно, чтобы противостоять волкам. Перешагнуть эту грань легко – кровь, как и всевластие, пьянит и вызывает зависимость, но тогда арх сам становится волком. А таких следует отлучать от овец и карать, чтобы другим неповадно было. И не то, чтобы заповеди предка так уж точно соблюдались – эксцессы происходили, и немало. Взять хотя бы симпатичных девочек – ну ведь грех не попользоваться. Но все это делалось без огласки и, конечно, до короля старались не доводить. Хотя вряд ли старый хрыч не знал. Сам был молодым.
 
Ванная быстро заполнялась горячей водой, и зеркало запотело. Ричард мазанул рукой по стеклу, но вместо своего отражения увидел совершенно другое.
– Проваливай, – рыкнул Ричард демонице.
Она насмешливо подняла бровь:
– Головушка болит? Бедный мальчик.
– Я не мальчик, – окрысился он.
– О, прости, я оговорилась. Конечно, не мальчик. Ты герой, – дрожали от сдерживаемого смеха ее полные губы. – Вот только не очень разумный герой. Валентайн ушел, а значит, он не будет прикрывать вашу пирушку. Ему достаточно только намекнуть своему дяде или матери, и жрецы всерьез возьмутся за Суок. Она, конечно, сама ничего не расскажет – о таких вещах, как ты знаешь, девушки предпочитают молчать. Но если до нее докопаются, то выпытать, что произошло, не составит труда. Все дойдет до короля, и ты понимаешь, что будет дальше. Он и так благодаря нашептываниям своей любовницы подумывает, чтобы отдать корону Валентайну.
– Ты сама научила меня, как сделать кровь донора сильнее, чтобы не брать слишком много, – возмутился Ричард.
Действительно, стыд, вина, боль и страх делали кровь не только необыкновенно вкусной, они превращали ее в термоядерный источник силы. Иначе вряд ли вчера Ричарду удалось бы в короткое время сотворить огромную стаю бабочек-призывальщиц, да еще поделится десятком с Бернаром. И сейчас принц чувствовал себя под завязку наполненным силой, хотя голова и болела. Скоро это просекут и его собутыльники – сила начнет отзываться легче, быстрее, а сами заклинания станут не такими энергозатратными, как раньше. А когда архи все поймут, то быстро свяжут эти изменения с вечеринкой.
Ричард снова сморщился. Какой же он дурак! Лично подсадил друзей на опасный наркотик. Он всегда умел заражать других своими желаниями. А в этот раз настолько был в ударе, что даже Валентайн почти дрогнул. Ричард видел, как разгорался голодный блеск в глазах его чересчур щепетильного братца.
Вот если бы удалось совратить и Вэла, тогда бы в той чертовой вечеринке был хоть какой-то смысл, а так одно непотребство. Бернара подвел, ребят с правильного пути сбил. Вдруг их снова потянет на горяченькое? В себе-то Ричард был уверен. Он всегда контролировал себя и следил, чтобы не нанести вреда донору, во всяком случае, особо серьезного. Каким бы оболтусом он ни казался, железную самодисциплину ему вколачивали с детства. А вот в Борисе этого не было, да и Стэфан слишком мягкотелый.
Демонесса, внимательно наблюдающая за принцем, заметила:
– Как и тебе, им сейчас противно и совестно. И они ничего не поймут, если в ближайшие три-четыре дня не приключится крупная заварушка. А она случится. Ведь вы так и не узнали, что послужило всплеском активности на кладбище.
– Ты что-то знаешь? – насторожился Ричард.
– Знаю, дорогой, – ухмыльнулась она. – Колдун в давние времена был пажом Себастьяна Арх’Дрюмона.
– Дяди Вэла? Ну, ничего себе! – заметно улучшилось его настроение. – А какие доказательства?
– Мертвецы – они ведь марионетки, а значит, можно нащупать и нити силы, ведущие от жертв к хозяину. Большая их часть уже развеялась, но не все. Можешь обойти морги, проверить.
– Сейчас ребят пойду будить. Хотя нет, пусть отдыхают. Такое лучше делать самому. Да и братику лучше попорчу нервы сам. – Ричард покосился на ванну и махнул рукой. Потом примет. Он уже горел от возбуждения.
– Когда удостоверишься, что я права, позови на расправу с колдуном Валентайна. Пусть он собственными глазами убедится, – посоветовала демоница.
– Вобьем здоровенный клин в Дом Арх’Дрюмонов? – ухмыльнулся Ричард. – Неплохо придумано!