Смертник из рода Валевских. Книга 6 (СИ)

— Вот мне интересно, а почему второй сын падишаха Баязида Третьего решил уничтожить мою собственность? — произнёс я, приняв решение. Кострищ не будет ни тёмным, ни светлым. Кострищ будет серым! И тот, кто нарушит законы моего города, пройдёт через суд, а не через самовольное решение влиятельного человека. Да, староста нарушил закон, так и судить должны его, а не всю деревню. Причём с учётом обстоятельств! 
— Ты сейчас о чём? — удивился Рустам. В его глазах мелькнуло неудовольствие от того, что я отвлёк его от такого увлекательного занятия — уничтожения послушных баранов. Что-то мне перестал нравится этот человек, несмотря на свои внешние данные.
— О том, что я спас жизнь всей деревне и считаю, что только у меня есть право их наказывать. 
— Ты гость на нашей земле, эрцгерцог Валевский, — в голосе Рустама появился металл. — Ты спас мою жизнь, поэтому я оставлю твоё замечание без ответа. Эти люди принадлежат моему отцу, и они нарушили закон! 
— Возможно так и было до того, как я их спас. Вот только после того, как я уничтожил дэва, судьба всей этой деревни перешла в мои руки. Мне стало не всё равно, что здесь будет происходить. Поэтому я удивляюсь тому, как легко ты распределил людей, ради которых я рисковал жизнью, как собрался их убивать. Стало даже интересно, что говорят на это законы Шурганской империи. Ведь наверняка что-то говорят, верно? 
Рустам развернулся ко мне. 
— Эти люди нарушили закон!
— Я спрашивал тебя не об этом, второй сын падишаха, — когда нужно, я тоже умел добавлять металл в голос. Магистр Тарра научила. 
Рустам подал жест, и его воины тут же направили в мою сторону копья и арбалеты.
— Я благодарен тебе за спасение своей жизни, но не потерплю такого обращения! 
— То есть дэв и хориб показались вам невероятными чудовищами, а тот, кто их с такой лёгкостью уничтожил — нет? — я красноречиво поднял бровь и пошёл к Рустаму. — Люди, кто выжили в этой деревне, отныне принадлежат мне, эрцгерцогу Валевскому. И если кто-либо решит, что он вправе наказывать моих людей, вначале должен иметь силу наказать меня. Ты способен это сделать, Рустам Бахтияр? Ты готов идти против отца? 
С этими словами я вытащил из кармана пластину падишаха и продемонстрировал её окружающим, удерживая двумя пальцами. Рустам побелел. В отношении шурганцев это выглядело достаточно забавно — она внезапно становились похожими на зарганцев. 
— Откуда у тебя это? — металл исчез. Его заменил шок. 
— Не важно, откуда у меня это. Важно то, что оно позволяет мне делать, — я вернул пластину обратно в нагрудный карман. — Так что ты собрался делать с моими людьми, второй сын падишаха?
Воины опустили копья и начали переглядываться, не понимая, как поступить. Они поклялись служить сыну падишаха, но перед этим — самому падишаху. И я только что продемонстрировал, что падишах — это я. А они в меня копьями собрались тыкать. Нехорошо. За такое и на плаху можно загреметь. С этим, как я понял, в Шурганской империи довольно быстро вопрос решается.
— Они твои, эрцгерцог Валевский. Когда мы доберёмся до отца, я задам ему вопрос. 
— Никто тебя не ограничивает, — ответил я и подошёл к старосте. — Ты знал, что нарушаешь закон, строя дом из гранита?
— Знал, господин.
— Почему так поступил? 
— Соседи буянят, разбойников развелось нынче столько, что впору за голову хвататься. Мы уже к наместнику падишаха обращались, но никто ничего не делал. Прислали нескольких воинов, те посидели неделю в селе, пожрали за наш счёт, да уехали. А потом пришли разбойники, ополовинили наши запасы, убили половину народа, ещё и половину домов пожгли. В назидание. Тогда-то я и решил отстроить дом, в котором можно будет спрятаться. Гранит добывали в тех горах, там как раз небольшой рудник нашёлся. За пять лет насобирали нужное количество и построили дом. Разбойники ещё дважды приходили, но уходили ни с чём. Мы же неделю могли там сидеть. Всё важное там держим, а новые дома отстроить не проблема. Да и огрызаться научились, арбалеты у каждого дома есть. Вот разбойники нас сторониться и начали. Это моё решение, мне и ответ нести. Не нужно людей губить.
 
— Твоё решение, тебе и нести наказание, — согласился я, после чего молниеносным движением отделил голову старика от туловища. Всё, что нужно, я уже выяснил. Жители всё ещё были поделены на две группы. Я подошёл к ним:
— Выберете себе нового старосту, этого похороните с почестями. Он заслужил. Дом разобрать и гранит отправить в столицу, как того и требует закон. После того, как справитесь с этим, собираете все свои вещи и отправляетесь в город Кострищ. Там вам всем подыщут работу. Деревню сжечь. О том, что здесь когда-то жили люди, должно напоминать только пепелище. Выполнять!
Крестьяне молча развернулись и отправились к дому старосты. К работе приступили все, даже ребятня, что начала оттаскивать доски. Я вернулся к хмурому Рустаму:
— Этим людям нужна охрана, чтобы они беспрепятственно достигли моих земель. Если наместник падишаха не справляется со своими обязанностями, с ними справлюсь я. И ты прав, второй сын падишаха. Когда мы прибудем к твоему отцу, я тоже задам ему вопрос. Густав, что там с твоим супом? Не остыл ещё?
— Никак нет, ваша светлость! — наставник сориентировался молниеносно. — Всё готово! 
— Позволь пригласить тебя разделить со мной трапезу, Рустам Бахтияр, — как ни в чём ни бывало предложил я, когда разделался с обязательной программой. Понимаю, что это мне потом аукнется, но по-другому поступить я не мог. 
— Благодарю за приглашение, я не голоден, — ответил второй сын падишаха, определяя наше дальнейшее общение. Вернее, его отсутствие. Плевать. Я никому в друзья не навязываюсь. На мой взгляд, отношения между представителями разных империй должны быть сугубо деловыми. 
— Умеешь ты заводить друзей, — Густав протянул мне тарелку. — Если шурганец отказался разделить с тобой трапезу, он открыто заявил, что считает тебя своим врагом. 
— Думаешь, нужно срочно бежать к нему, падать на колени и умолять убить два десятка людей? Только чтобы он меня простил? — не удержался я от сарказма. 
— Тебе-то на кой эти крестьяне сдались? — Густав был едва ли не единственным, кто имел полное право задавать мне прямой вопрос. Даже подзатыльник отвесить, если я вдруг чего-то сделаю не так.
— Элеонора пристроит. Рабочие руки всегда нужны, тем более в Кострище. 
— То есть если нам впереди ещё деревень двадцать таких попадётся, всех заберёшь? 
— Если в каждой из них будет по дэву — почему нет? Выгодное это дело. Ты в шкурах хорибов разбираешься?
— Откуда? — удивился Густав. — Я пока на Стене был, их всего-то раза два или три убивали. Командиры сразу к рукам такую ценность прибирали. А что — есть чем похвастаться?
— Есть, но здесь показывать не буду. Слишком много любопытных глаз кругом. Включая нашу тёмную гостю. Свет великий, Густав, что ты туда подмешиваешь? Это же вкуснотища! 
— Можно и мне? — попросила Наира, заинтересовавшись моими возгласами. 
— Прошу не обессудьте, госпожа, мы по-простому всё оформили, — Густав налил суп и протянул девушке. Если мне досталась обычная походная деревянная миска, то тёмная получила стальную, с какими-то завитушками. Даже в такой малости, как еда на природе, она хотела получать эстетическое удовольствие. И не важно, что металлическая посуда быстрей нагревалась и обжигала руки. Главное эстетика. Долго мне ещё не быть высшим аристократом.
Рустам оставил с крестьянами нескольких воинов и вскоре мы неспешно двигались дальше. Ни о каком посещении дальней крепости речи больше не шло. Рустам спешил к отцу, дабы задать животрепещущий вопрос. Нетерпеливый юноша в какой-то момент даже оставил мою карету, чтобы со своей группой ускакать дальше, однако вернулся, словно опасаясь, что мы свернём с нужной дороги. Но никуда сворачивать мы не собирались, как и торопиться. До обучения у мастера Мерама оставалось ещё десять дней, так что с временем у меня был полный порядок. Разве что взгляд Наиры мне не нравился. Тёмная делала вид, что читает книгу, в то время как то и дело смотрела на меня, словно оценивала. Это изрядно бесило, но я решил развивать терпение. Если ты справляешься с тем, что тебя бесит — ты становишься сильнее.