Грани верности (СИ)
- Что вы знаете? – устало выдохнул он.
Но от моего ответа даже Правитель изменился в лице.
- Я знаю настоящее имя Соулривера…
***
Свернувшись клубком на метровом клочке картона, женщина с некогда стильной прической и ухоженным маникюром что-то скоблила на стене. В темной и холодной комнате ничего больше не было, кроме ее подстилки. Поэтому зазубрины на старых обоях она делала собственными ногтями.
- Кто вы такой? – эхом в памяти звучал ее испуганный голос.
- Ты, дорогая моя, можешь звать меня Соулривер, - шелестящий тенор заполнял все вокруг. – Но куда интересней то, что я сделаю с тобой…
И жутким калейдоскопом закружились фрагменты кровавых пыток, унижения и насилия. Казалось, с рассветом Эллисон Гловер отмечала на стене еще одну ночь, после которой осталась жива. Были дни, когда она надеялась, что Соулривер не придет, что забудет про нее и даст ей просто ей здесь умереть. Ведь она рассказала все, что знала о городе, почти сразу. Но рано или поздно ключ входил в замочную скважину, и женщина съеживалась от страха.
В этот раз, когда дверь предупреждающе заскрипела, вместе с Гловер вздрогнула и я. Но в пролившимся луче света не появилась фигура ее мучителя. Судя по звуку шагов, отворивший дверь прошел мимо, а свет, проникнувший в комнату, соблазнительно мучил возможностью выбраться на свободу.
Я, а точнее Эллисон, не сразу, но все же решила подняться и тихо подойти к двери. Осторожно выглянув наружу, она окинула беглым взглядом обшарпанный коридор. Не заметив хозяина, она, недолго думая, бросилась к двери напротив. Неужели у нее был шанс сбежать? Но там всего лишь оказалась ванная с санузлом. За время, проведенное в этом доме, Эллисон уже оставила надежды на побег. Порезы от ножа, которые она нанесла сама себе в знак наказания после последней попытки, все еще ныли на руках. А вот если не успеть сходить в туалет, то у нее не будет такого шанса до следующей ночи. Если она, конечно, до нее доживет…
- Давай же, Элли, смелее, - заставляла я себя голосом мисс Гловер выйти из ванной после, - если ты этого не сделаешь, тебе же будет хуже.
Если Соулривер еще не пришел в ее комнату, ей стоило или самой вернуться туда, или рискнуть найти его и попросить хоть немного еды. Ведь иногда он бывал добр к ней. Хотя бы поначалу…
Брякающие звуки доносились с кухни, а вместе с ним и завораживающий запах свежей яичницы. Даже без всякого влияния, ноги сами понесли ее в этом направлении.
- А, Элли, вот ты где, - высокий мужчина у плиты тепло улыбнулся и снова вернулся к готовке. – Не бойся, присаживайся.
Я глазами Эллисон Гловер завороженно наблюдала за Соулривером. Он еще был похож на человека. Без жутких ожогов и кристаллов вместо глаз. Аккуратно уложенные волосы, облегающая розовая рубашка и ровные линии татуировки, выглядывающие из-под воротника.
Гловер не уловила в голосе влияния, но не рискнула ослушаться приказа. Все ее мысли были заняты волшебным запахом жарящихся яиц вперемешку с ароматными кусочками мяса. Она так давно нормально не ела, что сейчас уже не имело значения, было ли это какое-то животное или нет.
- Ну, что же ты молчишь? – елейный голос Соулривера приводил ее в оцепенение. – Как прошел твой день? Чем занималась?
- Я-я…ничем, - еле слышно отозвалась я голосом Элли. – А в-вы?
Недавний ожог на плече хорошо напоминал о том вечере, когда она позволила себе не принять участия в разговоре. Иногда Соулривер любил поболтать так, словно не пытал и не закрывал ее в комнате каждый день.
- Просто замечательно, - мужчина достал из шкафчика тарелку, вилку, нож и начал накрывать на стол. – Ты же помнишь стража Ферта?
- Г-гарри? – Элли с трудом вспомнила одного из своих бывших подчиненных.
- Его самого, - кивнул Соулривер, присаживаясь за стол. – Начальника тюрьмы. Мы, наконец, добрались до него.
Самые страшные опасения оправдались, темные уже давно подбирались к правителям. Но судя по наполнившимся слюной рту Гловер, новости об участи ее коллеги, как и всего города, уже нисколько не пугали. Соулривер принялся уплетать приготовленный ужин, а Элли, как загипнотизированная, смотрела в его тарелку.
- Хочешь, правда? – Соулривер дразнил ее прожаренным куском на конце вилки. – Ты ведь хорошо вела себя? Больше не будешь безобразничать?
Я в теле Эллисон активно закивала, и, стоило ему протянуть вперед вилку, тут же кинулась вперед, чтобы ухватить еду до того, как Соулривер передумает. Гловер успела - и тем самым только рассмешила своего кормильца.
- Элли, ты просто чудо! Если будешь такой же послушной, кто знает, может, мы бы и притерлись бы друг к другу, а?
Эллисон молчала, не зная, какой бы устроил Соулривера. Не жуя проглотив яичницу, она думала лишь о том, чтобы урвать еще один кусок. Тарелка была на расстоянии вытянутой руки. Может, если схватить ее, то прежде, чем Соулривер догонит, она успеет ее всю проглотить?
- Если так сделаешь, то неделю не выйдешь из комнаты, - просто сказал он, продолжая все также беззаботно улыбаться.
Соулривер не позволял Элли уйти, заставляя наблюдать, как он доедал все до последнего кусочка. Потом он вышел из-за стола, чтобы помыть тарелку и сковороду.
- Не глупи, Элли, только не делай глупостей, - мысленно говорила она себе, смотря на нож, оставшийся на столе. – Он же может прочесть твои мысли. Не делай этого…
И несмотря на то, что Соулривер нарочито долго провозился с посудой, Гловер так и не решилась взять нож. Подобные проверки он устраивал ей постоянно, и каждый раз очень больно наказывал.
- Ты и правда сегодня молодец, - закончив с посудой, Соулривер подошел прямиком ко мне и заставил подняться. – Неужели до тебя дошло, что подчиняться не так уж и плохо, а? К чему все эти слезы и крики? Боль и страдания?
Я понимала, что все это были воспоминания чужого, совершенно сломленного человека. Но мерзкие губы монстра, способного убить сотни и тысячи человек, почти коснулись моих. Точнее, над губами Эллисон. Неужели и меня он бы мог довести до такого состояния, что я готова была на все ради его помилования? Ведь сейчас он явно не управлял ей.
Соулривер поцеловал Элли, и она ответила на поцелуй. И в этот же миг стол, плита, холодильник, вся кухня растворилось в черном тумане. Злачные трущобы неожиданно сменились освещенными переулками Эстера, а потом длинными подворотнями домов с окраины. Не все места я узнавала, но казалось, что адепт Тьмы успел побывать почти везде. Вдруг темный туман распался на тысячу крылатых существ, вихрем закрутившихся вокруг меня. Черные птицы, извечные предвестники беды, теперь уже мне самой напоминали о далеком вечере на крыше одного из домов Лонде-Бри, когда стая ворон напала на нас. Только теперь в вихре из птиц возник незнакомый мне мужчина с тростью.
- Вот имена, - он протянул конверт свободной рукой. – Начнешь с них. Они помогут тебе подобраться к Коулу.
- Почему он, Равен? – спросила я голосом Соулривера. – Почему не я?
- Он всегда будет под прицелом, а ты слишком важен. Но без тебя у нас ничего не выйдет, Брендан…
Круговорот воспоминаний оборвался так же резко, как и начался.
- Ах ты, стерва, - Соулривер резко отпрянул от меня и залепил Элли оглушительную пощечину. – Это что сейчас было?
- Я-я…я н-не знаю, - непроизвольно солгала я, и сразу об этом пожалела.
Моя правая рука тут же схватила нож и со всей силы вонзила в левую ладонь, пригвоздив ее к поверхности стола.
- Я сказал, отвечай! – слезы и надрывный вой Гловер нисколько не волновали его. – Как тебе удалось проникнуть в мою голову?
У Элли просто не было выбора, и, борясь с всхлипываниями, она рассказала о том, что с рождения могла читать мысли и память других людей при соприкосновении.
- Я не хотела, - плакала она. – Это произошло само собой…
- Знаешь, что сейчас произойдет само собой? – прорычал он от злости.
- Нет, пожалуйста, - каждое движение причиняло невыносимую боль в раненой руке, и мысль о том, что Соулривер мог овладеть ею в таком состоянии, сводила с ума. – Я сделаю все, что угодно, только не так…