Бруно + Глория и пять золотых колец (ЛП)

— Мистер Крампус, — зову я.
Возможно, тот плохо слышит или телевизор работает слишком громко. Продолжаю стучать, потому что меньше всего мне хочется, чтобы, вернувшись с работы, я обнаружила, что квартира затоплена.
Наконец, он открывает дверь и смотрит на меня так, словно я разбудила ребенка, который всю ночь капризничал.
— Что?
Пораженная такой грубой реакцией, прочищаю горло.
— Доброе утро, сэр. Похоже, в моей квартире протечка. Номер четыре.
Сохраняй спокойствие. Продолжай.
Он пренебрежительно машет рукой.
— Эх. Иногда такое случается. Трубы могут замерзнуть.
— Трубы обмотаны, и похоже, что это капает с потолка над трубами.
— Не беспокойтесь об этом. — На этом мужчина захлопывает дверь у меня перед носом.
Взволнованная, я развожу руками и оглядываюсь, надеясь, что кто-нибудь это видел. Стоянка по-прежнему пуста, за исключением ржавого грузовика и моего, возвышающегося рядом с ним.
— Сэр, вам понравилось печенье, которое я принесла? — бормочу я. — Я больше не буду их приносить.
Конечно, он не отвечает.
Сев в грузовик, завожу мотор, чтобы прогреть машину. Ввожу в телефон адрес своего нового места работы и следую указаниям, чтобы добраться до центра города. Из-за задержки с мистером Крампусом, похоже, я опоздаю примерно на пять минут.
Когда приезжаю в город, мое настроение поднимается при виде щелкунчиков в натуральную величину, украшающих двери ратуши, массивных венков на окнах и белых огней, обрамляющих здание. Я вспоминаю свои танцевальные годы и ежегодное представление балета «Щелкунчик».
Отрывая меня от воспоминаний, голос GPS сообщает, что я прибыла в пункт назначения. Паркуюсь перед зданием из кирпича и песчаника с виниловой вывеской «Пицца и пирог». В окне висят рождественские гирлянды и керамический домик с сугробами пушистого снега.
Так причудливо. Так мило. Мне здесь нравится.
Но где же офис? Я проверяю свою электронную почту, чтобы подтвердить адрес, который мне дали. Вот он, но я ожидала увидеть здание в корпоративном стиле или, по крайней мере, нормальный офис. Надеюсь, что это не повторит мою неудачу с квартирой.
Магазин закрыт, но движение внутри привлекает мое внимание. Я вылезаю из грузовика, надеясь, что там меня направят в нужное место. На двери висит табличка «Грандиозное открытие» с датой через несколько недель, указанной под объявлением. Я стучусь, затем машу рукой.
Подходит мужчина со взъерошенными каштановыми волосами, нуждающийся в бритье. На вид он примерно моего возраста, может быть, чуть старше.
— Доброе утро, ты, должно быть, Глория, — весело произносит он.
Успокоившись, что он не очередной мистер Крампус, я киваю. Но это должно означать, что моя новая работа в пиццерии?
— Все верно. Глория Карделлини. Значит ли это, что ты Томми?
После того как откликнулась на объявление о работе в интернете, мы провели собеседование по телефону. Признаться, я поторопилась с квартирой и работой, потому что очень хотела, чтобы все получилось. Чтобы доказать, что я могу жить дальше и быть успешной.
Томми выглядел отчаявшимся и не особенно интересовался моей трудовой биографией, только тем, знаю ли я толк в бухгалтерии и хорошо ли работаю с другими.
Мужчина широко разводит руки, как бы предлагая обнять меня.
— Это я. Томми Коста. Единственный и неповторимый. Добро пожаловать в семью.
Согласно всем правилам кадровой политики на моих предыдущих работах, это нетрадиционное поведение, но я обнимаю его в ответ, слегка похлопывая по спине.
Женщина с шелковистыми светлыми волосами выскакивает из-за витрины и подходит к нам.
— Доброе утро. Я Мерили. — Она тоже обнимает меня.
Взгляд Томми останавливается на ней, словно он видит ее в первый раз, хотя они вместе стояли за прилавком, когда я постучала.
— Она — хозяйка пироговой. А я — пиццерии.
Ее взгляд скользит к нему с тайной улыбкой. Мысли переносят меня в прошлый вечер, на парня, сидящего напротив меня за столом, и на то, как он смотрел на меня… и, к сожалению, на то, как я, должно быть, смотрела на него с едой между зубами.
 
Мерили снова фокусируется га мне.
— Глория, могу я предложить тебе что-нибудь выпить? Правда, обычно я предпочитаю пироги, но сегодня утром я приготовила для всех мокко — сочетание кофе и какао. Думаю, что это должно войти в рождественское меню.
— Ты не услышишь от меня возражений, Мерри. Но поговори с Бруно об этом и о бюджете. В любом случае, я бы хотел когда-нибудь приобрести настоящую эспрессо-машину, — говорит Томми.
— Поговори с Бруно, — повторяет она.
Улыбка Томми ослабевает.
— И именно поэтому ты здесь, Глория. Чтобы помочь нам с бухгалтерией, составлением бюджета и убедиться, что кое-кто не станет Скруджем [4].
— Скруджем? — спрашиваю я.
— Скупым, прижимистым и таким парнем, который забывает о причине появления пиццерии, — говорит Томми с веселой ноткой в голосе.
Мерили поднимает брови.
— Я зашел слишком далеко?
Она хихикает.
— Да, и ты забыл про пироговую. Кроме того, насколько я знаю, ни то, ни другое не является причиной, но мы отвлеклись. Могу я сделать тебе мокко, Глория?
Все, что я съела этим утром, это банан и одно из оставшихся печений из приветственного центра.
— Конечно. Звучит вкусно. Спасибо. — Я оглядываю помещение, отмечая, что оно чистое и недавно покрашенное, но определенно не готово к приему клиентов.
Томми подмигивает Мерили.
— Ты не пожалеешь. Мерри и шоколад — это пара, созданная на небесах. Пицца и пирог — дополнительные привилегии здесь. О, и если ты ищешь моего брата, то найдешь Бруно наверху.
Я напрягаюсь и медленно моргаю, не потому, что мне особенно хочется кофеина или я думаю о том, как Санта Клаус вчера подмигнул миссис Клаус или как Томми подмигнул продавщице пирогов. Ладно, может быть, я немного думаю и о том, и о другом.
Но на самом деле меня беспокоит Скрудж, на которого намекал Томми. Моя работа нянчиться со скрягой? Не помню, чтобы он упоминал об этом на собеседовании. Тем не менее, это единственная работа в городе, если не хочу работать продавцом продуктов на рынке. В этом нет ничего плохого, но мои финансовые навыки намного превосходят умение считать мелочь… и мне нужно найти новую квартиру.
Томми указывает на лестницу.
— Офис на втором этаже. Бруно, эм, тебя не ждет, но скажи ему, что это я тебя послал.
Мои брови сходятся.
— Не волнуйся. Он добряк, когда раскроется. — ободряюще улыбается Томми.
Другой парень с каштановыми волосами проходит мимо, неся метлу и совок. Он хихикает себе под нос, словно его позабавил комментарий Томми. Должна ли я тоже посмеяться, или мне следует быть настороже?
И снова я ругаю себя за то, что не сделала того, что Доминик назвал бы «должной осмотрительностью». То есть, тщательно изучать все, прежде чем соглашаться на что-то — что-то такое, как квартира и работа. Ну, знаете, мелочи.
Но мокко, чашку с которым Мерили сует мне в руку, пахнет восхитительно, давая мне надежду, что, возможно, все сложится хорошо. У меня сложилось впечатление, что эта работа будет корпоративной, что-то вроде «Офиса».
Неа. Здесь все выглядит по-домашнему.
Сохраняй спокойствие. Продолжай.
Я поднимаюсь по лестнице медленно и осторожно.
1. Потому что у меня в руках горячая кружка шоколадной, пенистой, сливочной вкуснятины.
2. Потому что на мне эти дурацкие туфли на высоком каблуке.
3. Потому что, опять же, лестница шаткая. Хоук-Ридж-Холлоу не помешал бы плотник, чтобы исправить то, что, похоже, является общей проблемой.
Когда добираюсь до верха, делаю глоток мокко, а затем поворачиваю голову налево, услышав глубокий мужской голос. Он насыщенный, как шоколад. Крепкий, как кофе темной степени обжарки. Гладкий, как сливки.
В коротком коридоре три двери. Одна ведет в помещение, похожее на кладовку, другая — в ванную комнату, а последняя в конце — скорее всего, в офис.