Бруно + Глория и пять золотых колец (ЛП)

— Оно прекрасно на тебе смотрится. Глория, ты прекрасно выглядишь. — Он берет меня за руку, и как раз в тот момент, когда мы собираемся выйти на танцпол, кто-то прерывает нас.
— Так, так, так. Не ожидала увидеть тебя здесь, Брайан. Я слышала, Харвилл хочет вернуть своего золотого гуся. Собираешься заглотить наживку? О, подожди. Точно. Ты теперь мелкая сошка из маленького городка. Что вы там открываете, семейную пекарню или что-то в этом роде?
Стройная женщина в черном атласном платье на одно плечо сжимает руки с кроваво-красным лаком на ногтях в тон ее губам.
— Привет, Мэлони. Хочу познакомить тебя с Глорией. Моей…
Она смотрит на мою руку, как будто ищет кольцо. Несмотря на взгляд, который женщина бросает на меня, у меня возникает странная мысль о пончике, виниловой пластинке, обруче и венке. Встряхнув головой, я понимаю, что Мэлони обращается ко мне.
— Чем ты занимаешься?
Я наклоняю голову от бесцеремонности ее вопроса и явного презрения в тоне. Конечно, она может быть проницательной бизнес-леди, но не подходит на роль лидера. Судя по глубокой морщинке между ее бровей, она скорее жалкая.
— О, вообще-то, я ассистент Бруно.
Она откидывает голову назад и гогочет, словно это означает, что я ниже ее на этих высоченных каблуках. Я была рядом с такими людьми, как она, но знаю, кто я, и это меня не пугает. И могу посчитать цифры в мгновение ока. К тому же, еще одно ее резкое замечание или пренебрежительный взгляд, и я выведу на свет дерзкую итальянку, живущую внутри меня.
Я пытаюсь поймать взгляд Бруно, но он не смотрит на меня.
Мэлони говорит:
— Ассистент Бруно? Брайан, глупышка. Ты его ассистент? Когда-то я тоже была, а теперь вот она я. Мэлони Хаммерсмит. Партнер. Удачи. — Она фыркает и уходит.
Бруно остается неподвижным, и нервозность в моем желудке сталкивается со словами Мэлони о том, что Харвилл предложил Бруно должность, что она была его ассистентом и называла его Брайаном, и с общей атмосферой снисходительности, исходящей от нее волнами ярости.
— Хочешь потанцевать? — спрашиваю я Бруно, потому что если ничего не сделаю, то боюсь, что убегу обратно в туалет.
— Конечно.
Но он так и остается скованным до конца вечера и не улыбается. Ни разу. Это заставляет меня задуматься, с кем я нахожусь — с Брайаном или Бруно.
Что еще важнее, знает ли он сам, кто он? Потому что я не хочу повторения Коул-Космос. Другими словами, парень, который не знает, кто он и чего хочет.
  
ГЛАВА 12
 
БРУНО
На следующее утро я просыпаюсь с болью в шее и нахмуренными губами. Наконец-то у меня появилась возможность пойти еще дальше, чем стать партнером. По словам Харвилла, я буду руководить международным подразделением, то есть буду курировать операции в США и за рубежом. Буду парнем с зонтиком, но у меня будет тот, кто будет держать зонтик за меня.
Возвращение в город — это разительный контраст с жизнью в Хоук-Ридж-Холлоу. Все, что хочу, у меня под рукой. Еда, развлечения, ночная жизнь, футбол. К тому же, я скучаю по своему пентхаусу, особенно по сравнению с помойкой на Акорн-лейн.
Если создам систему и зарегистрируюсь удаленно, то, возможно, смогу делать и то, и другое. Я могу быть и Брайаном, и Бруно.
Глория необычно тиха, пока машина везет нас в аэропорт. Густые облака висят низко, что говорит о надвигающемся шторме. И, судя по всему, сильном.
Когда приезжаем в аэропорт, по интеркому объявляют, что наш рейс задерживается из-за непогоды.
— Еще даже снег как следует не выпал, — говорит Глория. — Дома это обычный вторник.
— Сегодня воскресенье.
— Я имею в виду, это пустяки. Не о чем беспокоиться. — Она заламывает руки.
Это выражение напоминает мне вчерашний вечер, когда Мэлони сказала, что я теперь мелкая сошка [13] из маленького городка. Просто одна из ее обычных подколок.
Встреча с моей бывшей не была главным событием вечера. Нет, это была бы Глория, порхающая по танцполу в моих объятиях. Однако комментарий засел глубоко внутри и прорастал весь вечер.
 
Чего я хочу? Жизнь в большом городе с большими деньгами? Или вернуться в Хоук-Ридж-Холлоу — место, которое Глория назвала домом?
— Как думаешь, ты останешься в Хоук-Ридж-Холлоу? — спрашиваю ее, пока мы ждем в зале для VIP-персон — еще одно преимущество работы в моей сфере бизнеса. Но ненадолго, если я откажусь от предложения Харвилла.
— Если мы когда-нибудь туда вернемся. — Она смотрит в окно, губы поджаты, лоб сморщен от беспокойства.
Я беру ее руку и потираю место между большим и указательным пальцами. У нее тонкие и изящные руки. Я представляю пончик, виниловую пластинку, обруч или венок, обвивающий ее палец, и посмеиваюсь про себя.
— В этом нет ничего смешного, — говорит она, принимая мое веселье по поводу глупых способов, которыми я пытался сделать предложение, за смех над нашей нынешней ситуацией.
— Нет, я знаю. Просто… — Но я не могу этого сказать. — Не волнуйся. Я доставлю тебя домой. — Хотел сказать, что доставлю нас домой, но начинаю думать, не является ли буря знаком того, что я должен остаться здесь.
Если отправлю ее обратно, то она сможет позаботиться о делах в магазине. Глория, возможно, смогла бы с легкостью управлять «Харвилл, Хаммерсмит и Ким». Девушка очень профессиональна.
Но если я останусь, как мне управлять ситуацией, чтобы защитить ее от травм? Предложить ей бонус? Дополнительные привилегии? Переписать на ее имя дом, который покупаю у подножия горы?
Сотрудница авиакомпании сообщает нам, что вылет будет с пятичасовой задержкой.
— Вы можете остаться здесь или у нас есть частный спа и клуб отдыха для наших элитных клиентов, где вы можете насладиться такими удобствами, как массаж, фитнес-центр, бассейн, джакузи и, конечно, ресторан мирового уровня. — Она протягивает мне брошюру.
— Хочешь еще один массаж? — спрашиваю Глорию и поднимаюсь на ноги. — Я бы не отказался, — бормочу я. И немного времени, чтобы подумать.
Когда приезжаем в клуб, я узнаю, что массажисты уже забронированы на нужные нам часы.
— Как насчет джакузи?
Глория кивает, но остается относительно спокойной, как будто у нее тоже много мыслей в голове. Либо так, либо она просто нервничает по поводу возвращения, учитывая плохую погоду.
Меньше всего мне хочется заканчивать наш отдых на плохой ноте. Но настроение, как и небо над головой — сплошной мрак.
Она выходит из раздевалки в купальнике, который подтверждает все, что, как я надеялся, скрывается под ее свитерами и юбками, особенно ее попа.
Весь разгоряченный, я бросаюсь в бассейн, обдавая ее брызгами. Кроме того, украдкой смотрю на ее ноги. Это, конечно, не копыта. Они очаровательны и нежны, как ее руки. Пальцы немного искривлены, но это всего лишь свидетельство ее любви к танцу и преданности этому искусству.
Находясь под водой, я думаю об обязательствах в моей жизни, обручальных кольцах и вечности, но всплываю, когда заканчивается кислород.
На секунду я беспокоюсь, что брызг было слишком много, но задумчивое выражение лица Глории сменяется широкой ухмылкой, и она запрыгивает вслед за мной. Мы забавляемся с несколькими поплавками в бассейне. Примечательно, что один из них сверкает серебром и напоминает мне кольцо. Стоя лицом друг к другу, мы опираемся на него предплечьями и покачиваемся в воде.
Волосы Глории зачесаны назад и темные от воды. С ее длинных ресниц капают маленькие капли, напоминающие мне бриллианты.
Мне никогда не хотелось поцеловать ее так сильно, но не уверен, что это — приветствие или прощание.
Разрываясь между мыслью о том, что разумным деловым шагом было бы остаться и принять предложение о работе, и зовом сердца, я погружаюсь под воду.
Глория ступает по воде, а затем тоже погружается под воду. Открыв глаза, мы оба смотрим друг на друга. Ее улыбка пузырится от восторга, но затем исчезает. Должно быть, она видит, что я разрываюсь, словно застыл между мирами.