Гроссбух (СИ)

Мы же с Аней стали прибираться в большом пустом помещении бывшей "Пельменной". Я вспомнил второй день нашей свадьбы и сказал:
— Помнишь, Анечка, как ты бросилась помогать прибирать?
— Ага, ты сказал тогда: "Наприбираешься еще"
— Ну вот, я знал, что этот день настанет. Мы всё в той же "Пельменной", махаем вениками…
Работы было много, мы хотели расчистить хотя бы часть. Место возле "служебного входа" и моего будущего кабинета. Ведь ребята придут вечером усталые, им надо где-то положить наши матрасы и поужинать. Ужин, кстати, тоже должны были приготовить сегодня мы. На следующий день должна была прибыть одна из отрядных "поварёшек". Девчонка, которая работала с ребятами на "целине", готовила им еду. Пока ребята вкалывали днем и вечером, после ужина, допоздна.
Аня помогала мне вовсю и, кажется, перестаралась. Ей стало нехорошо. Я быстро позвонил парням в квартиру, сказал, что мы едем в больницу. Бросил ключи на видном месте и мы помчались в ОММ. Центр "Охраны Материнства и Младенчества". Там была договорённость, Аню сразу забрали в палату и оставили в больнице. Меня — выгнали.
Я из-за закрытых дверей кричал, чтобы Аньку не выпускали, держали до самых родов. Меня уверили, что всё нормально… она полежит немного, понаблюдают… всё будет в порядке. Я проторчал там до темноты, уговаривал пустить, устроюсь где нибудь в холле, не буду мешать.
Но мне ответили, что тут не областная больница и не вокзал, чтобы спать на стульях. У них тут беременные мамаши и маленькие детки. Я им буду мешать. Так и не пустили. Сказали, чтобы лучше озаботился питанием будущей мамы… с этим у них — не очень.
Я вернулся в "Пельменную". Ребята сами закончили приборку, сами приготовили ужин. Потом еще полночи отпаивали меня водкой, говорили, что ложиться "на сохранение" это нормально, что всё будет хорошо… Ага, откуда они знали? Слесари-гинекологи, блин…
* * *
Я каждый день по два раза ездил к Ане в ОММ. Возил то, что приготовила "поварёшка" и моя мама. Ну и вареную курицу, куда уж без неё. Иногда меня подменяли будущие бабушки, когда я был занят.
Анечка родила немного раньше срока, но 4 сентября — ровно через девять месяцев после нашей свадьбы. Прямо как у меня, свадьба у моих родителей была 31 декабря, а родился — в конце сентября.
Аню еще несколько дней понаблюдали, потом отпустили домой. Я встречал её со своими друзьями, на наряженной машине. Залил шампанским и засыпал конфетами персонал клиники. Передал "письмо" врачам, принимавшим роды, сказал, что не последний раз у них бываю…
Отвез свою жену в новую, отремонтированную квартиру. Мебели было пока минимум, в основном старая, которую Аня сама оставила из 2-х наших квартир. Новой была только детская кроватка, которую подарили ребята-строители.
Я всех выгнал из квартиры, сказал что через месяц приглашу всех на "кашу". А до этого смотреть на ребенка нельзя — "сглазите". Кроме родственников осталась только одна девушка. Моя первая любовь. Которая уже жила в нашей с Аней однокомнатной квартире.
Я должен был представить их. Друг-другу. Сразу. Наташу, Аню и Настеньку — мою дочь.
* * *
Наталья Якушева училась на инжеке. Поступила в УПИ в один год со мной. Мы познакомились, когда готовили "кандидатскую агитку". Мы были кандидатами в два разных ССО — мужской и женский. Агитка — это такое мероприятие, которое устраивают стройотряды в период учёбы. Договариваются с какой-нибудь школой и проводят там ночь, с субботы на воскресенье. Ничего пошлого, просто дискотека в спортивном зале, конкурсы, различные номера. Готовятся — силами бойцов самого ССО. Сначала "стариков", а теперь вот — кандидатов. Они уже в курсе, что и как происходит, должны показать себя — устроить для "стариков" представление.
Мы с Наташкой готовили один танец. Ну, как готовили… Я включал музыку, по сто раз, а они с девчонками танцевали. Так и познакомились. Сначала провожал её до общежития, потом наша "дружба" стала еще крепче. Она даже некоторое время жила у меня, когда моя мама уехала на две недели в Москву на какие-то курсы.
 
Жили, как муж и жена, спали вместе. Но никакого секса у нас не было. Мы, конечно, целовались, я мял её грудь, но ниже — она не пускала. О женитьбе, чтобы меня наконец, "допустили к телу", мы тоже не думали. Нам было по 17 лет, мы только-только вырвались из школы во взрослую жизнь. Какая нам женитьба?!
Я первый раз влюбился. Конечно, это была обычная юношеская влюбленность, отсутствие секса только усилила её. Позже, при первых признаках влюбленности, я примерял наши "органы" к друг-другу, "дружил" их и влюбленность быстро проходила. Тем более, если мадам начинала какие-то разговоры помимо основной темы — секса. Тогда я объяснял, что мне всё это не нужно и рвал с ней.
Права поговорка: "Любовь это болезнь. Но она быстро проходит, если долго лежать в постели". Вот и у нас она прошла. Первой не выдержала Наталья. У неё не было опыта расставания и она повела себя самым жёстким для мужчины образом — замолчала.
Это совпало с нашими каникулами. Нас обоих не взяли тогда в стройотряды, на "целину" после первого курса мы не поехали. Она отправилась к себе домой, в посёлок Баранчинский. Через две недели я не вынес расставания и явился к ней домой. Для этого мне пришлось сесть на электричку до Нижнего Тагила, а потом — до её посёлка. Всего то каких-то 4 часа! Бешеной собаке это даже не "крюк"!
Заявился как есть — в футболке и шортах. Наташка сразу утащила меня на какой-то заросший стадион. Сказала, что чуть со стыда не умерла. В их поселке — никто так не ходит! Это у себя в Свердловске я могу разгуливать в шортах, а здесь все носят брюки. На мое: "Так жарко ведь" — только махнула рукой.
"Сейчас все будут говорить, что Якушева — замуж выходит. За какого-то городского дурачка." Отправила меня домой, хоть ей и было приятно меня увидеть. Наказала, чтобы больше не приезжал. Разве мог я её ослушаться?
Поработал в "Луна-Парке", потом поехал к своим друзьям в Таганрог. Там меня соблазняли разные южные красотки — одноклассницы того парня, у которого я жил. Они всем классом ездили в прошлом году в Клайпеду, там мы все и познакомились. Я переписывался потом с парой человек, в основном конечно, с одной девушкой… Но писал письма и парню, чтобы потом когда-нибудь приехать. Вот, довелось это сделать, через год. К чему я это…
Ах, да. Я не поддался даже чарам той девчонки, с которой переписывался почти год! Даже когда мы были вдвоем на пляже и у неё "случайно" оголилась грудь, из под сползшей верхней части купальника. Лежала, якобы этого не замечая, опёршись на локти, загорала и читала книжку. Даже когда она потом привела меня в комнату своей бабушки. Та ушла при нас, из коммунальной квартиры, где жила. Мы закрылись, повалялись на кровати, посмотрели телевизор… Я был верен своей Натахе! Она могла бы мной гордится.
Ну а с Викусей мы переспали потом. Когда я приехал, на следующий раз в Таганрог. Когда ездил к своему другу Егору Нелидову. Он служил тогда в Персияновке.
* * *
Осенью, когда мы вернулись к учебе, Наташа стала меня игнорировать. Молчала, от разговора уходила. Я не мог понять, она что, так обиделась на меня, что я приехал к ней в Баранчу? Донимал её вопросами, пока она не сказала — да, она хочет расстаться. Думала, я сам догадаюсь, по её поведению. Нормально?
 
Понятно, мы расстались. Это был мой первый урок общения с женщинами. Я сильно страдал, сжег её фотографию… А потом ничего — отвлекся. Познакомился с одной феминой… Неважно.
Наталья была круглой отличницей, пока мы жили те две недели, пыталась меня "тянуть", корила за тройки… Закончила институт с красным дипломом. Мы как-то встретились, один раз, курсе на третьем, хотели попробовать "еще раз", но — не сложилось.