Кость для Пойнтера (СИ)

Следующим назвался Жак-Простак, изрядно удивив меня полным именем и должностью:
-- Жак-Ив Тревельян, народный комиссар по делам интернированных Тесайра, Иэри и Атины.
Стало быть, за ним стоят не только подданные Мага-Императора, но и добровольцы из нейтральных стран, по каким-то причинам не имеющие возможности вернуться домой. Повезло же мне с налету выхватить нужного человека среди тысяч военнопленных из Империи Людей! Или… или советы Великого Шамана Ближней стороны гор еще ценнее, чем я мог представить.
Пожилой гном для большего эффекта отложил свое выступление и только после младших соизволил представиться:
-- Кропфарб уф Хубрам. Говорю только за себя, свои заводы и родню… Поскольку партия Крота не достигла единства в вопросе престолонаследия.
Ну, если верить тому, что я слышал об этих самых заводах, Кроты без этого воротилы куда меньшая сила, чем сам он без партии. И еще важно то, что все предприятия уф Хубрама расположены далеко от Ярой Горки и прочих мест, где предполагается устраивать отвлекающие беспорядки. Похоже, это и послужило основным аргументом для вступления к заговор. Безнаказанно потрепать конкурентов и упрочить власть в партии, как дополнительный бонус к покровительству новой кронфрау -- изрядный соблазн… Ну а родня почтенного гнома занимает невысокие, но предоставляющие немалый простор для действия посты в Гебирсвахе. С которых очень легко распорядиться тем, куда пойдут по тревоге части, верные политическим противникам.
Как и положено в приличном обществе, единственная в компании дама, если это слово могло быть применимо к скво-поденщице, последней назвала свое имя и представляемую силу:
-- Бьянка Моретти из рода Щеглов. От имени Профсоюза Невест!
Услышав это, я на мгновение опешил и в некотором остолбенении ответно пробормотал свое имя. Ничего себе название организации!. Нохлис с его «Союзом счастливого неупокоения» и то звучал приличнее…
Хотя, с другой стороны, а как еще обозначить сборище крепких и боевитых цизальтинских девиц? То, что на заработки они идут смолоду, до свадьбы, чтобы скопить на достойное приданое, я знал и раньше, однако никак не предполагал, что пылкие и самоуверенные скво способны заниматься этим столь… организованно.
Судя по всему, подобные соображения посетили не меня одного -- почтенный Кропфарб всем своим видом выказывал недоумение с оттенком снисходительности. Но в отличие от меня-чужака, подгорный житель, чувствующий себя в своей вотчине не стал молчать.
-- Вот сомнения у меня, драгоценная -- разве ж вы потянете какое серьезное дело? -- брюзгливо прокряхтел гном, от недовольства закрутив головой, как заарская нелетающая сова.
-- Вы сомневаетесь в возможностях наших девушек? -- поинтересовалась Бьянка вкрадчивым, обманчиво-тихим тоном.
-- Упаси Мать!!! -- похоже, заподозрить любого гнома в неуважении к женскому полу было истинным святотатством. -- О другом я!
Подгорный воротила шумно посипел, подбирая слова, и наконец, по старой альтийской поговорке решившись большей прорехой залатать меньшую, выдал с показной простоватостью:
-- Не в цизальтинских привычках игра в долгую. Ваше дело завсегда -- «хвать да бежать»… Простите старика за прямоту!
Успев распалиться к этому моменту, горячая альтийская девица, невзирая на извинение, взвилась с места в карьер, словно норовистая рогачиха. Привстав, она рванула шнуровку на вороте рубахи так, что стала видна полосатая фуфайка небохода, и заорала, срываясь с низких нот на вполне девчачий визг:
-- Турпе ирсито веччьо! Что ты понимаешь в чести гор?!
Ага, вот только жителю Безнебесных Стран, лежащих аккурат под этими самыми горами, и подпускать такую вожжу под пончо... Сообразно ожиданиям, старик горделиво откинулся назад и совсем иным тоном отрубил:
-- Честь гор в глубинах их сердца! А снаружи разве горы? Так, осыпь одна, ветром траченная… -- он презрительно махнул ладонью, словно стряхивая сор. -- Что вообще вы можете знать о ней, поверхностные!
После такой отповеди кто угодно почувствовал бы себя обиженным за свою землю, даже не будучи цизальтинцем. А у них ведь даже главная боевая песня называется «Богиня-Родина», невзирая на то, что в реальном пантеоне таковой не значится.
 
Впрочем, юной скво и без того не требовалось подкидывать кизяка в тандыр -- разгорелась не хуже церемониального костра на пау-вау ди трибу тутти. Когда она выложила свой главный козырь, у нее разве что дым из ушей не валил.
-- Да мой дед, Луиджи-Свет-В-Окошке по прозванию Щегол, вашу прошлую королеву, Шебет Освободительницу, самолично на тычку насадил!!! -- с ходу влупила она стратегическим калибром файрболлерии.
-- Ага… -- Кропфарба тем не менее оказалось не так-то просто пронять даже упоминанием об убийстве предыдущей властительницы Подгорья. -- Осталось только понять, каких эльфов он это сделал.
-- Из идейных соображений! -- отлетел у Бьянки от зубов ответ на явно привычный вопрос.
-- А сбег, опять же, зачем? Тоже из идейных? -- гном снова подпустил в речь излишней простоты.
-- Он скрылся, чтобы не допустить самосуда толпы, -- с достоинством заявила цизальтинка, потихоньку остывая. -- Надеясь на открытый процесс, с помощью которого он мог бы обличить эксплуататорскую сущность политики кронфрау!
Опа! И тут, в Альтах, обнаружился хрогизм, только с подгорным привкусом. То есть вместо Инорожденных в роли законных виновников всеобщих неприятностей выступают гномы. И надо сказать, с их мелкокупеческими привычками оно выглядит еще противнее. Эльфы хоть сумели приспособить красивый фасад к своему самовластию, а коренной народ Безнебесных Стран, похоже, не видит за богатством ничего, кроме самого этого богатства. Чем лишний раз подчеркивают свое родство с халфлингами, славящимися наивным бахвальством торговых домов Заанарья.
Право слово, не скажу, что хуже -- утонченная показуха Инорожденных, которая довела до появления насквозь хрогистского Тесайра, или такое вот простецкое хвастовство излишним достатком. Как бы не оказался тот непрочен, словно пепел на тлеющих углях всеобщего недовольства! А учитывая, что за столом сидят не только вожаки местных работяг, но и поднаторевший в политических диспутах жрец Империи Людей, разговор рискует повернуться в совсем нежелательную сторону. Вот уж что никак не входило в мои планы, так это вместо аккуратно отмеренной порции беспорядков спровоцировать полномасштабный бунт со свержением тронов. Этак мы до Суганихи Кровавого доболтаемся.
Вопреки моим опасениям, Жак-Простак отнюдь не спешил включаться в жаркий спор на стороне угнетенных гномами цизальтинских Невест. Даже еще больше сбил накал разговора вопросом про Шебет Освободительницу.
-- Кого она хоть освободила, эта кронфрау убитая? -- в отличие от меня, ему было вполне позволительно показывать незнание местных реалий.
-- Да трансальнинцев же… Южных, степняков, -- охотно пояснил Торвальдсен, который до того подозрительно отмалчивался. -- Мы их нидер-эрдерами кличем, они нас -- хох-эрдерами.
-- И не освободила, а наоборот, волю дала, -- назидательно встрял с уточнением обстоятельный гном, уже успев отмякнуть.
-- А в чем разница? -- все-таки не удержался я от вопроса.
-- Да в том, что воля не свобода, никому впрок не идет, -- охотно ответил тот. – Свобода строит, воля рушит, потому что воле размах нужен. В общем, подачка это да подкуп, от которой только самомнение растет и дурь в голове заводится.
-- Этак мы до эльфов докатимся с таким размахом и такими освобождениями, -- неожиданно поддержала Бьянка доселе враждебного ей старика.
 
Я благоразумно не стал уточнять, что уже докатились, пусть пока в одном моем лице. На пользу делу это однозначно не пойдет. И так едва получается удержать в узде эту разношерстную компанию. Хотя сейчас она и сошлась ненадолго на общей неприязни к стародавней гномской королеве…
На этом и надо сыграть!
Негромко хлопнув по столу ладонью, я пресек общее ворчание:
-- Надеюсь, никто из вас не хочет повтора правления этой самой Шебет?