История Ольги (СИ)
— Будете с Парой обмениваться преподавательскими шуточками.
— Может и будем. Я пока не дал ответа.
— От чего это зависит?
— Честно? От тебя.
— А я тут при чем?
— Если ты согласишься продолжить наше общение, то я захочу дольше задержаться в этом городе.
— А если я откажусь?
— Ты не откажешься, — самоуверенно ответил Артем.
— Да, не откажусь… — медленно протянула я.
Артем галантно проводил меня до машины такси, на прощание легко поцеловав в щеку.
Глава 3
Мы договорились завтра погулять по городу. В 15:00 встретились с Артемом в городском парке. И оттуда началась наша прогулка. Я бесперебойно выдавала факты об истории моего родного города: это первое в городе каменное здание, это здание первого Общественного собрания, здесь когда-то находился острог, давший начало городу, это здание первого мужского училища, здесь была когда-то церковь, а это самое старинное строение в Сибири. Артем был хорошим слушателем. Через два часа мы сделали остановку в одном из кафе, находящемся в историческом центре. Кафе было стилизовано под кабак 19 века. Здесь я узнала, что у мужчины аллергия на корицу, а он узнал, что ненавижу кофе. Я всегда любила чай, еще со времен, когда кофе стоял в списке запрещенных напитков для молодых спортсменов. После перекуса мы зашли в городской театр драмы, купив билеты на постановку по рассказам Булгакова. Я видела эту постановку три раза, но каждый раз, затаив дыхание, следила за развитием сюжета.
По дороге мы встретили родителей моих учеников. Семеновы очень волновалась из-за предстоящих соревнований: их дочка должна была получить 2 юношеский разряд по плаванию. Я вопросительно взглянула на Артема, но он кивнул в знак того, что не против подождать. Я обстоятельно объяснила, как будет проходить освидетельствование участников соревнований, рассказала про уровень подготовки их ребенка, ее шансы на победу. Родители Сони Семеновой очень благодарили меня, описывая, как девочка восторженно рассказывает домашним о своих тренировках. У меня сердце забилось быстрее, это было так приятно!
Артем, после того, как мы попрощались с Семеновыми, сказал:
— Ты светишься, когда говоришь об учениках!
— А как еще? Это же мои дети. Я Сонечку с первого класса веду. Это мой первый набор.
— Тем не менее, меня это удивляет.
— Ой, да ладно! Пойдем, покажу тебе еще пару примечательных мест.
Мы гуляли до вечера. Артем проводил меня до дома, галантно попрощался. Завтра он собирался идти устраиваться на работу в наш мединститут.
Этим же вечером я съездила в гости к подруге, с которой мы вместе начинали заниматься плаванием. Ирина была таким же, как я позитивным человеком, и мы идеально сходились характерами. Дружили уже более 10 лет, почти столько же, столько с Ларисой. Ира, заслужив звание мастера спорта, прекратила тренировки, и я знала, почему… Мы не раз говорили на эту тему. И сейчас она всплыла опять. В силу обстоятельств.
— Ира, как ты это пережила?
— Оля, я уже говорила. Я не знаю. Может я менее восприимчивая.
— Как ты вышла замуж, родила детей?
— Оленька, я не знаю. Честно. Просто, видимо, я легче пережила это.
— Я встретила мужчину.
— Хорошего?
— Очень.
— Тогда перебори себя. Я знаю, оно того стоит.
— Ирка, я не могу…
— Я смогла! И ты сможешь!
Общение с подругой ввело меня в состояние еще большей задумчивости. Стоит ли пытаться? Да, у Иры получилось, но у меня до сих пор не выходило.
Я боялась все испортить. Мне давно никто настолько сильно не нравился, как Артем.
Вернулась домой около 11 часов вечера. Только закрыла за собой двери, как зазвонил телефон. В трубке — голос Артема:
— Выйди на пару минут, пожалуйста.
Во дворе меня встретил Артем с букетом цветов, молча подал мне их, и пока я удивленно рассматривала их, обнял меня и… поцеловал. Это было так спонтанно и неожиданно, что я могла просто стоять и хлопать ресницами. Поцелуй не был глубоким, мужчина просто крепко прижал мои губы к своим. После сказал:
— Просто невыносимо захотелось тебя поцеловать, — еще раз чмокнул, теперь в щеку, и как ни в чем ни бывало, пошел в сторону арки, выводящей из моего двора.
Я рассмеялась, бегом забежала по ступенькам на свой этаж, захлопнула за собой дверь, и закружила по коридору с цветами на руках. У Артема была удивительная способность — вовремя делать что-то для того, чтобы я не сомневалась. «Мысли мои читает что ли?» — с улыбкой подумала я. В любом случае, я окончательно решила для себя: буду прикидываться нормальной, про свою «бракованность» говорить не буду, может, прокатит как-нибудь?
На следующий день мы с коллегой таскались по магазинам — Алена накупила всякой дребедени, я была практически равнодушна к вещам. Еще со времен, когда из одежды мне нужен был только купальник, и именно в нем я проводила большую часть времени. В остальное — носила спортивный костюм. И только после знакомства с Ларисой, я стала больше внимания уделять своему внешнему виду. Лара стала моим ангелом хранителем, хотя сама даже не догадывалась об этом. Возможно, когда я смогу ей рассказать это. «Нет, вряд ли», — тут же постановил мозг.
В среду мы с Артемом шли в театр.
Я очень волновалась, понравится ему наш театр или нет. Я как-то водила сюда своих знакомых, они приезжали из Москвы на соревнования по синхронному плаванию. Они просидели весь спектакль с такими недовольными лицами, что мне хотелось провалиться под землю из-за стыда за них. Актеры стараются, отдают свои эмоции, душу зрителям, а эти сидят с такими рожами, будто им противно. После того случая я решила больше никогда никого не звать в театр. Лучше ходить одной.
Постановка была сделана по «Собачьему сердцу». Я любила все произведения Булгакова, но это было любимым. Я всегда в тайне мечтала о том, что бы всем «Шариковым» пересаживали собачьи мозги. Чтобы они становились безобидными животными, не способными нанести ущерб людям.
Я зря переживала, Артем был настолько воспитанным и интеллигентным человеком, что даже если не понравилось бы, он не подал бы вида. Он взял с собой букет цветов, который подал мне, чтобы я подарила любимому актеру. Это было так приятно: он понимал, что это вызовет у меня столько эмоций. Кстати, в театре Артем показал и другую свою сторону. Помимо человеческой жестокости и грубости, я не переношу бестактности и невоспитанности. Одно из самых печальных проявлений последнего — на каждом спектакле найдется человек, который либо пытается комментировать (и всегда не смешно) слова актеров, либо просто громко шепчет, либо не выключает звук у телефона. Отдельная категория — кашляющие люди. Да, я понимаю, что они болеют, и что им тоже хочется в театр. Но! Берите с собой воду, леденцы от кашля, а если сильно прихватило — имейте совесть, покиньте зал: откашляетесь, и потом вернетесь. Ну не слышно же ничего!
Впереди нас сидел мужчина, который даже после того, как у него один раз громко позвонил телефон, не выключил звук. После второго звонка он проигнорировал шикания окружающих. На третий раз я печально вздохнула, совершенно неосознанно. Повернулась к Артему, он до моего вздоха, внимательно смотрел на сцену, где Швондер внушал Шарикову, что тот настоящий пролетарий и должен отстаивать права рабочего класса. Мужчина расслабленно откинулся в бархатном кресле, согнув длинные ноги: одна рука лежала на колене, другая подпирала подбородок. Артем заметил мой вздох, повернулся ко мне, потом перевел взгляд на сидящего впереди мужика, крутившего в руках телефон. Здание театра драмы было еще дореволюционным, зал был небольшим, рассчитанным примерно на 500 зрителей, сидения стояли близко друг к другу. Именно эти воспользовался Артем. Он просто наклонился к сидящему передо мной нарушителю тишины, и сжав его плечо, что-то прошептал на ухо. Мужик сначала пытался повернуться, но дослушав слова Артема, вообще выключил телефон, судя по потухнувшему экрану смартфона, который мне с моего места было видно. Артем спокойно вернулся в прежнюю позу, и продолжил смотреть постановку.