Главный наследник НЕ скрывает свою силу. Том 3 (СИ)

— О, — я вновь глянул на Юкино. — А это, надо полагать, ваш водитель?
— Водитель?! — парень скорчился в презрительной гримасе.
— Возможно, придурок пьян или под кайфом, — с оттенком заметной брезгливости заметил принц, обращаясь куда-то в пустоту и не глядя ни на кого конкретного; его рука опять скользнула Юкино на плечо. — Только этим можно объяснить такую наглость со стороны главы этих отбросов.
Я лишь мило улыбнулся ему в ответ.
— Глава? — я покачал головой. — Что вы. Я не глава. Я всего лишь скромный ученик… а глава — там.
Я кивнул себе за спину; машины уже припарковались окончательно, но дверцы пока не открывались. Спят они там, что ли?..
Повисла тягостная, драматическая пауза. Одни из присутствующих с удивлением разглядывали меня, гадая, как я могу быть «всего лишь скромным учеником», и если таков ученик, то каков же учитель; другие — с напряжением вглядывались в чёрные машины, гадая, кто сейчас из них выйдет.
Ровно тот эффект, который нужен.
…дверцы распахнулись где-то секунд через десять этого молчания. Лёгкое, едва различимое шипение — и из автомобилей вырвался густой тёмный дым, похожий на сажу. Что-то новенькое.
Впрочем, я глядел на происходящее, и бровью не поведя, чтобы ничем не выдать своего удивления. В конце концов, это далеко не самый впечатляющий спецэффект в моей жизни…
И всё-таки он, несомненно, впечатлял.
Как и остальное.
Тёмный дым метнулся в две стороны, разгоняемый выходящим наружу Орловым. Чёрный камзол сидел на нём как влитой; выражение лица было самым что ни на есть подходящим сцене — мрачным, холодным. Он безмолвно и чётко направился к ступенькам, оставив дым рассеиваться за своей спиной.
Следом шла Аннабель. О, это был совсем иной образ; красота, стиль, элегантность так и сочились из неё. Даже рубашка, что я ей дал, из предмета одежды на несколько размеров больше превратилась в аксессуар, нарочито небрежный и лишь подчёркивающий её красоту.
Я только улыбнулся самым краешком губ. Моя школа!.. Тёмные в лаконичных костюмах молча вышагивали следом, как в каком-нибудь боевике.
Ладно-ладно. Кроме шуток, вся эта картина выглядела более чем впечатляюще.
Как я и говорил, главное — ярко и стильно войти.
Впрочем, кое-кого этот образ всё же не цеплял. Кинув на меня мимолётный презрительный взгляд, парень, переживавший о машинах — тот самый знаменитый Шварц, надо полагать? — сделал несколько широких шагов наперерез Орлову.
— Что это значит? — сморщился он. — Ты не хочешь объясниться? Этот тип хамит напропалую, но дело даже не в нём, а в моих машинах. Как такой мусор, как вы, вообще посмел прикоснуться…
— Спокойно, спокойно, горячий парень, — я с улыбкой встал у него на пути. — Во-первых, у тебя ещё нос не дорос обращаться напрямую к Великому Мастеру. А во-вторых, что касательно тачек…
Шварц гневно уставился на меня.
—…то отличные тачки, кроме шуток, — согласился я. — А вот ребятки, которые в них сидели — наоборот. Придурки попытались подрезать нас… так что мы совершенно законно взяли с них компенсацию в виде их автомобилей.
Шварц открыл рот, затем закрыл; было видно, что в его голове не укладывалось происходящее. Тёмные — мусор, отбросы, самое дно пищевой цепочки — смеют вести себя подобным образом?
В то же время, взгляд принца был… насмешливым. Он взирал на происходящую сценку со странной интонацией, и явно ожидал развязки. Ха. Кажется, он надеется, что Шварц сейчас покарает нас страшной карой, а его высочеству не придётся пачкать ручонки. Возможно, он…
Удар, прилетевший мне в лицо, оборвал приятную мысль в полёте. По сути, не удар, так, пощёчина — не столько больно, сколько оскорбительно. В глазах Шварца горела чистая ярость.
Что это он? Обиделся, что ли?
— Послушай, ты, — прошипел он, уставившись на меня. — Мне плевать, под чем ты или что ты о себе возомнил, но…
Я задумчиво поглядел на свою руку. Импланты приятно и едва заметно холодили кожу изнутри.
Знаете, почему я в итоге оставил себе эту способность? Да потому что аристократы везде одинаковы. Хоть на Земле, хоть в космосе, в конечном итоге у них одни и те же манеры, и кто бы знал, сколько раз умение грамотно раздавать пощёчины мне пригождалось.
 
—…я заставлю тебя умыться твоими…
Не тратя времени на слова, я ударил в ответ — наотмашь, совершенно зеркальным ударом.
Звук пощёчины прокатился по открытому пространству, резкий, как выстрел. Следующим же звуком был звук удара тела о стену. От моего удара Шварц отлетел метров на десять и, врезавшись спиной прямо в красивую, украшенную капителью колонну, со стоном сполз на землю. Хрипя и беспомощно суча рукой по полу, он пытался встать.
— А?.. — Орлов поравнялся со мной именно в этот момент и поглядел на меня чуть вопросительно; его короткий вопрос потонул в мигом поднявшемся шуме. Удар как будто стал сигналом к старту — слуги и гости, до того застывшие на своих местах, отмерли и забегали по территории; кто-то направился к упавшему, кто-то — внутрь здания. Я заметил, как резко побледневший, в цвет своего костюма, принц английский сжал плечо Юкино и попытался потянуть её в сторону двери.
— Жить будет, — бодро и тихо отозвался я.
Разумеется, бил я где-то процентов на двадцать-тридцать от возможной силы; целью было преподать наглецу урок, а вовсе не калечить его насмерть.
Впрочем, кажется, его дружки таких объяснений бы не приняли. Несколько типов уже подбежали к Шварцу, помогая ему подняться (или, скорее, поддерживая на руках ещё не пришедшее в себя тело); однако куда больше народу направлялось по направлению к нам — молча и очень напряжённо…
— У нас есть план? — так же еле слышно уточнил Орлов, стараясь не смотреть на меня слишком явно.
— План? — откликнулся я. — Поставить их на место, вот и весь план.
Тёмные медленно подходили сзади и останавливались за нашими спинами; приятели Шварца, не отрывая от нас взглядов, приближались с другой стороны…
Немую сцену прервал звук резко распахнувшейся двери.
— И что здесь происходит?
Голос, раздавшийся от двери, был негромким и даже в какой-то степени мягким, словно растянутым. На пороге здания новой школы боевых искусств показалась невысокая, сухая старушка с азиатским разрезом глаз. Спокойно оглядев всю сцену, она остановилась и скрестила руки на груди.
Ого. А недооценить исходящую от неё харизму было трудно. Даже едва сдерживающие агрессию парни при виде неё как-то словно подобрались и постарались выглядеть культурнее.
— Госпожа Рюдзин, полагаю, — учтиво поклонился я. — Приятный вечер.
Старуха лишь махнула в мою сторону рукой.
— Что бы здесь не происходило, молодые люди, настоятельно рекомендую вам это прекратить, в ином случае вас здесь не будет.
— Госпожа Рюдзин… — голос еле стоящего на ногах Шварца звучал хрипло и надтреснуто; он опёрся рукой о колонну, стараясь не бросать на меня прямые взгляды. — Я приношу извинения за произошедшее, но…
— Никаких «но», юноша, — старуха повернулась к нему. — Извинения — на том и остановимся.
Она обвела глазами всех собравшихся по очереди; дальние ряды инстинктивно отступили на шаг-другой.
— Вы все гости в моей школе этим вечером, — спокойно заметила госпожа Рюдзин, прикрывая дверь за собой. — Но не забывайте, что по-настоящему двери этой школы раскрыты лишь для будущих учениц. Остальным следовало бы вести себя… поспокойнее.
Наши с ней взгляды пересеклись, и на миг её глаза задержались на меня. Я смотрел прямо и уверенно; короткая задержка — и она уже смотрит на кого-то другого.
— Достаточно на сегодня инцидентов, — подытожила госпожа Рюдзин. — В этом здании сегодня есть те, кому с рук может сойти многое… но это точно не вы, молодые люди. Поэтому либо прекратите шум, либо ступайте выяснять отношения куда-нибудь в другое место. Надеюсь, вы услышали меня.
Она коротко, с характерным азиатским прищуром обернулась на дверь, из которой только что вышла — и быстро направилась прямо к Юкино, чуть махнув рукой в сторону напрягшегося принца.