Главный наследник НЕ скрывает свою силу. Том 3 (СИ)

— О! — учтиво кивнул Медведев, перешагивая через ещё одно тело. — Прошу прощения, госпожа Рюдзин, что вмешиваем вас в это, просто у нас с тёмными была… определённая договорённость. Не поймите неправильно, просто Виктор хотел понравиться одной из ваших учениц… кстати, где она? — он слегка обернулся, будто ожидая, что та, о ком он говорит, выскочит из-за Обелиска.
— Что тут вообще… — пробормотал Виктор.
— Тише, — отрезал Леонид. — Что тут творится — дело уважаемой госпожи Рюдзин, а не твоё.
Я злобно поглядел на старуху. Нет, так мне точно не дадут сегодня попасть к Теонору и вдоволь насладиться, потоптавшись по его лицу кулаком.
— И чего ждём? — сухо заметил я. — Ты же понимаешь, что они тоже не последние. Сейчас заявится ещё кто-нибудь; не может быть, чтобы не заявился.
В глазах у Рюдзин мелькнула какая-то отчаянная безумная искра.
— Да не могу я! — исступлённо, едва ли не в истерике заорала она. — Он ещё не зарядился!
Я внимательно поглядел на Обелиск.
— Что-то не вижу здесь индикатора, — слукавил я. Индикатор-то я видел, вот только хотелось услышать версию старухи.
— Состязание! — кажется, она уже не слышала меня, изливая вопль души. — Состязание на сцене должно было его зарядить! Но тот идиот, что выступал первым, разбил статую, и тем самым нарушил магическую печать!
Ага. Кажется, сходится с тем, что я узнал, находясь в Оттиске. Обелиск заряжается использованием Силы. Я взглянул наверх; там, ближе к третьему этажу, верхушка строения уже начинала тихо светиться. Значит, почти. Минута-две — и засветится весь Обелиск.
Медведевы ошалело смотрели на доведённую до безумия старуху; впрочем, недолго. Ещё два удара уложили их рядом с Орловым и Аннабель.
— Ага, — злобно раздалось от двери буквально в ту же секунду. — Вот дочь этого японского урода. Нахальный действительно позаботился об охране; теперь мы позаботимся о ней…
Я застонал и повернулся к Рюдзин.
— Этих можно бить сразу, — предупредил я, кивая на влетающих в помещение Суворовых. — Без разговоров. Я серьёзно.
Старуху не нужно было просить; раскалённая до предела, она встретила Суворовых тремя ударами, и тел на полу прибавилось. Тому, кто решился бы войти в помещение следующим, пришлось бы долго перешагивать через них.
Впрочем, первые двое — принц и Аннабель — уже начинали медленно шевелиться, приходя в себя. Вот чёрт. Если это затянется ещё немного, Теонор и старуха могут решить, что всё идёт не по плану, и тогда я упущу свой шанс.
— Гляди, — кивнул я Рюдзин, — Обелиск светится. Может, уже начнёшь?
— А тебе что, не терпится попасть туда? — огрызнулась она. — У хозяина тебя вряд ли ждёт что-то хорошее.
— Уж явно лучше, чем нудные речи и этот цирк, — парировал я.
Бормоча проклятия, старуха уставилась на Обелиск. Тот и правда уже светился, словно раскалённый, и чуть гудел.
— О-отлично! — провозгласила Рюдзин, пытаясь взять себя в руки и вернуть инициативу. — Плевать на всех и на всё. План в силе, и…
Достав откуда-то из вялого декольте крошечный ножик, она резанула себя по ладони — и приложила её к узору на Обелиске; тут же сбоку от сооружения медленно начал раскрываться портал; отлично! Я ощутил лёгкое возбуждение под ложечкой. Ещё немного, ещё…
Достаточно.
Портал раскрыт; и, как я убедился, открыла его именно старуха. Значит, Теонор не сможет закрыть его с той стороны, даже если и наблюдает.
А значит, Рюдзин мне больше не нужна. Осталось только дождаться нужного момента, и…
Сломанная дверь скрипнула.
— Интере-е-есно, — медленно протянул старик Горыныч, оценивающе обводя взглядом зальчик с Обелиском и разбросанными по нему телами. — Очень интересно.
Я лишь покачал головой.
— А у тебя какая причина сюда явиться? — поинтересовался я.
Старик пожал плечами.
— Да, в общем-то… никакой. Но что я, буду сидеть на месте, если к вам сюда уже чуть ли не половина зала пришла?
Рюдзин вспыхнула; оторвав руку от Обелиска, она быстро направилась к Горынычу…
А вот и нужный момент.
Пара столовых ножиков вжикнула, моментально разрезая верёвки. Мгновение — и я уже был на ногах.
 
— Не так быстро, — заметил я.
Удар в лоб. Ну, конечно же.
— Серьёзно? — уточнил я, играючи уходя от удара. — Одиннадцатый раз за это время, один и тот же приём! Да я его уже наизусть выучил!
— Типично для тебя, Рюдзин, — хмыкнул Горыныч. — Опираться на чистую силу, забыв про тактику. Не правда ли?
Рюдзин затравленно переводила взгляды с меня на него — затем быстро шагнула к Обелиску.
— Вы опоздали, — выкрикнула она. — Плевать на всё. Процесс запущен.
Вокруг каменного столба медленно разливалось золотое сияние; одновременно с этим я видел, как начали исчезать и первые морщины на лице старухи
Я задумчиво поглядел на портал. Может, прыгнуть туда, и дело с концом?
— Красавица, правда? — Горыныч причмокнул языком.
— Что?!
— Я говорю, — пояснил он, — что сейчас у нас с тобой, вдвоём, есть неплохие шансы. Но если эта знойная азиатская красотка вернёт себе молодость, то я пас — остановить эту силу я не стану даже пытаться.
Я пожал плечами.
— Тогда атакуем.
Старик говорил правду; я буквально кожей ощущал, как каждая секунда возвращает старухе не только внешнюю молодость, но и Силу. Оставить её позади и уйти в портал? Наверное, я мог бы, но опыт подсказывал, что это не лучшее решение. От удара в спину никто не застрахован.
— Давайте, подходите! — старухе на вид было уже не больше пятидесяти лет; она широко улыбалась. — Рискните здоровьем.
Мы переглянулись; краем глаза я отметил, что уже половина лежащих на полу тел открыла глаза и шевелится. Затем, не тратя времени, мы атаковали: я выбросил чёрные щупальца и запустил несколько предметов из столового набора; Ратибор просто метнулся вперёд, его кулаки запламенели красным…
Золотое сияние сверкнуло — и обрушилось на нас, отбрасывая назад; грохот, звон металла, фигура Горыныча, улетающего к стене. Шевеля обрубками щупалец, я ошалело наблюдал, как старик Ратибор, которого золотая аура коснулась куда больше, стремительно превращается в молодую сексапильную блондинку. Лысую как коленка. Почему блондинку? Потому что брови.
…эффект пропал секунд через тридцать, но, честно говоря, это были очень странные тридцать секунд. Вернувшись в первозданный облик, Горыныч с облегчением выдохнул — и констатировал:
— К Обелиску лучше не соваться.
Впрочем, я и сам бы мог это сообразить. Атаковать Силу голыми руками было… глупо.
А в старуху вливался сейчас настоящий поток Силы. Каким бы идиотом ни был Теонор, с Обелиском он, похоже, управляться научился. Рюдзин выглядела на тридцать, и, надо сказать, это были шикарные тридцать.
Атаковать Силу стоило только Силой. Не мускулами. Чёрт, что у меня есть в арсенале, чем я…
А затем поток чистой Силы рванулся от меня в сторону Рюдзин.
Ну, вот. Я же говорил, что эти штуки срабатывают в самый последний момент.
Энергия выливалась из меня оглушительным водопадом; я ещё сам не до конца понял, что именно делает моя новая способность, активированная внутренним подсознательным приказом — но всё-таки сообразил одну вещь.
Она нарушает энергетическую структуру Обелиска. Как два реагента, смешиваясь, превращаются во что-то третье, так и моя Сила видоизменяет воздействие Обелиска.
Старуха громко заорала; кажется, она испытывала сильную боль. Я сощурился, пытаясь разглядеть, что там происходит, но золотое сияние было слишком ярким. Бррр, как на сварку смотришь.
Отойдя подальше, Ратибор деловито развязывал Юкино; на полу шевелились, замерев в испуге, принц, Аннабель, Шварц и Орлов (остальные, кажется, ещё не пришли в себя). Я просто стоял и удерживал этот энергетический поток, не давая ему иссякнуть.
Я ощущал, как Сила не только исходит из меня — она ещё и вливается. Словно я… менялся со старухой. Что-то происходило; что-то действительно необычное.