Главный наследник НЕ скрывает свою силу. Том 3 (СИ)

  
Пролог
 
— А я думал, у тебя отпуск, Зубров.
Мужчина, к которому обращался его напарник, спокойно отхлебнул кофейку из картонного стаканчика, и лишь потом устало отозвался:
— Знаешь, Иванов, я тоже так думал — вот ещё час назад. Веришь, нет…
Он помотал головой.
— В городе такая чертовщина творится, что скоро начнут поднимать по тревоге не только отпускников, но даже покойников.
— Не говори мне о покойниках, — вздрогнул Иванов. — О чём угодно, только не о них.
— А я бы и рад, — Зубров уселся рядом и уставился в монитор. — Но придётся.
Два синхронных, тяжких вздоха. Зубров и Иванов давно понимали друг друга без слов. Работа такая, и чего жаловаться, если они сами знали, на что шли? Приличный оклад, бонусы и социальные гарантии, выход на пенсию в 55 лет. И прилагающиеся мелочи — вроде той, что тебя могут вызвать когда угодно и откуда угодно. Выдернуть из постели посреди ночи, вернуть из самого разгара поездки. Порой даже не дают поспать после трёх смен дежурства.
— Как думаешь, что-нибудь попадётся?
Иванов промолчал.
— Я сижу за этими камерами уже четверть часа, и пока только птицы. Но у английского посольства много камер.
Двое мужчин замолчали, уставившись в мониторы. В том, чтобы просмотреть камеры слежения, нет ничего героического, но им платили вовсе не за героизм, а за то, чтобы сидеть и глядеть — снова, и снова, и снова.
— Как будто эти трупы там просто взяли и появились, — хмыкнул Иванов, когда очередная запись была отсмотрена.
— Кто виноват, что эти рукожопы расставили камеры так криво? — поморщился Зубров. — Они смотрят куда-то вбок, пишут улицу, но не показывают территорию. Углы, тени…
— Вон, первая должна была охватить всю территорию, — Иванов пожал плечами.
— Издеваешься? Первая — это ворота и пост охраны, — хмыкнул Зубров. — По-твоему, те, кто это сделали, вошли через главный вход?
— По-моему, нам всё равно придётся её просмотреть, — отозвался его коллега. — А там хороший обзор, и что-то могло попасть — краем или углом.
…спустя две минуты оба мужчины глядели на монитор, распахнул глаза и разинув рты.
— Какого… — прошептал Иванов.
Ворота медленно, спокойно раскрылись. И на территорию английского посольства въехала серая, неприметная фура.
Стоявшие буквально в пяти метрах охранники посольства вообще никак на неё не реагировали. Они словно не видели ни машину, ни несколько фигур, что вышли из неё, когда та остановилась. Фигуры, одетые в чёрные балахоны, выглядели в высшей степени странно, словно какие-то киношные сатанисты — но охранники стояли и глядели прямо сквозь них, как будто это было нормой.
Зубров и Иванов ошарашенно поглядели друг на друга. А затем вновь вернули взгляды к монитору.
Похоже, ребята в чёрных балахонах решили заняться творчеством.
…охрана на видео пришла в себя лишь в тот момент, когда машина исчезла из кадра. Только тогда охранники словно очнулись и обратили, наконец, внимание на герб, выложенный из невесть откуда появившихся трупов.
— Что… за… — Зубров всё ещё сидел, вытаращив глаза, но Иванов его уже не слушал. Он лихорадочно набирал в телефоне номер начальства.
— Шеф, — страдальчески скривился он. — Мы проверили камеры, и… нет. Понятней нихера не стало.
* * *
Когда весь день идёт наперекосяк, в конце концов начинаешь к этому привыкать, входя в ритм хаоса и неразберихи.
Сказать, что день Леонида Медведева шёл наперекосяк, было всё равно, что назвать извержение вулкана «лёгкой непогодой». Похищение Иланы и все свалившиеся на него потрясения могли по-настоящему выбить из колеи — и как отца, и как политика.
По счастью, политика в нём было всё-таки больше, а потому к вечеру, когда паника и суматоха сошли на нет, Медведев сумел взять себя в руки. Если нельзя контролировать ситуацию, приходится хотя бы перехватывать инициативу и других плывущих по течению. Вот почему он явился на приём госпожи Рюдзин одним из первых.
В конце концов… это тоже могло привести его к пропавшей дочери. Уж слишком много влиятельных людей собиралось здесь в этот вечер.
 
— Господин Медведев, — один из приближённых помощников, о чём-то переговорив с местным персоналом, вернулся и тихо зашептал ему. — Касательно вашего вопроса, я ознакомился со списком гостей.
Медведев не сказал ни слова — лишь вопросительно глянул на помощника.
— В основном, список довольно стандартен. Обычные рода аристо, отпрыски и главы, влиятельные семьи не из аристо тоже будут. Есть также одиночки из числа претенденток, но они тоже не вызывают подозрений.
— Но есть что-то ещё, — кивнул Леонид. — Давай сразу к делу.
Если нет возможности избежать новых сюрпризов, следует хотя бы подготовиться к ним.
—…тёмные, — отозвался помощник. — Согласно списку гостей, здесь будет представитель и от них. Не уверен, что «Тёмная Спираль» может как-то заинтересовать вас, но это само по себе…
Лицо Медведева расплылось в лёгкой улыбке — чуть ли не впервые с момента, как ему сообщили о пропаже дочери.
— Необычно, верно? — хмыкнул он. — Обычно этот мусор никуда не приглашают и не зовут.
— Насколько я знаю, господин Медведев, — согласился помощник.
— Ну, здесь нет никакого сюрприза, — заключил Медведев. — Видишь ли… сегодня тёмные внесены в список гостей лишь по одной причине — потому что я об этом попросил.
* * *
— Выглядишь не лучшим образом, — покачала головой госпожа Рюдзин, глядя на Юкино. — На тебе лица нет, девушка.
Юкино прикрыла за собой дверь. Снаружи, в коридоре и других помещениях ещё не открытой Драконьей Школы сновали официанты и прочий персонал, начинали прибывать гости, но здесь, в этой комнате, они остались вдвоём. Старуха стояла лицом к тёмному окну, сцепив руки за спиной, но всё равно заметила, в каком она состоянии.
Не то, чтобы Юкино это удивляло.
Наконец, госпожа Рюдзин обернулась.
— Можешь не объяснять, — махнула она рукой. — Слухи расходятся быстро, и то, что произошло в английском посольстве… в общем, я уже в курсе той маленькой занимательной шутки.
Юкино помотала головой.
— Это не из-за неё, учитель. Это…
Из-за принца.
— Наглый, самовлюблённый, ни на что не годный гайдзин, — кивнула госпожа Рюдзин. — Ты из-за него так обеспокоилась, девушка?
— Он уже считает себя моим мужем, — вырвалось у Юкино. — Если не хозяином.
— Ну — согласись, у него есть на то все основания, — улыбнулась старуха. — А что до самоуверенности, то этот мальчишка всегда таким был. Ему повезло, что сегодня он явился сюда в сопровождении твоего отца. Только из уважения к Хидео я не стану вышвыривать наглеца, что пришёл без приглашения.
Юкино распахнула глаза; старуха махнула рукой.
— Не делай удивлённый взгляд, девушка. Когда ко мне заявляются незваные гости, я первой узнаю об этом. Ну а что касается вашего будущего брака, то…
Ухмылка на морщинистом лице стала ещё шире.
— Вижу, тебя не очень прельщает идея стать разменной монетой в политических играх двух сверхдержав?
— Вы же сами всё видите, учитель, — выдохнула Юкино. Зачем она спрашивает? И может ли она как-то помочь, или даже её возможности не так велики?
— Эта старая женщина видела многое, девушка, — возразила Рюдзин. — За свою жизнь я видела множество женщин, множество мужчин и совсем уж великое множество взаимоотношений между ними. Многие были бы счастливы оказаться на твоём месте, девушка.
Юнджи промолчала. Всё и так понятно без слов, нет нужды что-то объяснять. Госпожа Рюдзин просто, как обычно, начала издалека.
— Но, очевидно, не ты, — подытожила она. — Выдумка про Йошиду Распутина не сработала, так?
— Как вы поняли, что это выдумка? — с лёгким испугом поглядела на наставницу Юкино.
— Хидео может не знать тебя, но я-то знаю, — усмехнулась старуха. — Всё-таки ты по праву считаешься лучшей из моих учениц, девушка.