Памятный день (СИ)

— Но у нас мало времени.
— Ничего страшного. У нас именно столько времени, сколько необходимо, — я присела на кровати и склонилась на его лицом. — Сегодня я пойду в разведку и постараюсь выудить, как можно больше полезной информации. Обещаю, что буду осторожна.
Я чмокнула его в кончик носа, а потом в губы. Трудно было удержаться, когда он имел настолько растерянный и озадаченный вид.
— Аль, я же просил, — Аск мягко отстранил меня. — Потерпи немного.
— Да ладно тебе. Ты же можешь легко убедить, кого угодно в чем угодно. Неужели с одной теткой не справишься?
В ответ меня смерили суровым взглядом.
С этим типом сложно было спорить, поэтому я отстала и ушла готовить праздничный обед на завтрашний день. Предстояло восстановить и запитать бытовые артефакты, а также создать в доме хотя бы немного уюта. Работы было невпроворот, и с каждым шагом список дел только увеличивался.
Ума не приложу, как раньше справлялась без чар.
*
Закончить к ночи я так и не успела. Немного увлеклась с бытовыми плетениями, а потому потеряла счет времени. Благо, около полуночи Аск все же решился меня отвлечь.
Он банально утащил меня в ванную, приказал принять душ и идти спать. Это подействовало. Не знаю, применял ли он чары, но я в любом случае была ему благодарна.
За последние полторы луны я совершенно сбила свой циркадный ритм, пользуясь перебежками между Астеей и Цианом. Нередко бывало, что приходила на смену в госпиталь после долгого бодрствования и очень жалела о такой непоследовательности.
***
— Могли хоть предупредить, — возмутилась вслух Соня.
Она уже успела купить Шуре подарок в качестве извинений за парик. Вчерашняя вечеринка подтолкнула ее к этому шагу. Тем более, что Раши сделали уже много подарков ее детям и Бонневи, а они с мужем даже гостинцев никаких не привезли.
В похожей ситуации была Ольха, и стояла с таким же разочарованным лицом.
Улим с Лелей сказали им об этом не сразу, лишь предупредив, что второй вечеринки все-таки не будет. Только к полудню гости вытянули из них неприятные новости.
Чета выглядела неважно и больше из номера не выходила, тактично принося извинения. Они попросили всех развлекаться за их счет, чтобы как-то уладить это недоразумение.
После известия, большую часть времени Леля спала, крепко сжимая в руке платок. Она полагала, что помирится с дочерью и на этот раз. Но та попросту сбежала. Теперь же ей ничего не хотелось делать.
Улим старался отвлечься, решая рабочие вопросы, но ближе к вечеру психанул и апатично уставился в стену с задумчивым лицом.
— Что-то фотографий Сандры из отпуска не могу найти, — тихо заметила Леля. — И в группе нет. Посмотришь у себя?
— У меня нет, — равнодушно ответил мужчина. Он даже не повернул голову, чтобы глянуть в комм. — Может, не стоило прогонять ее в первый день? Тогда бы были фотографии.
— Но ты сам видел, что на нас все пялились.
— Интересно, почему?
— Из-за… — Леля осеклась, понимая, что ответ звучал бы глупо.
Она сама нарядила Шуру и сама же прогнала из-за того, что ее внешний вид привлекал к их группе слишком много внимания. Они с Аском ушли так ничего и не сказав. В тот момент женщина посчитала это лучшим решением, но теперь хотелось провалиться от стыда.
И если бы это был единичный случай.
Каждый раз ей казалось, что она права в своих суждениях, но только потом приходило в голову посмотреть на ситуацию с другой стороны. И тут же становилось стыдно. Из чувства гордости Леля не видела смысла как-то извиняться или исправлять ситуацию.
Впрочем, Улим поступал почти так же. В итоге, вот, к чему это привело.
Именно о таких отношениях они беседовали с Лизаветой Калашниковой. Каждый раз им казалось, что все будет хорошо. Но все счастливые планы мгновенно рушились о стену реальности.
Не то, чтобы Сандра намеренно выводила их из себя. Они словно рефлекторно поступали так, как поступали, и никак не могли себя пересилить.
— Позвони. Узнай, как они, — попросил мужчина.
— Ты сам не можешь? — скривилась она.
— Аск игнорирует мои сообщения, а Сандра добавила в черный список.
 
От такого поворота Леля опешила. Аск еще понятно. Но она не ожидала, что дочь настолько плохо относится к отцу.
На ее звонки Сандра попросту не отвечала, как и пасынок.
— Похоже, надо дать им время, — поджал Улим губы в ответ на грустный взгляд жены.
Вся эта ситуация лишь вызывала у него глухое раздражение и гнев. Непонятно даже, на кого. Хотелось сердиться в первую очередь на окружающих, но это было глупо.
***
Лизавета Калашникова выразила мне свое сочувствие по поводу травм и уточнила несколько моментов.
Беседа была недолгой. Куда больше внимания женщина уделила Аску. Что меня вполне устраивало.
Под конец она дала ему ссылку на какой-то тест и выпроводила нас из кабинета.
— Не так уж и страшно, — заметил брат в коридоре.
Еще бы. Мы у нее и получаса не провели. Видимо, доктор выделила нам время до приемов, чтобы успеть побыстрее разобраться. И Аска она не прессовала, чему мы оба несказанно удивились.
— Кажется, она тебе симпатизирует.
— Мне кажется, это связано с моим психологическим портретом в личном деле, — скептично заметил брат.
У него было хмурое настроение уже с самого утра. Ничего удивительного. Сегодня был День Поминовения Умерших.
По традиции люди навещали усыпальницы с прахом родственников и почивших близких, а также устраивали совместные застолья. Принято было вспоминать истории из жизни, чтобы не забыть о тех, кто ушел.
В этой жизни у меня не было столь великих утрат. Но Аску катастрофически не повезло.
*
Прах Кирша Горисеча и Тассии Линнской находился в северо-восточном колумбарии, на самой границе города. Это было недалеко от нашего района.
Брат сначала по привычке свернул на обычный маршрут до дома. Но все же сделал крюк, выехал из квартала и направился к пункту назначения.
Я не стала комментировать эту заминку. Эмоциональный фон Аска и без того оставлял желать лучшего.
Если так подумать, он более трех лет не подходил к праху родителей. К тому же совсем скоро будет годовщина их смерти, а последние наши беседы лишь оставляли неприятный осадок на душе. Не удивительно, что он продолжал избегать этой встречи.
*
Немного поломав голову и интуицию, мы все же нашли свободное парковочное место в платной зоне. Видимо, остальные люди также решили приехать утром.
Пришлось минут десять петлять по рядам с урнами, чтобы отыскать нужную стену. С каждой минутой, шаги Аска становились все медленнее. Так что пришлось покрепче сжать его ладонь.
У самой на душе скреблись кошки.
На месте мы наткнулись на неожиданного гостя. Как мне показалось, для него эта встреча также была незапланированной.
Высокий худощавый мужчина со светло-русыми волосами удивленно поднял на нас глаза и отступил на шаг от могильной стены. Аск мгновенно отреагировал глухим раздражением и агрессией.
“Успокойся. Он не виноват, что его жена — такая сука,” — попыталась я вразумить брата.
“Бесхребетная мразь!” — рыкнул в он в ответ.
Так. Это было грубо.
— Не ожидал застать вас в такую рань, — смутился дядя Алексий.
Похоже, он заметил недружелюбный взгляд парня.
— Рада видеть Вас в добром здравии, — попыталась я сгладить напряженную обстановку. — Вы без Карем?
— Она еще спит. Хотел успеть до ее пробуждения.
Мужчина не спешил подходить к нам для ответного приветствия.
— Уль и Леля с вами, ребят?
— Проваливай, — процедил сквозь зубы Аск.
Я невольно дернулась и схватила брата за руку.
“Прошу тебя, Ясь. Мы же у могилы твоих родителей!”
 
Это его немного отрезвило.
Дядя Алексий и сам прочел атмосферу, поспешив покинуть нас.
— Всего хорошего, — поджал он губы и бросил на меня внимательный взгляд. — Здоровья тебе, Солнышко.
После особенно громкого сопения от парня, мужчина все же обозначил легкий поклон и ушел.