Его непокорная пара

Я все еще будто оставалась в каком-то полутрансе. На грани инстинктивного и сознательного…
Вообще не могла ничего понять, когда горячие сильные руки двинулись в путешествие по моему телу, заставляя млеть и наслаждаться каждым касанием. Артар пробуждал буквально бурю эмоций. Я еще никогда подобного не чувствовала. Хотя была замужем и даже не один раз.
За человеком и потом за нэнги.
Первый умер около двухсот лет назад, со вторым мы развелись после пятидесяти лет брака.
Мои трое сыновей – старший Матвей и младшие близнецы Егор и Кирилл сейчас уже были дедушками.
Слава богу, они родились нэнги. В паре человек-оборотень ребенок всегда рождался того вида, кто из родителей альфа. У кого сильнее генетика, аура, психика. Уж не знаю, что еще.
Я была альфой, и мои дети унаследовали мой вид.
Однако еще ни один мужчина так не подчинял себе мое тело. Оно буквально пело в руках Артара, выдавая желаемые музыканту ноты. Повинуясь каждому его касанию, каждому мимолетному жесту…
Это была не просто попса – скорее уж симфония…
Сладкое томление прокатилось по мышцам, тепло заструилось в низ живота и собралось там каскадами спазмов. Каждый нерв буквально искрил электричеством. Я трепетала и плавилась в руках вербера и ничего не могла с этим поделать.
А утробное рычание Артара, его горячее тело – такое мужское, каменное – совершенно сбивали с толку.
Касания были жадными, одновременно умелыми и хозяйскими. Словно я давно принадлежу этому мужчине. И Ревский весь дрожал от нетерпения.
Вот только то, что он сказал и то, что делал совсем не согласовывалось с моим разумом, моими принципами и моими желаниями.
Поэтому я попыталась отстраниться.
Как же! Держи карман шире! Проще было сдвинуть одну из скал, что окружали выход на море.
Я сжалась, замерла, судорожно пытаясь найти выход. А затем просто завизжала. Действие было глупым и нелепым. Я могла частично обратиться, чтобы заставить перевозбужденного оборотня прислушаться. Но вместо этого действовала как самая глупенькая из женщин. И как самая беззащитная…
Однако Артара неожиданно впечатлило.
Он отпустил, отступил и сквозь надсадные выдохи хрипло спросил:
– Ты чего? Я сделал больно?
Кхм… Вот уж не думала, что моим состоянием, мнением, желаниями вдруг кто-то поинтересуется в этом царстве шовинизма.
– Вы издеваетесь? – я отскочила от Артара как ошпаренная. Пьяная эйфория, которая охватила в его руках, резко схлынула. И я видела хищника, который нацелился на меня, как на добычу.
Артар непонимающе развел руками, предлагая мне объясниться.
– Я гражданка общемирового государства и подчиняюсь только главе всемирного клана нэнги и планетарным законам! Я ни разу не ваша! И не собираюсь становиться вашей лишь потому, что я ваша пара! К тому же, вы достаточно опытный оборотень, чтобы знать – у женщин нэнги нет истинных!
Артара мой спич не впечатлил совершенно. Не удивил и не расстроил ни грамма. Он вскинул брови и усмехнулся:
– Не собираешься? – в его голосе звучало искреннее недоверие.
Но прежде чем я смогла понадеяться на хороший исход наших переговоров, мне отключили эту функцию напрочь:
– Так вот, Алия. Ты на моей территории. В связи с карантином, ты находишься в моем ведомстве. И ты живешь на территории моего клана. Поэтому здесь распоряжаюсь я.
– Я туристка. Я здесь не живу. Я вынуждена здесь оставаться, пока не откроют санитарные кордоны… – кажется, я перешла на высокие ноты.
Артар нахмурился, начал надвигаться, как нечто неотвратимое и несокрушимое. Я шарахнулась к окну и едва не вывалилась из него – настолько низким оказался подоконник.
Мощная рука Артара поймала меня и дернула. Я вновь впечаталась в каменный торс Ревского. Он прижал и сразу же отпустил. Но я успела понять – что мужчина не меньше заведен чем раньше.
– Послушайте. Я очень ценю ваше предложение. Но я не хочу становиться вашей женщиной. У нас ведь не средние века и я не рабыня. Должны же вы это понимать?
Мои аргументы Артару не нравились. Он все больше хмурился и поджимал чувственные, жестко очерченные губы.
 
Затем скрестил руки на груди и подпер плечом стену.
– Значит так. Либо ты становишься моей и живешь тут, в моем доме, как моя женщина, либо я выброшу тебя и твою подругу из отеля так быстро, что и пискнуть не успеете!
Он сказал это почти спокойно, но в голосе явственно слышалось рычание и одновременно металлические нотки. Я такого еще не встречала. Будто этот мужчина сделан из самого прочного сплава на земле, и одновременно – он самый мощный и дикий зверь среди оборотней.
Синие глаза Ревского лихорадочно сверкали и казались до ужаса мутными.
Он даже не двигался, но казалось заполнял собой все пространство. Я ощущала себя загнанной в угол.
Словно мне совсем некуда деться. Опасливо озиралась и не понимала – что можно вообще теперь предпринять.
Найти себе пещеру на берегу моря? А как мы с Людой будем готовить? Мы ведь и костер разводить не умеем! Не говоря уже о том, чтобы поймать рыбку…
Как мы станем опреснять воду?
Кто знает – станут ли нас обслуживать на территории Артара Ревского. В магазинах, в том числе…
Я захлебывалась от паники. А Ревский наблюдал, выпятив массивную челюсть и прикусывая губы.
И один его взгляд лишал сил сопротивляться, заставлял подчиниться, забирал уверенность в себе.
Эти синие глаза, словно полные чаши льда… Парализовали волю, пригвождали к месту.
Артар не моргал. Только часто сглатывал, словно в горле у него вдруг пересохло.
И продолжал подавлять одним лишь своим присутствием.
Еще никогда я не чувствовала себя такой беспомощной… Такой… осажденной. Такой…
У меня просто слов не хватало, чтобы описать собственные ощущения.
Даже когда поняла, что я оборотень и меня вполне могут поймать люди. А потом… черт знает что они захотят со мной сделать. Исследовать как неведомую зверушку. В лучшем случае, если очень повезет… Даже тогда я не ощущала себя так…
Мысли метались от «надо срочно бежать» к «я должна дать ему отпор».
От «боже, как теперь быть?» к «я найду выход, главное успокоиться».
Внутри словно все переворачивалось. Паника давила на мышцы и психику так, что аурный зверь то и дело поднимал голову и словно собирался взлететь.
Когда я в последний раз так себя чувствовала?
Наверное, когда находилась на девятом этаже горящего здания университета. На восьмом этаже полыхает. Аж рыжие языки пламени с черной окантовкой то и дело стучатся в окна. Все помещения и коридоры наполняются дымом. Окна не открываются, так сделан корпус.
И непонятно: лучше ждать на месте, пока придут пожарные или бежать. Пытаться прорваться сквозь серую завесу дыма, сквозь удушливую вонь и гарь…
Стоп! Надо взять себя в руки. Он ведь вожак, «держатель» территории. Он же не совсем идиот! И вот тут я сделала то, что отчетливо показывало, что это я не совсем умная.
– По законам ВАО – всемирной ассоциации оборотней – я имею право обратиться к главе своего клана. Генриху Залесному. А пока он не прибудет на место, и вы все не урегулируете, я имею дипломатический иммунитет! И могу жить там же, где и прежде!
Я выпалила это на едином дыхании. Ревский вначале поморщился, а затем отрывисто расхохотался.
– Хорошо! Пока ты свободна. Я сам свяжусь с Залесным и сообщу, когда он сможет сюда приехать. Но ты же понимаешь, я претендую на свою пару. Значит, крайним средством борьбы за нее станет поединок? Между мной и Залесным?
Да! Проклятье! Я еще как это понимала. И Ревскому безумно нравилось, как я реагирую на его рассуждения. Его губы растянула злая улыбка.
– Что ж… Нэнги выберут другого главу клана. А я заберу тебя.
Вот и все, что он сказал и сделал жест: мол, пока свободна.
Я рванула к лестнице, чувствуя на себе жгучий, голодный мужской взгляд, который жутко хотелось стряхнуть.
Я неслась так, словно за мной гнались все черти ада. По лестнице, по первому этажу, наружу… Не разбирая дороги, не чувствуя ног.