Его непокорная пара

По-хозяйски взяла себе немного шашлыка.
Я вскинула бровь.
– Еще принесу! – заверила подруга и вонзила зубы в сочное мясо. Мне же кусок в горло не лез. Я прокашлялась и продолжала наблюдать за Артаром. А он не сводил с меня глаз.
Эта молчаливая борьба взглядов длилась несколько минут. Пока Ревский резко не свернул в сторону, все-таки не приблизившись окончательно.
Я только теперь поняла – куда он направляется. Уж слишком длинный и изогнутый путь выбрал альфа здешних мест.
Ревский нехотя отпустил мой взгляд, крутанулся на пятках и резко прибавил шагу. Вот теперь он двигался как я привыкла. Молниеносно. Слишком молниеносно для такого крупного и мощного существа.
Ревский пристроился за дальним столиком. И тотчас к нему подскочила официантка. Я все еще косилась на Артара. А он опять остановил на мне взгляд. Но когда я снова поперхнулась – на сей раз уже чаем, которым запивала мясо, повернулся к лисице со смешными рыжими кудряшками. Они очень забавно отсвечивали на фоне оранжевой формы здешней прислуги.
Лисица замерла возле столика хозяина и молчаливо ожидала его приказаний.
Я вернулась к шашлыку. Но продолжала ощущать Ревского так, будто он прямо за плечом. Я даже чувствовала его жар. Словно тот мог преодолеть пространство зала, что разделяло наш столик и столик Ревского.
Заметив, что я снова смотрю на нее, причем не без вопроса и недоумения, Люда невинно развела руками.
– Извини. Ревский меня временно экспроприировал. Поэтому я не вернулась в номер.
Вот это номер! Родился каламбур.
Я хлопнула глазами и ощущая, что они уже где-то в районе лба, уточнила:
– Ревский позвал тебя на беседу?
– Да, – проглотив кусок мяса, беспечно сообщила Люда.
– Зачем?
Даже не знаю, что нашло на меня, но в груди кольнуло и стало аж неприятно, что эти двое общались за моей спиной. Я понимала, что это неправильно. Мне вообще не должно быть дела до Ревского и того, что он вытворяет. Но эмоции прибывали как приливные волны. Одна за другой. Одна за другой.
Острые, как местные соусы.
Насыщенные, как морской бриз.
Неприятно кололо между ребрами, в груди что-то сжималось. Я сделала над собой усилие и спросила:
– Чего он хотел от тебя?
– Про тебя спрашивал.
И опять же! Я вообще не должна была отреагировать на этот ответ подруги. Но вдруг неожиданно стало полегче. Нет! Правда! Мне полегчало! Как-то сразу и неожиданно.
Я глубоко вдохнула, расправила плечи, которые оказывается свела и уточнила:
– О чем спрашивал? Нельзя поконкретней?
– Что любишь. Что тебе нравится. Что ненавидишь. Какие предпочитаешь виды отдыха, работы и прочее. В общем все про тебя.
– И ты рассказала?
– Да. А что? Это было тайной? Ты же не думаешь, что у Ревского не нашлось бы других способов собрать подобную информацию? Пусть даже более долгих?
– Не думаю.
Я откинулась на спинку стула и не могла понять – рада я или рассержена. А может и то и другое. Я хранила твердую уверенность, что Ревскому плевать на мои заморочки, привычки и интересы. Сказал: к ноге, и я должна приползи и лаять по команде.
Но он изучал меня. Узнавал. Пытался проникнуть глубже, чем позволяло наше нынешнее общение.
Он действовал так, как действовал бы нормальный, порядочный мужчина.
Хм… Неожиданно и, пожалуй, ошеломляюще.
Я покосилась на Ревского.
Тот сразу же отреагировал. Подобрался на стуле, выпрямился и показал бокал, словно издалека чокался.
Не успела понять – как реагировать, а возле столика нарисовалась все та же лиса официантка. Остроносая девушка с тонкими губами и хитроватым, но милым личиком.
С ее подноса на наш столик перекочевали несколько видов мороженого. Чуть подтаявшего, политого густым темным шоколадом, темно-бордовым вареньем, ягодами. Присыпанного орешками.
Следом официантка поставила перед нами: огромных лобстеров, крабов, раков, запеченных на решетке кальмаров и нежную красную рыбу в фольге. Каждой по блюду.
Поклонилась и молча ушла. Я даже спросить ее ни о чем не успела.
Так вот что означает жест Ревского!
 
Приятного аппетита.
Я снова покосилась на Артара. Тот кивнул. Мол, поняла правильно.
Я посмотрела на Люду. Та с хрустом принялась отрывать конечности у лобстера.
На мой взгляд только пожала плечами.
– Ну а что ты предлагаешь? Вернуть все это официантке? Чтобы на кухне выкинули хорошую еду? Да бро-ось! Это же ерунда! Ну захотел мужик нас порадовать! Разве ты чем-то за это ему обязана?
– Смотря что он по этому поводу сам думает, – я опять через плечо мазнула взглядом по Артару.
Он все время на меня пялится, что ли? Всякий раз, когда я оборачивалась к Ревскому оказывалось, что он тоже на меня смотрит. Это смущало, будто меня поймали за чем-то неприличным. Вроде подглядывания в мужской бане. Хотя ничего подобного я не делала.
Поэтому я встала, и решила сама себе доказать, что ничего Ревский мне сделать не может.
Под прицелом сотен любопытных глаз я приблизилась к Артару. Он даже не встал, сидел и смотрел снизу вверх. И жестом предложил место напротив себя за столиком.
Но я мотнула головой.
Артар развел руками: мол, ну что ж, было бы предложено.
– Зачем вы все это делаете? Вроде мы договорились на счет конкурса? Чего вы сейчас добиваетесь? Ну узнали, что я люблю есть. Возможно, узнали, как я люблю спать.
При этих словах Артар напрягся и закинул ногу на ногу. Я ждала от него реплики. Но Ревский промолчал, давая мне выговориться по полной.
– Я не понимаю, чего вы хотите.
Вот теперь Ревский усмехнулся:
– Странно. Мне казалось, я сразу озвучил, чего хочу.
Не знаю почему, но краска бросилась мне в лицо. И вовсе не от слов Ревского. А от его взгляда, который так прошелся по телу… Ну даже не знаю, будто я голая и извиваюсь у шеста, как стриптизерша. По-моему, даже там мужики так на женщин не пялились.
– Я имею в виду, что за планы или козни вы мне строите… – безнадежно теряя запал произнесла я.
Ревский развел руками.
– А нечего тут понимать. Я просто хотел сделать тебе приятное.
И вот тут он меня прямо наповал сразил. Чего чего, а подобного от этого шовиниста «ты моя» я совершенно не ожидала.
– Зачем? Зачем вы хотели сделать мне приятное?
– Не знаю. Когда тебе приятно, приятно и мне.
Он ответил почти спокойно, только губы чуть дрогнули и пальцы сжали подлокотники кресла. Я вспомнила, как Артар легким движением ломал крепкую мебель.
– Мне кажется, это какой-то план… Скажите прямо – чего вы добиваетесь! Про «хочу» я уже слышала!
– Хотел сделать тебе приятное. Я явно тебя обидел в первую встречу. А потом напугал. Поэтому я решил немного исправиться.
Я смотрела в красивое лицо Ревского, будто высеченное в скале, и думала: зачем он сейчас это говорит. Есть какая-то цель? Или просто так?
– Я всегда говорю то, что думаю. Это моя фирменная фишка.
Ревский поднялся и спрятал руки в карманы.
Кажется, сжал их в кулаки. Но проверить я не могла.
– И не лукавите? – прищурилась я, зачем-то опять играя с этим хищником. Который стоя буквально казался горой, каменной глыбой, а не человеком.
Да и не был Ревский человеком. Ни одну секунду своей жизни.
Он был слишком большим, слишком напористым и слишком много места занимал сейчас в моей жизни. Во всех смыслах этого слова. Включая даже мои мысли.
А не только странное ощущение, от которого я не могла избавиться, не могла приглушить или даже отвлечься… Будто, когда Артар Ревский поблизости, в моем мире не остается места ни для кого и ни для чего больше. Все занимает лишь он один…
– Нет. Не лукавлю. Это тоже моя фишка.
– Зачем вам пытаться понравиться мне? Я не понимаю! В первую встречу вы заявили, что заберете меня. Так или иначе. И если у меня нет выхода…
Я запнулась, потому что Ревский склонился ко мне. Взял мою голову за подбородок и на секунду мир вокруг прорезался из странного, невнятного марева. Я поняла – на нас все глазеют! Зеваки следят, изучают, обсуждают. Подростки у бассейна перестали шалить, собрались в кучку и перешептываются.