Темное наследие. Беззвездная ночь. Нашествие тьмы. Путь к рассвету

Однако Креншинибон не уступал, и через некоторое время танар'ри понял наконец потенциальную ценность порабощения некоторых здешних животных. Возможно, стоит усилить свои позиции некоторым количеством солдат — расходуемой живой силы.
Бейлор злобно усмехнулся и пробормотал несколько слов заклинания, которое позволило бы ему общаться с этими существами на их гортанном языке, если так можно было назвать фырканье и рычание. Эррту еще раз воззвал к своим магическим способностям и исчез, появившись на склоне, над импровизированным поселением косматых существ. Теперь бейлор мог лучше рассмотреть животных, которых было примерно около двух десятков. Косматый белый мех, головы большие, почти без признаков лба. Они были крепкого сложения и грубо пихали друг друга, стремясь пробраться поближе к центру, который, как догадался Эррту, считался самым теплым местом.
«Они твои!» — передал Креншинибон.
Эррту согласился. Он чувствовал могущество хрустального осколка, его подавляющую силу. Эррту прыгнул на гребень айсберга, выпрямившись во всю свою двенадцатифутовую высоту, и, обратившись к косматым гуманоидам на понятном им языке, проревел, что он — их бог.
В лагере началось столпотворение, существа носились взад и вперед, сталкиваясь друг с другом и падая. Эррту спрыгнул вниз, и, когда они окружили его, бейлор создал вокруг себя кольцо низкого, мерцающего пламени, эффектно отделив себя от них. Затем он высоко поднял свой меч-молнию, приказывая существам пасть перед ним на колени.
Вместо этого они выпихнули вперед самого крупного из них.
Эррту понял, что это вызов. Большое косматое существо угрожающе заревело, но рев застрял у него в горле, когда танар'ри щелкнул своим многоременным бичом, обвив плети вокруг лодыжек противника. Могучий демон слегка дернул бич, опрокинув зверя на спину, а затем втащил его в огненный круг, где он извивался, визжа от боли.
Эррту не стал убивать его. Через мгновение он снова взмахнул бичом, и существо вылетело из пламени и стало кататься по снегу, жалобно скуля.
— Эррту! — провозгласил танар'ри, и его громоподобный голос заставил устрашенные существа отпрянуть. Устрашенные, но не коленопреклоненные, понял Эррту и избрал другую тактику. Бейлор понял, на каком уровне развития находятся эти твари. Разглядывая их в свете огня, он пришел к выводу, что они цивилизованы даже меньше гоблинов, с которыми он привык иметь дело.
«Устраши их и вознагради», — передал ему Креншинибон, что Эррту и начал осуществлять. С устрашением все было в порядке. С жутким ревом демон одним прыжком пронесся над гребнем айсберга и исчез во мраке ночи. Эррту слышал, что его исчезновение сопровождалось фырканьем и шепотками, и вновь улыбнулся, представляя себе морды этих тварей, когда он одарит их.
Эррту не пришлось лететь далеко, чтобы найти нечто подходящее. Он увидел плавник огромного животного, выглядывавший из темной поверхности воды.
Это была косатка, для Эррту — просто большая рыба, некоторое количество пищи. Демон рухнул вниз и быстро нырнул вслед за чудищем. В одной руке Эррту держал свой меч-молнию, в другой — хрустальный осколок. Меч нанес могучий удар, но атака Креншинибона была просто ужасающей: впервые за много лет он высвободил свою энергию, и луч ослепительного белого пламени пронзил плоть кита так же легко, как свет маяка пронзает ночное небо.
Через несколько минут Эррту вернулся в лагерь косматых гуманоидов, таща за собой мертвого кита. Он бросил его в центр сборища ошеломленных существ и еще раз провозгласил себя их богом. Они набросились на убитого кита, врубаясь в его тушу грубыми топорами, разрывая его плоть и с жадностью глотая кровь; поистине отвратительный ритуал.
Но Эррту все это нравилось.
За несколько часов бейлор и его новые слуги нашли подходящую плавучую льдину. Затем Эррту еще раз использовал возможности Креншинибона, и существа, уже начавшие поклоняться демону, прыгали вокруг него, выкрикивая его имя и падая ниц перед ним.
Ибо величайшей способностью Креншинибона было создавать точное свое подобие огромных размеров, кристаллическую башню — Кришал-Тирит. По приглашению Эррту существа обследовали все основание башни, но не нашли никакого входа в нее, поскольку только существа с других уровней могли обнаружить дверь в Кришал-Тирит.
 
Эррту сделал это и вошел. Без промедления демон вернулся в Бездну и открыл ворота, через которые смог пройти Бизматек, таща за собой беспомощного и измученного пленника бейлора.
— Добро пожаловать в мое новое королевство, — сказал Эррту несчастному. — Тебе понравится это место.
Говоря это, Эррту избивал пленника своим бичом, так что тот в конце концов потерял сознание.
Бизматек стонал от восторга, понимая, что веселье только начинается.
Они устраивались в своей новой твердыне в течение следующих нескольких дней. Эррту привел туда несколько младших демонов и даже вел переговоры с другим могущественным танар'ри, шестирукой марилит, уговаривая ее присоединиться к ним.
Но при этом Эррту не забывал о своей главной цели, не позволяя опьянению абсолютной властью отвлечь его от того, ради чего, собственно, все и делалось. На одной из стен второго уровня башни было установлено магическое зеркало, и Эррту частенько смотрел в него, оглядывая местность. Велика была его радость, когда он выяснил, что Дзирт До'Урден здесь, в Долине Ледяного Ветра.
Пленник, всегда находившийся рядом с Эррту, увидел в зеркале отражения дроу, девушки, рыжебородого дворфа и толстого хафлинга, и выражение его лица изменилось. Его взгляд впервые за много лет прояснился.
— Ты для меня большая ценность, — заметил Эррту, лишая его надежды, напоминая пленнику, что он не более чем орудие, товар для обмена. — Благодаря тебе я заставлю Дзирта До'Урдена прийти сюда и уничтожу его прямо у тебя на глазах, прежде чем изничтожу также и тебя. Это твоя судьба и твоя смерть!
Демон стонал в исступленном восторге и продолжал избивать пленника, пока тот не рухнул на пол.
— И ты тоже докажешь свою ценность, — сказал бейлор большому лиловому камню в своем кольце, служившему тюрьмой несчастной душе Стампет Скребущий Коготь. — Твое тело по крайней мере.
Захваченная Стампет слышала эти далекие слова, но ее душа пребывала в серой пустоте, откуда даже боги не могли услышать ее призывы.
* * *
Дзирт, Бренор и другие изумленно и беспомощно смотрели на возвращавшуюся Стампет. Лицо ее не выражало никаких эмоций. Она вошла в главный зал на самом верхнем уровне и застыла на месте.
— Ее душа исчезла, — высказала свою догадку Кэтти-бри, и все остальные, попытавшись вывести Стампет из этого оцепенения, даже нанося ей увесистые пощечины, не могли не согласиться с ней.
Дзирт провел много времени с жрицей, походившей теперь на зомби, задавая ей вопросы, пытаясь пробудить ее сознание. Бренор выслал из зала всех, кроме самых близких друзей, и, по иронии судьбы, среди них не было ни одного дворфа.
Подчиняясь импульсу, дроу попросил Реджиса дать ему драгоценную рубиновую подвеску, и тот с готовностью подчинился, снял с шеи заколдованную драгоценность и протянул ее Дзирту. Какое-то мгновение эльф любовался огромным рубином, беспрестанным кружением в нем маленьких огоньков, которые могли затянуть ничего не подозревающего зрителя в свои гипнотические глубины. Затем Дзирт поднял рубин к лицу жрицы и начал тихо и ласково говорить с ней.
Если она и слышала его, если она даже и видела рубиновый кулон, то никак не показала этого.
Дзирт оглянулся на своих друзей, будто желая сказать что-то, быть может, признать поражение, но затем лицо его просветлело на мгновение и вновь омрачилось.
— Ходила ли Стампет куда-либо в одиночку? — спросил он Бренора.
— Попробуй удержи ее на одном месте, — ответил дворф. — Она всегда ходит где-то, посмотри на ее мешок. Сдается мне, что она опять ходила туда, где можно на что-нибудь взобраться.
Быстрый взгляд на огромный мешок Стампет подтвердил слова рыжебородого дворфа. Мешок был набит едой, а также крюками, канатами и другими приспособлениями для скалолазания.