Темное наследие. Беззвездная ночь. Нашествие тьмы. Путь к рассвету
— Конечно, предсказание, — повторил Гаркл. — Вот почему я и пришел.
— Тебе удалось расшифровать еще какие-нибудь строки? — спросил Дзирт без особой надежды. Ему нравился Гаркл, но дроу знал, что не стоит ожидать от волшебника слишком многого. Все Гарпеллы отличались непредсказуемостью. Иногда они были очень полезны, как, например, в битве за Мифрил Халл, а в других случаях больше вредили, чем помогали.
Гаркл уловил сомнение в тоне дроу и почувствовал, что ему ужасно хочется проявить себя, сообщить Дзирту обо всем, что содержалось в волшебном дневнике, повторить слово в слово то, что произнесла прорицательница.
Но Гаркл удержался, опасаясь возможных последствий такого поступка.
— Мы думаем, что это Бэнр, — сказала Кэтти-бри. — Тот, кто находится на троне Дома Бэнр, я имею в виду. «Он был дарован Ллос» — вот что она сказала, а кому же, как не тому, кто сидит на троне Бэнр, мечтать о таком подарке для Паучьей Королевы?
Гаркл кивнул, как бы соглашаясь, но в то же время полагая, что они пошли по неверному пути.
— Кэтти-бри думает, что это Бэнр, но провидица говорила о Бездне, и это заставляет меня поверить в то, что Ллос наняла кого-то, — сказал Дзирт.
Гаркл прикусил язык и опять неубедительно покивал.
— У Кэддерли есть осведомитель в Бездне, — добавила Кэтти-бри. — Демон или что-то в этом роде. Он вызовет эту тварь и постарается выяснить для нас имя.
— Но я боюсь, что мой путь… — начал Дзирт.
— Наш путь, — поправила его Кэтти-бри столь твердо, что Дзирт был вынужден уступить.
— Я боюсь, что наш путь вновь приведет в Мензоберранзан, — сказал Дзирт и вздохнул. Он не горел желанием возвращаться туда, это было очевидно, но в то же время очертя голову ринулся бы в ненавистный город ради спасения друга.
— Почему туда? — спросил Гаркл, его голос прозвучал почти яростно. Чародей понимал, как истолковывает Дзирт стихи прорицательницы, и знал, что строка, в которой говорилось о призраке отца Дзирта, заставила дроу думать о Мензоберранзане как об источнике всех напастей. Да, в стихах были ссылки на Мензоберранзан, но там было еще одно слово, заставившее Гаркла предположить, что совсем не город темных эльфов был конечной целью их путешествия.
— Мы уже обсуждали это, — ответил Дзирт. — Кажется, та темная дорога, о которой говорила провидица, ведет прямиком в Мензоберранзан.
— И ты думаешь, что речь идет о слуге? — спросил Гаркл у Дзирта.
В ответ одновременно последовали полукивок и полупожатие плечами.
— А ты? — спросил чародей у Кэтти-бри.
— Может быть, и так, — ответила девушка. — Или о Матери Бэнр. Это моя собственная догадка.
— Но ведь ищет «тот», а не «та»! — возразил Гаркл.
— Да, все ближайшие слуги Ллос — женского пола, — согласилась Кэтти-бри и добавила, подмигнув, чтобы несколько разрядить напряженность: — Вот почему следует опасаться Паучьей Королевы.
— Так же как и всех Матерей — глав Домов, — заключил Гаркл.
Дзирт взглянул на Кэтти-бри: никто из них не понимал, к чему клонит непредсказуемый чародей.
Гаркл неожиданно хлопнул в ладоши, казалось, он вот-вот взорвется. Он спрыгнул с подоконника, чуть не опрокинув Дзирта вместе с его креслом.
— Она сказала «тот»! — вскричал взволнованный чародей. — Слепая ведьма сказала «тот»! Вспомните: «Предавший Ллос, тебя разыщет тот, о котором позабыл ты, чья ненависть к тебе сильнее, чем всех твоих земных врагов».
Гаркл остановился и закашлялся. Затем раздался шипящий звук, и из его кармана появилась струйка серого дыма.
— О боги! — застонал чародей.
Дзирт и Кэтти-бри вскочили на ноги, больше из-за неожиданно логичных рассуждений Гарпелла, чем из-за представления с дымом.
— Кто это, Дзирт? — настаивал Гаркл, ибо внезапно заподозрил, что у него осталось мало времени.
— Тот, — повторяла Кэтти-бри снова и снова, пытаясь подстегнуть свою память. — Джарлакс?
— Кто безмерно грешил, — напомнил ей Гаркл.
— Тогда не наемник, — сказал Дзирт, так как он пришел к заключению, что Джарлакс был вовсе не так злобен, как многие другие дроу. — Берг'инион Бэнр, может быть? Он ненавидел меня с тех пор, как мы вместе учились в Академии…
— Думай! Думай! Думай! — кричал Гаркл, а из его кармана вырывались все новые и новые клубы дыма.
— Что ты жжешь? — спросила Кэтти-бри, пытаясь повернуть Гаркла к себе. К удивлению и ужасу девушки, ее рука прошла сквозь неожиданно утратившую материальность фигуру чародея.
— Не обращай на это внимания! — огрызнулся Гаркл. — Думай, Дзирт До'Урден. Что это за враг, который безмерно грешил, чья ненависть к тебе столь сильна? Кого только ты можешь освободить?
Голос Гаркла, казалось, куда-то удалялся, фигура растворялась в воздухе.
— Я нарушил границы магии, — попытался объяснить чародей своим объятым ужасом собеседникам. — И потому, я боюсь, она отправляет меня… — Неожиданно голос Гаркла вновь зазвучал громче: — Что это за враг, Дзирт?
И затем он исчез, просто пропал, оставив Дзирта и Кэтти-бри беспомощно глядеть в пустоту.
Этот последний крик, раздавшийся в тот момент, когда Гаркл исчезал из виду, напомнил Дзирту о том, как однажды он услышал такой же далекий вопль.
— Эррту, — прошептал дроу, затаив дыхание. Он качал головой, произнося это имя, которое было таким очевидным ответом.
— Эррту, — эхом отозвалась Кэтти-бри. — Уж этот-то, конечно, ненавидит тебя больше всех, и Ллос, вероятно, знает его или знает о нем.
Дзирт покачал головой:
— Этого не может быть, ведь я никогда не встречал танар'ри в Мензоберранзане.
— Но колдунья не говорила о Мензоберранзане! — воскликнула Кэтти-бри. — Ни разу!
— В первом доме… — начал было Дзирт, но сразу же замолк, неожиданно осознав, что его интерпретация может быть неверной.
Кэтти-бри тоже засомневалась.
— Ты ведь никогда не называл то место своим домом, — сказала она. — И часто говорил мне, что твоим первым домом была…
— Долина Ледяного Ветра, — закончил Дзирт.
— Именно там ты встретил Эррту, и он стал твоим врагом, — сказала Кэтти-бри, и Гаркл Гарпелл показался ей в этот момент таким мудрым.
Дзирт вздрогнул, припомнив всю мощь и злобность бейлора. Мысль о том, что Закнафейн находится в когтях Эррту, отозвалась в нем пронзительной болью.
* * *Гаркл Гарпелл поднял голову и потянулся, громко зевая.
— Ах да! — сказал он, глядя на знакомые пергаменты, грудой лежащие перед ним на огромном столе. — Я же работал над своим заклинанием. — Разобравшись в записях, Гаркл ликующе воскликнул: — Мое новое заклинание! Наконец-то оно завершено! Туман судьбы! О, какая радость, какой счастливый день!
Чародей вскочил с кресла и закружился по комнате. После стольких месяцев изнурительной работы его новое заклинание было закончено. Многочисленные возможности, открывающиеся теперь, мелькали в его воображении. Может быть, туман судьбы отправит его в Калимшан, сведет с пашой, а возможно, в Анаврок, великую пустыню, или, быть может, даже в пустоши Вааса. Да, Гаркл хотел бы отправиться туда, в суровые горы Галена.
— Надо бы побольше узнать об этих горах, и ничего не забыть, когда я буду творить заклинание, — сказал он сам себе вслух. — Да, да, в этом вся штука.
Прищелкнув пальцами, чародей бросился к столу, тщательно собрал многочисленные пергамента с записью длинного и сложного заклинания и запер их в ящик. Затем он выскочил из комнаты, направляясь в библиотеку Дворца Плюща, чтобы собрать информацию о знаменитых Землях Окровавленных Камней. Гаркл едва сдерживал обуревавшие его чувства, настолько он был взволнован предстоящим первым, как он полагал, применением своего нового заклинания, кульминацией долгих месяцев неустанного труда.
Чародей совершенно ничего не помнил о том, как он впервые сотворил это заклинание. Все воспоминания о последних неделях жизни были начисто стерты из его памяти, и страницы волшебного дневника, сопровождавшего волшебство, вновь были девственно чисты. Насколько знал Гаркл, Дзирт и Кэтти-бри отправились из Глубоководья в плавание, на охоту за пиратами, на корабле, названия которого он не помнил.